Изменить стиль страницы

Глава 20

Когда мы с Джулианом вернулись в свой номер, я мог сказать, что он встревожен.

— Уже поздно... — он почесал голову и пошёл в спальню.

Проверив часы, я увидел, что уже за полночь. Я пошёл за ним и молча помог ему снять покрывало. Я не хотел на него давить, но если он хотел, чтобы его бабушка и дедушка узнали о нас от него, он не мог ждать вечно. Родители Джеймса вряд ли читали сплетни, но это не остановит молодое поколение их жизни от того, чтобы всё узнать и им рассказать.

Я дал Джулиану немного времени, пока мы переодевались в спортивные штаны и чистили зубы, но становилось ясно, что он хочет избежать телефонного звонка сегодня.

— Я так устал, — он вышел из ванной, и я тоже, выключив свет. — Нам нужно немного поспать.

— Джулиан.

Он не поворачивался ко мне лицом. Вместо этого он поправил свою подушку и притворился занятым, настраивая свой будильник. Будто у нас завтра был не выходной.

— Ты должен им позвонить, малыш, — мягко напомнил я.

— Как я сказал, уже поздно...

— Дома не поздно.

На этот раз он повернулся ко мне. Если бы всё не было так серьёзно, я бы улыбнулся от его раздражённого вида. Это было мило.

— Иди сюда, — я подошёл к нему и обхватил руками его лицо. — Я знаю, это тяжело, и есть шанс, что они не одобрят. К несчастью, наши руки связаны. Либо они узнают от тебя, либо из прессы.

Он тяжело сглотнул и опустил взгляд, и я поцеловал его в лоб.

— У меня такое ощущение, что я знаю ответ на это, но ты хочешь, чтобы я им позвонил? — я был бы счастлив; я бы лучше принял всю тяжесть злости на себя. Но подтверждая мои мысли, он покачал головой. — Я так и думал, — я поцеловал его снова. — Но я буду рядом. Можешь включить громкую связь. Я постараюсь молчать.

Обещание, которое я мог сдерживать, пока всё не станет гадко.

— Ты прав, — вздохнул он. — Я уже достаточно это откладывал. Я должен перестать быть трусом.

Мне не нравилось, как далеко он с этим заходил, но его решительное выражение лица сделало очевидным, что он не послушает. У парня теперь была миссия, и он быстро поцеловал меня, после чего достал свой телефон и начал ходить из стороны в сторону возле кровати.

Через мгновение он включил громкую связь, и я услышал гудки.

От этого у меня внутри засел камень, но я был готов к чему угодно.

— Дом Хартли, с кем я разговариваю? — это ответила Труди.

— Привет, ба. Это я, Джулиан.

Я сел на край кровати, неподалёку от него. Его голос слегка сбился, и я понял, что в плане пассивного наблюдения это легче сказать, чем сделать. Я хотел защитить его от всего, но это не пойдёт ему на пользу.

Повисла пауза, после чего Труди заговорила осторожным тоном.

— О... привет, дорогой.

Чёрт, они знали.

Я провёл рукой по своей бороде и придал себе уверенный вид, когда Джулиан бросил на меня нервный взгляд. Я кивнул ему; он мог с этим справиться.

— Я, эм... — он прочистил горло. — Я-я так понимаю, хорошие новости быстро распространяются?

Потянувшись, я притянул его ближе к себе. Расстояние было чертовски невыносимым.

— Значит, это правда? Не может быть, — Труди практически умоляла. Это не могло быть хорошо. — Он твой дядя, Джулиан. Не могу поверить, что он так тобой воспользовался... — она затихла, разнервничалась, и я сжал челюсть, храбрясь. — Когда девочки в клубе рассказали мне за ланчем, я отказывалась верить. Я думала, он хороший человек.

Джулиан запаниковал.

— Бабушка, это не...

— Я не хочу слышать, как ты его защищаешь, — резко сказала она. — Я знаю, как это работает. Хищники пудрят мозги, — чёрт возьми, это было ударом под дых. «Хищник?» — Ты пришёл к нему за поддержкой и пониманием, потому что мы с твоим дедушкой явно подвели тебя после смерти Джеймса. Это наша вина, — всхлипнула она. — Нам очень жаль, дорогой. И я хочу, чтобы ты меня сейчас послушал. Приезжай домой. Мы во всём разберёмся. Мы найдём тебе помощь...

— Хватит! — Джулиан явно разозлился. Тем временем, меня выворачивало. — Мне не нужна помощь. Я люблю Ноа. Прекрати думать, что я какая-то наивная жертва, ради бога. Я взрослый человек!

На другом конце трубки воцарилась тишина, и Джулиан встал между моих ног и положил ладонь мне на щеку.

— Это серьёзно, — сказал он ей, твёрдо удерживая мой взгляд. — Я извиняюсь за то, как вы всё узнали, но я скрывал это не из-за стыда. Просто это в новинку. Мы не были готовы открыться людям, — когда я попытался отвести взгляд, он мне этого не позволил. Маленький засранец. Наверное, он знал, что я пойму намёк. — Тебе стоит посмотреть наши фотографии, которые были опубликованы. Только идиот скажет, что это не по-настоящему.

— Ты не понимаешь, Джулиан, — воскликнула Труди. — Он может заставить тебя думать, что это искренне!

— Это чертовски оскорбительно, — огрызнулся он. Огонь в его глазах застал врасплох даже меня. — Что дальше? Ты скажешь, что он ещё и заставил меня думать, что я гей?

— Едва ли, — сдержанно ответила она. — Для тебя это может быть сюрприз, но мы тебя знаем. Мы подозревали это несколько лет.

Это заставило Джулиана притормозить. Он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем спросить:

— Кто «мы»?

— Твоя семья, конечно, — всхлипнула Труди. — Твои родители, я, твой дедушка. Ты помнишь нас, тех, кто действительно хочет для тебя лучшего?

Мне удалось оттолкнуть в сторону собственное дерьмо, и я наклонил голову, чтобы поцеловать ладонь Джулиана. Это было хорошо. В его глазах стояли слёзы, потому что он чувствовал чёртово облегчение. Джеймс и Миа знали — или подозревали — и мир на этом не закончился. Они не перестали его любить. Они его приняли.

Это я знал на протяжении всего времени — что они не стали бы любить его меньше за ориентацию — но я понимал желание это подтвердить.

— Ноа для меня лучший, — прошептал Джулиан. Он наклонился и прижался лбом к моему. Его глаза закрылись, и он улыбнулся сам себе. И это стоило всего. — Мне жаль, что ты так считаешь, бабушка. Жаль, что ты плохо думаешь о мужчине, который практически спас меня, — когда он открыл глаза, я одними губами произнёс ему: «Я тебя люблю». Его улыбка стала шире. — Мне стоит предположить, что дедушка считает так же, как ты?

— Он в ярости на вас обоих, — раздражённо ответила Труди. — Боюсь, здесь я должна быть строга. Мы любим тебя всем сердцем, Джулиан. Мы простим тебя, если ты решишь приехать домой. Но тебе не рады, пока ты позволяешь этому мужчине манипулировать тобой...

Джулиан повесил трубку и бросил телефон куда-то за меня. Прежде чем я успел открыть рот и что-то сказать, он наклонился и крепко меня поцеловал.

— Мне плевать, — пробормотал он. — Мне плевать.

Ему было плевать. Мне тоже, но если он нуждался... в этом, чего бы он ни хотел прямо сейчас, я ему это дам.

— Она ошибается, — он толкнул меня назад и забрался сверху. Мои мысли уплыли, и я не особо мог за ним успевать, но позволил ему взять верх. В конце концов, я всё пойму. Я надеялся.

Мы избавились от одежды и оказались посреди кровати. Пока он бормотал о том, что ему всё равно, я с трудом пытался обдумать телефонный звонок.

— Она сделала тебе больно, — он оставил дорожку из поцелуев вдоль моей груди, пытаясь меня возбудить. Я был энергичным мужчиной с чертовски горячим парнем сверху; это не займёт вечность. Но моим приоритетом было его благополучие.

— Я переживу, — сказал я, приподнимаясь на локтях, когда он опустился ниже. — Я не ожидал, что она назовёт меня хищником-манипулятором, вот и всё, — я застонал в ту же секунду, как он втянул меня в свой рот. — Боже. Разве нам не стоит об этом поговорить, малыш?

Он покачал головой, его тёплый влажный язык крутился вокруг меня.

Я посмотрел на него сердитым взглядом. Чёрт меня побери, если его действия не туманили мой разум. «Сосредоточься».

— Это большой вопрос. Ты должен быть расстроен.

Он выпустил меня изо рта и вместо этого использовал свою руку, мой член рос и твердел против моей воли.

— Не сейчас. Наверное, завтра я буду истерить, как обычно, но не прямо сейчас. Я не позволю её яду разрушить мою ночь. Она так ошибается насчёт тебя... насчёт нас.

Это было правдой. Я это знал. Я не был чёртовым хищником. Я боролся со своими чувствами слишком уж долго. Мать Джеймса ничего не обесценит в наших отношениях.