Мужик, как то сразу сдулся, стушевался под грозным взглядом мага, и из-за чего весь сыр-бор, пришлось вкратце объяснять Мирхею. Оказалось, друг этого нервного типа пытался забрать дочь из-за барьера, но не смог пройти, а когда попытался взять преграду с разгону, получил столь ощутимый удар, что его оглушило.
— Я тут себе в подмогу определил несколько молодых парней посмышленей, которые уже оправились от влияния жрецов. Вот двоим из них приказал связать подозрительного типа и придержать под стражей, от греха подальше, до Вашего пробуждения. А Ктару это, вишь, не понравилось.
— И где этот потерпевший? — уточнил маг.
— Да вон, — староста махнул рукой, — под березками.
Рядом с основательно связанным мужиком, на траве сидели двое очень похожих между собой парней лет около двадцати. При приближении Ханара парни вскочили на ноги и вежливо поклонились, и, оглядев их, маг понял, чья на нем рубаха, парни оказались лишь на полголовы ниже. В подтверждение, что они не просто так, а охранники старосты, оба были вооружен длинными охотничьими ножами.
Чародей коротко кивнул сразу обоим и присел рядом со связанным. Прошептав слова поиска, пару раз провел вдоль туловища мужика, не касаясь его. Потом понимающе усмехнулся, запустил руку в карман брюк оглушенного и достал оттуда грубо обработанный камень на толстой цепи из темного серебра.
— Если бы Ваш друг, — проговорил Ханар, глядя на Ктара, что переминался чуть в стороне с ноги на ногу, опасаясь приближаться, — не брал чужое, а уж тем более амулеты Хаоса, спокойно бы забрал дочь без происшествий. А так ждите когда в себя придет.
Убрав находку в сумку, маг встал, подошел к барьеру, начертал в воздухе руну открытия, и купол с тихим шипением рассеялся, оставив после себя легкий запах озона.
— Дети проснуться через час, — сказал Ханар, и, взглянув на Мирхея, добавил, — Нам нужно поговорить с глазу на глаз. И еще, распорядитесь, что бы мне принесли несколько веревок, чем длиннее, тем лучше, и пару горшков золы. Кроме того, было бы не плохо, если бы вы отправили кого на разведку, что бы знать, когда к нам пожалуют светлые маги. Еще мне нужны две лошади и припасов на три дня пути. Лошадей я позже верну, а припасы — оплачу прямо сейчас.
— Все сделаю, — кивнул Мирхей, — Только уж не обессудьте, но плату не возьму, даже не уговаривайте.
Пока староста распоряжался насчет детей, оглушенного мужика, кого послать в разведку, лошадей, припасов, веревок и золы, Ханар прошел сквозь полосу берез и взглянул на Место веры. Со времени битвы на ней мало что изменилось: та же черная глянцевая субстанция покрывала землю, лишь несколько трещин змеилось по ней там, где ассасин устроил взрыв. Неподалеку все так же лежала туша Хроу, и где-то там же, не видимые отсюда валялись плащи жрецов. Сзади раздались шаги, слишком легкие для старосты.
— Красотами любуешься? — спросила Лета и, присев на корточки, ковырнула пальцем черную субстанцию, которая по ощущениям напоминала застывшую смолу.
Вопрос явно не требовал ответа, и Ханар промолчал, с интересом наблюдая за действиями девушки, но ничего не происходило. А значит, если это покрытие когда-то и содержало магию, то теперь было абсолютно инертно.
— Господин Наритан?
Ханар повернулся спиной к месту веры и протянул старику светло серый камушек на кожаном шнурке. Подвеска представляла собой грубо вытесанное лицо с бородой.
— Это ж Матыр? — удивился старик, — Зачем мне дух достатка? Его обычно молодым дают, во время свадебного обряда.
— Это лишь оболочка, что бы в глаза не бросался. А так-то это амулет от замутнения сознания, — успокоил маг, — Ваши мысли будут защищены, от нежелательного вмешательства. Наденьте сейчас.
— Ханар, а у тебя сумка не бездонная случайно? — с любопытством поинтересовалась Лета. — На все случаи жизни амулет найдется.
— Только заготовки, а заговорить любой это дело пяти минут, — тихо, едва ли не одними губами, ответил маг, отвернувшись от старика, — Жаль, одного все ж нет: от любопытства одной болтливой особы.
Лета обиженно фыркнула.
— Что? — не понял Мирхей, который отвлекся, пока завязывал шнурок на шее.
— Ничего. Скажите лучше, кроме Вас, ещё кто-то в деревне знал, что у Соя есть дар?
— Дарей, возможно догадывался, — задумавшись на несколько секунд, ответил старик, — А уж делился ли он своими подозрениями с кем-нибудь, не знаю.
— Хорошо. Теперь слушайте и запоминайте. Я забираю Вашего внука и Канамэ.
— Я так и думал, — грустно вздохнул Мирхей.
— Девочка слишком слаба сейчас, что бы притягивать благословение, но дар в ней виден — не спрячешь. Единственная возможность ее защитить, взять с собой как возможную кандидатку в мои ученицы. Сой, пока Канамэ бездействует, вообще пуст как маг, но разделять этих двоих нельзя. Поэтому мальчик поедет со мной в качестве проводника по местным лесам, а позже, я планирую взять его к себе в замок слугой. Это официальная версия.
— Другую мне знать не положено, — старик понимающе кивнул.
— Пока что нет, для вашего и их блага.
Дед почувствовал, как по спине скатились мурашки, это подступающее одиночество гладило ледяными пальцами, а ведь старик был уверен, что избавился от него навсегда, с появлением внука.
— Я думаю, — проговорил маг, заметив грусть собеседника, — что Вам скучать будет некогда.
И словно в подтверждение слов Ханара, к Мирхею быстрым шагом подошли двое парней, уже знакомых магу. Один на плече нес несколько мотков веревки, другой тащил в двух ведрах золу.
— Староста, мы принесли, что просили.
— А я первее, — воскликнул один.
— Ты сжульничал, — не согласился другой.
— Не правда!
— Правда! Жучара!
— Хватит, — резко одернул обоих Мирхей, — Что за спор на ровном месте?
— Ты, — Ханар кивнул тому, что с веревкой, — соедини веревки между собой, обойди вокруг Места веры, обвяжи его. А ты обсыпь золой, так же по кругу.
Парни переглянулись, затем взглянули на Мирхея, но так ничего не сказав, принялись за дело.
— Я бы хотел проверить, как обстоят дела в других деревнях, из которых к вам люди перешли, — едва помощники скрылись из вида, проговорил Ханар, — Сой знает, как туда попасть?
— Да, конечно. Только не думаю, что в ближайших, хоть кто-то остался, все к нам перешли. Три их было, с кем давний союз. Две совсем рядом, около часа пешком, до третий на час дольше.
— А дальние?
— Из них вообще уже очень долго никого не видели. Да я Вам об этом уже рассказывал.
Ханар кивнул, решив для себя посетить те, что будут по пути, а остальные оставить другим магам.
— Мы закончили, — хором выдохнули помощники старосты.
— И теперь я первее!
— Молодцы! А теперь отойдите подальше, — маг выразительно взглянул на Лету, мол, и тебя это тоже касается.
Удостоверившись, что все достаточно далеко, Ханар связал концы веревки, закрепил их руной «Непрерывности», начерченной прямо по воздуху сложенными вместе указательным и средним пальцами, и прочитал заклятье «Стена пепла». Веревка натянулась и зависла в метре над землей, а зола, словно подхваченная ветром, что дул от земли к небу, устремилась вверх, поглотила веревку, но не остановилась, пока не достигла верхушек берез. Место веры оказалось за полупрозрачным, серым пологом, надежно отделенное от остальной деревни.
— И надолго это? — обеспокоенно спросил старик.
— До приезда магов, официально посланных Советом, — ответил Ханар, и прикинув, что еще есть время, решил все таки поужинать.
***
Поесть полноценно Ханару опять не удалось. Травяной настой заваривался, а маг, в ожидании его готовности, задумчиво жевал пирог, когда в кухню ввалился деревенский мальчишка, приблизительно возраста Соя. Маг, от неожиданности поперхнувшись пирогом, закашлялся.
— Меня послали сказать, что гости уже здесь, — звонко выпалил он и, не дождавшись ответа, выскочил обратно.
Подхватив сумку, Ханар велел Сою поторопиться, и вышел.
Жара к вечеру пошла на убыль, и Лета с удовольствием вздохнула полной грудью прохладный, напоенный чем-то пряным, воздух.
Четыре лошади ждали у крыльца. Две оседланные принадлежали магу, а две другие, груженные припасами и вещами — деревне. То одна, то другая лошадь встряхивала головой или переступала с ногу на ногу, и едва слышно позвякивала упряжью.