Один из тех моментов, где я близка к отчаянию. Если Остин не может заставить меня почувствовать себя даже близко к тому, как это делает Брайден, сможет ли кто-нибудь сделать это?
— Конечно. — Я пожимаю одним плечом и одариваю его теплой улыбкой.
Может быть, он просто притворяется, чтобы заняться сексом. А может и нет. Но он, кажется, так жаждет купить мне жетоны для игры, и это согревает изнутри. Остин разворачивается с бумажником в руке, направляется к автомату с жетонами. Его взгляд падает на что-то позади меня, и он, хмурясь, останавливается на развороте.
— Так и знал, — бормочет он себе под нос.
Я не удивляюсь тому, о чем он говорит. Я чувствую его присутствие еще до того, как слышу его голос.
— Что это вы тут делаете?
Я чувствую, как Брайден останавливается рядом со мной. Мелкий обломщик...
— Разве ты не должен помогать моему брату с едой?
— Я сказал Дженнифер остаться и помочь ему.
Удивленная, я оборачиваюсь. Конечно же, Дженнифер стоит рядом с Райаном, пока он делает заказ. Она поворачивается в нашу сторону, надувая губы и глядя в сторону Брайдена. Когда она смотрит на меня, то одаривает самым худшим из всех стервозных взглядов, словно знает, что это моя вина в том, что Брайден не рядом с ней сейчас.
— Кира, как насчет того, чтобы сыграть в игру, — говорит Остин.
Я оборачиваюсь.
— Ладно. В какую? — Брайден хватает меня за руку и тянет в сторону аппарата с жетонами, подальше от Остина.
Я позволяю ему, чтобы не устраивать сцену, но как только мы оказываемся на месте, я сердито смотрю на него и отхожу в сторону.
— Обломщик.
Его челюсть напрягается, но он не смотрит на меня. Он напряженно сосредотачивается на загрузке долларов в автомат, его движения медленные и точные.
— Итак, что-то происходит между вами двумя.
Я хочу сказать «да». Хочу солгать ему и увидеть, что он почувствует по этому поводу.
— Разве ты не должен волноваться о том, чтобы проводить время со своей игрушкой?
Он даже не смотрит в сторону Дженнифер.
— Этого больше никогда не произойдет.
Я растерялась от такого комментария, и черт с ним, потому что вспышка надежды оживает внутри меня.
— Это не значит, что ты не будешь занят с кем-то другим, так какое право ты имеешь совать свой нос в мои дела? — напоминаю я нам обоим.
— Ему двадцать, а тебе семнадцать. Ты ведь знаешь, есть законы по поводу дерьма вроде этого.
Я сжимаю губы, кипя от ярости. Последнее, что мне нужно, — доставить Остину неприятности с законом, особенно из-за лжи.
— Не слишком ли далеко ты заходишь?
— Чтобы защитить тебя, Кира? Не стоит недооценивать меня, если уж на то пошло. — Он засовывает еще один доллар в автомат.
— Остин не...
— Ты не знаешь, какой он с женщинами.
— Ты имеешь в виду, как ты и мой брат?
За это я получаю суровый взгляд.
— Я напомню тебе еще раз, Кира, что ты несовершеннолетняя.
— Отлично. — Я вздыхаю, драматично закатывая глаза. — Тогда поищу кого-нибудь младше восемнадцати.
Его ноздри раздуваются, когда он медленно выдыхает.
— Что-то происходит между тобой и Остином или нет?
— Неа. — Моя улыбка приторная и абсолютно фальшивая. — Но не волнуйся. Это как бы не твое дело, но как только мне исполнится восемнадцать, я это исправлю. — Я ухожу, оставляя его и его чертовы игровые жетоны позади, и возвращаюсь к Райану.
— Эй! — Остин кричит позади меня. — Разве ты не собираешься играть?
— Пропало настроение! — кричу я в ответ.
Райан возвращается с полными руками попкорна и содовой. Дженнифер рядом с ним, держит два подноса с начос, выглядя не особо довольной из-за этого. Мой брат с любопытством смотрит на меня.
Я хмуро смотрю на него, так серьезно, как могу, позволяя ему молча осознать, что я злюсь на него за то, что он позволил Брайдену помешать мне проводить время с Остином. Черт, он, наверное, подослал его помешать.
Я иду внутрь, протягиваю билет молодой девушке на небольшом подиуме. Она говорит мне, в каком зале идет наш фильм, затем ее глаза поднимаются выше и округляются. Без сомнений, потому что парни пошли за мной. В нашей компании четыре одиноких великолепных мужчины, потому что Крейг очень горячий, поверьте мне, а у меня до сих пор нет никого.
Качая головой, я иду дальше, прямо к залу номер десять. Остин тихонько зовет меня, и я останавливаюсь, ожидая, когда он догонит меня. Очевидно, он хочет сесть рядом со мной, и я готова сделать это, независимо от того, что подумают два придурка, наблюдающие за мной.
Впрочем, оказавшись внутри, мы видим, что зал полон. Есть шесть пустых мест, но они не рядом. Остин присмотрел два места в среднем ряду и указывает мне следовать за ним.
Я делаю несколько шагов в его направлении.
— Ты сидишь рядом со мной.
Мои ноги практически поднимаются и переносятся по ступенькам к двум сидениям с левой стороны зала.
Далеко, слишком далеко от того места, где будут сидеть все остальные.
Брайден занял мне место у стены.
— Перестань быть таким невыносимым занудой! — срываюсь я на него, еще секунда — вскочу на ноги и убегу от него. Может быть, это незрелый импульс, но, Боже, он так меня бесит, когда думает, что может просто говорить мне, что делать!
Брайден опускается на сидение рядом со мной, преграждая мне выход своим огромным телом.
— Перестань обнадеживать его.
Я приподнимаюсь, вторгаясь в его личное пространство.
— Прекрати говорить мне, что делать. Ты мне не брат!
— Я знаю, что я не твой чертов брат! — шипит он мне в лицо, зеленые глаза горят яростью.
Мы сердито смотрим друг на друга, лица на расстоянии нескольких дюймов, тяжелое дыхание...
Хватает секунды, чтобы гнев превратился в нечто другое. Для того, чтобы его взгляд опустился на мои губы.
Мою кожу опаляет жаром. Я делаю быстрый вдох и облизываю свою нижнюю губу.
Его полуприкрытых век, густых ресниц, почти скрывающих глаза, и выражения лица практически достаточно для того, чтобы заставить меня кончить. Клянусь Богом. Я снова облизываю губы, наклоняюсь поближе, чтобы вдохнуть, надеюсь, что он схватит меня и поцелует прямо сейчас в темноте кинотеатра.
Потом я хочу, чтобы его руки оказались между моих ног. Я хочу кончить и хочу, чтобы он был единственным, кто сделает это со мной, а не другая воображаемая версия его.
— Боже. — Брайден отодвигается быстро, как пуля, оставляя меня изнемогающую от желания и смущения.
В миллионный раз в нашей жизни.
— Пойду заберу нашу еду у Райана. — Он встает и поворачивается, чтобы указать пальцем мне в лицо. — Ты жди здесь. — Он начинает спускаться вниз по лестнице.
— А если я не хочу?
Он разворачивается и возвращается обратно, потом присаживается на корточки перед нашими сидениями.
Тогда я вижу, насколько он тверд, как его член выпирает под джинсами. Мой рот открывается, и я, черт возьми, практически загипнотизирована.
Я умру за то, чтобы увидеть его. Прикоснуться к нему. Я хочу, чтобы это было моим первым опытом, хочу сделать с ним все, о чем читала и слышала.
— Что будет, если я скажу, что на самом деле хочу сидеть рядом с тобой, пока мы смотрим этот фильм? — Его голос почему-то хриплый и в то же время мягкий, это еще больше затягивает меня в его чары, хотя это последнее, чего я хочу.
Он принимает мое молчание за положительный ответ, потому что встает и идет обратно, к тому месту, где сидит мой брат рядом с Крейгом. Должно быть, Дженнифер заняла место рядом с Остином, поскольку Брайден решил сесть со мной.
Я внезапно чувствую отвращение из-за того, что мы словно поменялись парнями.
Брайден возвращается с нашей едой, когда начинается трейлер. Весь фильм мы сидим в напряженном молчании. Я так возбуждаюсь от его присутствия рядом со мной, его неутомимой энергии, его запаха, что даже не могу притронуться к еде.
Господи. Я просто хочу его. Один раз. Я слишком многого прошу? Может быть, если я наконец-то узнаю, какого быть с ним, то все пройдет, тогда я смогу двигаться вперед по-настоящему и жить своей жизнью без этой необходимости, разъедающей меня.
Он не смотрит на меня. Не обращает внимания на меня рядом с собой. Весь фильм он пялится на экран, как будто это самое увлекательное, что он когда-либо видел.
К концу фильма я в бешенстве. Тошнит от его бросающих то в жар, то в холод телодвижений. Видя идущего впереди Остина с Дженнифер, направляющихся к выходу, я встаю и следую за ними.