– Ты нетерпелив, – сказала Кэтрин.
– Ну, не обязательно быть экстрасенсом, чтобы это увидеть, – сухо произнес он, понимая, что постукивает ногой. – Ненавижу ждать. Слишком много времени прошло в ожидании, чтобы два человека… – Дилан резко замолчал, не закончив предложение, так как не понял, почему вообще начал его. Он никогда не говорил о своем прошлом.
Кэтрин оценивающе посмотрела на него, будто читала его мысли. Ему это не понравилось.
– Ладно, поедем завтра, – быстро проговорил он. – Рано утром. А пока расскажешь мне все что знаешь о Джессике.
– С радостью, – Кэтрин присела на диван, стянула плед и завернулась в него. – Но сначала у меня есть несколько вопросов.
– Например? – он занял кресло напротив нее.
– Расскажи мне о дочери Сары. Как она выглядит?
– Как самый прекрасный ребенок на свете: светлые кудряшки, голубые глаза, маленький носик. Кейтлин все время улыбается. Я ни раз говорил Джейку, когда она вырастет, от мужчин отбоя не будет. Ему постоянно придется за ней приглядывать, как только она переступит порог старшей школы. Он просто безумно любит свою дочурку. Когда Сара забрала ее, он чуть с ума не сошел. Уверен, теперь ему еще хуже, зная, что Кейтлин в опасности из-за человека, преследующего Сару.
– Не представляю, что моя подруга подвергла бы опасности собственного ребенка, – произнесла Кэтрин. – Джессика обожала младенцев. Она всегда мечтала побыстрей вырасти и стать мамой, очень-очень хотела вновь обрести семью, которую потеряла. Я же хотела, чтобы она думала о карьере и работе. А она говорила, что у нее не так много денег на колледж, и это было правдой, но я думаю, Джесси смогла бы найти способ, если действительно захотела этого. Но она не видела себя в университетах, не желала тратить время попусту. Не мне ее винить за это. Я, например, поступила в художественную школу. Сделала рисование своим приоритетом, нежели работу, за которую могла бы заработать много денег.
– Колледж – значит много вкалывать, тратить силы. Саре же нравятся короткие дистанции.
Кэтрин покачала головой.
– Джессика слишком рано выучила урок, что жизнь способна развернуться на 180 градусов за секунду. Поэтому и решила, не стоит тратить время на то, что тебе не нравится. Что нужно жить моментами.
Дилан наклонился, сложив руки вместе.
– Даже и не знаю, говорим ли мы об одном и том же человеке, но вот, что я тебе скажу: Сара не живет, она прячется. Я недавно говорил с братом. С момента, когда Сара бросила его, она жила в старой квартире и работала ночной уборщицей. Что-то не похоже на человека, берущего от жизни все. Она встретила Джейка, который неплохо зарабатывает как архитектор. Они вместе строили дом, в конце концов. Джейк был готов подарить ей весь мир, а она все равно ушла от него. Поэтому просто бессмысленно даже пытаться радовать женщин, ведь это в принципе невозможно.
Кэтрин наклонила голову.
– Звучит как личный приговор.
– Называю вещи своими именами.
– Ты просто не встретил свою женщину.
– О, поверь мне, я встречался со многими.
– Я не говорю о встречах на один раз. Я говорю об отношениях, где вы хотя бы узнаете фамилии друг друга.
– Эй, у меня целый список этих фамилий.
– Но, спорим, что более ты ничего не знаешь.
– Мы не обо мне говорим, – парировал он.
– Тебе не нравятся разговоры о себе. Лучше уж о других. Поэтому ты стал журналистом… чтобы задавать вопросы?
Ему было плевать на ее слова, хотя Кэтрин оказалась почти права в своей оценке.
– Давай лучше вернемся к Джессике.
– Не знаю, почему Джессика или Сара, если это один и тот же человек, бросила твоего брата таким образом, но в одном я уверена… Джессика знает, как выживать. Она с ранних лет научилась защищать себя, с того самого момента, когда потеряла родителей. Стоило ей попасть в систему, она была сама по себе. Хочешь выжить в приюте, придется лично выяснить как. Нужно было стать хамелеоном, научиться читать людей, вычислять, кто желает тебе зла, откуда ждать опасности. Приходится узнавать, как правильно спрятаться, бежать, искать помощи. Ведь то, что тебе дали крышу над головой, не значит, что ты попала в хорошую семью. Монстры не всегда скрываются в шкафах или под кроватями. Иногда они прямо перед тобой, но люди считают, что они хорошие.
Кэтрин говорила так, будто у нее был непосредственный опыт с подобными монстрами. Темные тени затуманили ее взгляд, и Дилан услышал горечь в ее голосе. Ему стало интересно, отражали ли ее зловещие картины темноту, что поселилась в ее душе. Вопрос вырвался сам собой:
– Поэтому ты рисуешь монстров?
Она задержала дыхание, и мужчине на мгновение показалось, что она вряд ли ответит.
– Да, – твердо произнесла Кэтрин. – Я боюсь, если не дам им волю, они меня сожрут.
Страх в ее голосе создал некую связь между ними. Когда-то он тоже сталкивался с монстрами, и младший Сандерс знал, каково это бояться, чувствовать себя молодым и беспомощным. Но больше он не был напуганным ребенком. Он мог убить любого монстра, который попался бы на его пути. Видимо, Кэтрин не чувствовала себя так уверенно. Дилан почувствовал странное желание протянуть руку ей, чтобы предложить свою защиту, но это было безумием. Он понятия не имел, в чем она была замешана. Черт, она могла быть такой же проблемной, как и Сара.
Он откинулся на кресло, понимая, что они сбились с курса. И поскольку Кэтрин теперь больше заботили ее ногти, Дилан подумал, что она, как и он, хотела сменить тему их разговора. Он удивился, когда она, взглянув на него, поймала Сандерса в рассматривании ее.
– Ты грызешь ногти, – проговорил он, понимая, насколько глупо это прозвучало.
Она быстро спрятала руку.
– Плохая привычка. А у тебя есть?
– Ничего из того, чем бы я хотел поделиться, – спокойно ответил он.
Она слегка улыбнулась ему, снимая напряжение между ними.
– Я думала о том, что ты сказал раньше, что ты не можешь понять, как Сара могла взять с собой ребенка, когда она сбежала от твоего брата, но я ее понимаю, если Сара – это Джессика. Джесси ни за что не оставила бы своего ребенка. В независимости от ситуации, опасной или нет, она не отказалась бы от своей дочери. Она выросла без матери; она не хотела бы подобного для своего ребенка.
– А как насчет того, чтобы расти без отца? Разве это не плохо?
– Зависит от отца.
– Джейк – хороший человек. Самый лучший. Он любит своего ребенка, – Дилан замолчал. – Нет таких слов, чтобы оправдать действия Сары.
– Я не говорю, что она права. Я лишь пытаюсь сказать, что понимаю ее, – Кэтрин задумчиво посмотрела на него. – Какая у тебя семья? У тебя было идеальное детство?
– Не совсем. Мой отец – настоящий козел, а мать бросила нас. Джейк – единственный, кто был рядом со мной и удержал от ошибок. Он знает, каково это расти в плохой семье, поэтому не хотел бы, что и его дочь росла без него. У Сары нет права отбирать у человека семью, а она даже не дала Джейку шанс помочь ей. Он бы за ней сквозь огонь и воду.
– Правда? Никогда не встречала мужчину, способного на подобные подвиги ради женщины.
По какой-то причине ее циничное заявление встревожило его. У него было безумное желание доказать ей, что Джейк именно такой человек. Но Кэтрин продолжала:
– Джессика не поверила бы, что твой брат мог помочь ей.
– Но она должна была. Она была с ним почти два года. Если к тому времени, она не поняла какой он человек, тогда не знаю, что еще он мог бы сделать. Но время двигаться дальше. Джейк рассказал мне, что они нашли несколько фальшивых документов в лос-анджелеской квартире Сары. Она должно быть получила их от кого-то. Есть идеи, кто бы мог сделать нечто подобное для нее?
Кэтрин ответила не сразу, и он почувствовал странное беспокойство. Она что-то скрывала.
– Если знаешь, расскажи мне, – попросил Дилан.
– С нами вместе рос один мальчишка, – медленно произнесла она. – Его зовут Энди Харт… он может достать любой документ, какой пожелаешь. Он был компьютерным гением и обладал огромным количеством нелегальных талантов, даже когда был обычным подростком.
– Энди Харт, – повторил Дилан. – Как ты думаешь, где он сейчас?
– Возможно, где-то на юге Калифорнии, но это не точно. Он жил там, но прошло слишком много лет с момента нашего общения.