Танцевать в гулком холле желания не возникло. Несмотря на шлем, плотную мотоциклетную куртку и гремящий в наушниках рок, она спиной ощущала следящий за ней взгляд. Прибавила шагу и, столкнувшись в дверях с галдящей толпой постояльцев, чуть ли не бегом добралась до Сузуки.

Верный железный конь не подвел, завелся с пол-оборота и рванул с места как дикий мустанг. Выскочившему на крыльцо мужчине, растолкавшему по пути веселых отдыхающих, осталось беспомощно смотреть вслед черному мотоциклу.

Санни оставила Сузуки в паре километров от дома, заехав в один из многочисленных "карманов" на горной дороге. Отключила плеер, сняла шлем и вдохнула полной грудью морозный воздух.

— Молодец, спас меня… — нежно погладила блестящий бок мотоцикла.

Шагнула в лес и прошла вверх по крутому склону до обрыва. Оперлась спиной о сосну и уставилась невидящим взглядом на раскинувшийся внизу в долине город, сверкающий разноцветными огнями как открытая шкатулка с драгоценностями. Окунулась в тишину, время будто замедлилось. Санни не знала, сколько простояла так неподвижно, холода не ощущала.

Когда далекие очертания гор покраснели под лучами закатного солнца, с высокой ветви сосны на голову Санни упал пласт снега. К счастью, довольно мягкого, но все равно, холодного, мокрого, скользящего за шиворот.

— Чтоб тебя…! — ругнулась Санни, отряхиваясь.

Сам по себе снег с деревьев падает, это так. Обычное дело. Но чтобы прицельно на голову ведьме?

Подозрительно оглядываясь, она поспешила домой.

Бесшумно подъехать к воротам нереально, поэтому Санни махнула рукой на конспирацию и не таилась. Не глуша двигатель, открыла ворота и неторопливо въехала под самый навес, на свое обычное место. Машина Эли стояла рядом.

Как выяснилось чуть позже, переживала Санни напрасно. Эли дома не было. Что странно, обычно в это время она закрывает магазин и сидит на кухне, пъет крепкий кофе с таким же крепким и горьким шоколадом.

Санни поставила чайник и насыпала в чашку две ложки капучино из жестяной банки. Прислушиваясь к звукам старого дома, открыла шкаф и быстро извлекла из-за пачек с гречкой и другими полезными крупами, большую молочную шоколадку с цельными лесными орехами.

Вкусы сестер по части питания кардинально разные. Санни относится толерантно к постному травяному меню Эли, но ровно до того момента, пока это самое меню не касается ее лично. Но старшая сестра то и дело посягает на запасы вредных продуктов Санни. Стремится вразумить сестру и убедить готовить полезную еду. До сих пор — без толку. Единственный результат — постоянные стычки и споры. Особенно "вредные" вкусности Санни от сестры просто-напросто прячет.

Походы в магазин нередко заканчиваются, да и начинаются тоже, ссорами. Бюджет-то общий, в отличие от вкусов. Живут вкладчину. Каждая вкладывает, сколько может, и тратит, сколько совесть позволяет.

Эля появилась дома лишь к десяти часам. Санни к тому времени устала сидеть у себя в комнате и решила скоротать вечер на кухне. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей и задобрить сестру, когда та вернется, настругала целую миску капусты с морковью.

Овечьий ужин, — успехалась про себя, отправляя в рот очередную дольку шоколада. За вечер приговорила всю плитку, снова и снова убирая ту в шкаф и доставая обратно. Не иначе как из-за растрепанных нервов.

Когда хлопнула входная дверь, Санни, как строгий родитель, вышла в прихожую, уперев руки в бока.

— Ты где была?

— В лесу… — прозвучало невнятно из-за свитера, который Эля стягивала через голову. Выглядела она запыхавшейся и раскрасневшейся, волосы, против обыкновения, растрепаны, в длинных прядях застряли какие-то сухие веточки и листья. Она сняла запотевшие очки и отвела взгляд, избегая смотреть Санни в лицо. Врать Эля не умела абсолютно.

— Что случилось? — заподозрила Санни самое худшее.

Сестра молча прошла мимо нее на кухню и придвинула себе тарелку с салатом. Отправила полную ложку в рот и принялась хрустеть, пережевывая. Не вымыв руки!

Санни запаниковала сильнее.

— Дешевые уловки. Со мной можешь говорить и с набитым ртом, я не возражаю.

— Ты хочешь поговорить? — притворно удивилась Эля, прожевав. — Салат, кстати, принято чем-то заправлять. Оливковым маслом, например, или лимонным соком. Или сметаной.

— Повторяю, уловки дешевые. Эля, не пугай меня. Быстро выкладывай, что у тебя стряслось?

— Я гуляла по лесу, — емкий ответ. Глаз от тарелки с капустой она так и не подняла.

— Как же твой магазин?

— Закрыла пораньше, захотелось пройтись.

Ранее Эля отсиживала в магазине до последней минуты, несмотря ни на что. Даже если покупателей не было. И руки перед едой она забыла помыть, что совсем уж из ряда вон. Что же это твориться?!

— И? Что дальше? Из тебя клещами все вытаскивать?

— Мне стыдно признаваться, — она, наконец, подняла на Санни несчастные глаза.

— Не смеши, ты не могла сделать ничего такого, в чем было бы стыдно признаться. Поверь мне, я спец по стыдным вещам.

Эля снова опустила взгляд и замолкла. Санни осторожно предположила:

— Нечаянно обсчитала кого-то из клиентов?

Эля отрицательно помотала головой, продолжая упрямо пялиться в салат.

— Разбила машину? Испортила что-то в моем гараже?!

— Ты что? Нет!

— Снег мне на голову скинула?

— Да.

Вздох облегчения, вырвавшийся у Санни, прозвучал на всю кухню, так громко, будто уставший слон на водопое вздыхает. Она подошла вплотную к сидящей за столом Эле и положила той ладони на голову. Погладила по макушке, вытащила из волос кусочек сосновой коры.

— Я тебя прощаю, отпускаю этот грех, дите. Как видишь, я жива и здорова. Хотя, обижать младших сестренок нехорошо, ай-яй-яй.

Эля закатила глаза. Указательный палец, которым Санни назидательно махала у нее перед носом, чуть в этот самый глаз не ткнулся. Повезло, что очки защитили от попадания. Не было у Санни нужного опыта в наставлениях.

— Могу тебя понять, я стояла там как дура, искушение бросить снежком большое. Но в мире есть вещи и похуже.

— Да, есть. Например, встретить в лесу волка, — в сердцах добавила Эля, и прикусила язык, не дав себе продолжить.

— Какого волка? Здесь их отродясь не водилось!

— Да, но… Понимаешь, вроде и ничего особенного, ну волк, ну здоровенный, ухоженный с виду. Мало ли откуда он прибежал. Но меня не покидает чувство, что все вокруг изменилось. Сама понять толком не могу, в чем дело. На уровне интуиции все, мозги не соображают, — ее голос затих, Эля снова уходила в собственные мысли, забыв об окружении.

— Ну? — Санни ткнула ее пальцем в бок.

— Ай! Все шло как обычно, я гуляла, искала подходящую кору для настоя. Увидела тебя, ты грустной выглядела, я решила подбодрить. Скинула на тебя снег и сразу поняла, что не такая уж хорошая это была идея… Прости. Вернулась в лес. И встретила волка. Серого. Успела на дерево залесть, прежде чем он близко подошел.

— Зачем ему к тебе близко подходить? Может, ты перепутала и это была бродячая собака, а не волк?

— В отличие от тебя, я в животных разбираюсь, и зрение у меня отличное. В общем, я на дереве сидела, он под деревом. Довольно долго. Так и разговорились.

— Он тоже говорил? — уточнила Санни, рассмеявшись. Все оказалось не так страшно, как успела вообразить. Или только те приключения, в которых сама не участвовала, кажутся веселыми?

— Нет, говорила я, он слушал, но очень внимательно, будто все-все понимал, — отвечала Эля, также с улыбкой.

— Вы обе чокнутые, — подал голос Непомук из темного угла кухни. — Была бы здесь Лотта, она бы нашла нужные слова. И нужную хворостину!

— Иди отсюда, нечего подслушивать! — прогнала его Санни.

Эля поднялась и достала из холодильника сливки.

— Иди сюда, Неп. Сливки свежие сегодня принесли.

Сестры на самом деле очень разные, будто и не родственники вовсе.

Остаток вечера прошел незаметно и спокойно. Растопили камин, огонь уютно потрескивал, заполняя теплом большую комнату. Сестры устроились на широком старом диване, как часто делали в детстве. Не хватало только мелкой Алисы между ними, самой младшей из троицы.

Свет не включали, сидели в темноте, глядя на языки пламени. В руках глиняные кружки с какао — единственный напиток, насчет которого мнения в их семье совпадают — и вкусно, и полезно!