— Ты мне не начальник, — сказал он, не поднимая головы. — Кота начальник.
— Кота тебе не позволит! — сказала я, когда прозвенел звонок.
— Позволит, — сказал Норт. Он шлепнул меня ладонью по бедру. — Тише и делай домашнее задание, пока учитель не дал тебе еще одно.
Натан очень старательно спал, но наказание так и не получил. Учитель геометрии, казалось, проявлял к нему сострадание, так как тот «болел» накануне и выглядел уставшим.
Натан проводил меня до класса обучения игры на скрипке.
— Не надо тебе получать выговор, — предостерегла я его, как только мы вошли в класс музыки. — Я тебя прошу, не делай этого!
Он небрежно отмахнулся и открыл для меня дверь в класс.
Я сокрушенно застонала и, крадучись, вошла в класс.
Мистер Блекборн был уже на месте. Я не знала, что делать: должна ли я предупредить его, что ребята собираются делать? Стоит ли мне нервничать, когда я буду рассказывать, с чего все началось? Каждый раз, как я сталкиваюсь с ним, случается какое-нибудь новое происшествие. Он, скорее всего, думает, что я и есть Неприятность, как назвал меня Габриель.
Мистер Блекборн был одет в темно-серый костюм с красным галстуком. Идеально. Его стальные глаза поймали мои.
— Мисс Соренсон? — это не было обычным приветствием, а вопросом, на который я должна была ответить.
— Я получила выговор, — сказала я и подумала, что лучше мне выложить все карты сразу.
— И мальчики сейчас тоже пытаются получить по выговору, чтобы я не была там одна.
Там. Может быть, он отдаст им приказ остановиться. Я могу отговорить Сайласа и Виктора, и возможно еще и Натана успею. Если кто-либо мог не заметить странное поведение этих учеников Академии, которое я не понимала, то, я была уверена, что мистер Блекборн заметит точно.
Мистер Блекборн взметнул темную бровь вверх и спокойно уставился на меня, видимо, решил, что я пошутила. А когда понял, что это не шутка, громко вздохнул. Он указал рукой на скамейку у пианино, приглашая меня присесть. Я пересекла комнату, он взял у меня футляр со скрипкой и сумку, чтобы поставить их у стула на пол.
Мистер Блекборн опустился рядом со мной на скамейку, слегка повернувшись, так чтоб видеть меня во время разговора. Я чувствовала себя неуютно рядом с ним. Его властный тон и пристальный взгляд, казалось, показывали, что он заранее знает все, что я хочу ему рассказать.
— Начни сначала, — сказал он мягко.
Мое спокойствие растаяло. И рассказала ему все, объясняя, как можно лучше, почему я сидела у Коты на коленях, когда нас поймал мистер Маккой.
Когда я закончила, меня трясло.
— И я не могу допустить, чтобы мама узнала об этом, — сменила тему я.
Я все время думала об этом, но не считала нужным сообщать об этом учителю Блекборну.
— Почему нет? — поитересовался он.
Он не спросил, почему мальчики приняли участие в этом безумии или, о чем мы с Котой только думали. Разве он не сердился за то, что мы вели себя так глупо? Мне было неловко за свое поведение и за то, что не надавила на Коту и других ребят, чтобы остановить.
Я прикоснулась пальцем к нижней губе.
— У меня строгая мама, — сказала я. — Если она узнает, что я получила выговор из-за того, что сидела на колене у Коты…
В действительности я не знала, что случится. Что она могла сделать? Возможно, это достаточно веская причина, чтобы убедить папу, забрать меня из школы. Я вздрогнула от этой мысли. Школа была единственным местом, куда я могла сбежать от нее и не переживать о том, что ей не понравится с кем я общаюсь. Избежать опасности, в которой я была, когда сбегала к Коте или куда-нибудь еще.
— Но кроме этого, я подумала, что вы, возможно, сможете остановить их. Сайлас и Виктор, возможно, ничего не знают еще. Натан пытается получить выговор, спя в классе.
Мистер Блекборн нахмурился. Он снял очки, потер пальцем брови.
— Я работаю с парнями уже шесть лет, а ты меньше чем за месяц, заставила их поклоняться тебе.
Я уронила челюсть.
— Мистер Блекборн…
Он вздохнул, надев очки обратно.
— Вот, что ты сделаешь, — сказал он. — Не мешай ребятам получать выговора. Позволь поступить им так, как они хотят. Скорее всего еще до обеда у каждого из них будет по одному выговору. Веди себя хорошо и, по возможности, избегай Маккоя.
Я покраснела, чувствуя силу в его взгляде.
— Я постараюсь.
— Я знаю. К сожалению, это твоя ошибка, что ты вступила туда, — сказал он. — Пока не рассказывай мальчикам, что мне уже все известно.
Я глубоко вдохнула.
— Извините. Я все испортила?
Его взгляд стал мягче.
— Нет, мисс Соренсон. В действительности, я считаю, что вы мне оказали огромную услугу.
После урока я ждала у двери, пока подойдет Виктор. Он тихо подкрался и взял меня за руку, слегка пожал и провел большим пальцем по ладони, как бы говоря мне, что он все уже знает. А хитрый блеск в его глазах говорил, что он сделает тоже самое, что и другие. Я не пыталась убедить его не делать этого.
На истории Виктор ответил на телефонный звонок по середине урока, чтобы получить выговор. Он даже сказал спасибо мистеру Моррису после этого.
На обед мы с Нортом и Виктором пришли во двор на наше место. Сайлас уже ждал нас там, и похвастался мне своим выговором.
Я только ухмыльнулась ему.
— Сайлас, — сказала я, угрожающим тоном, едва сдерживая улыбку.
После того, как мистер Блекборн спокойно поговорил со мной о мальчиках, я чувствовала себя в этой ситуации немного лучше. Меня поразило, что парни сделали это для меня. Впервые за все время, я почувствовала себя частью этой компании.
— Что ты собиралась сделать? Пойти домой?
Он ухмыльнулся, подтянув меня за плечи и сильно обняв. Я ахнула, рассмеялась и тоже обняла его.
— Осторожно, — сказала Кота, подходя к нам. — Вы оба получите еще одно наказание. А мне не хочется просить мисс Джонсон о выговоре.
Подошел Натан, обошел нас и, опустившись на колени, упал на траву. — Я все еще не смог получить наказание, — пожаловался он. — Я спал всех уроках. Всем плевать.
— Все ученики спят на уроках. Надо ругаться, — сказал Габриель. — Просто начинай ругаться. За это тебя точно накажут.
— Вы бы поосторожней с этим, — сказал Кота. — А то вместо выговора вас могут, вообще, отстранить от школы.
Мы поделились пакетами чипсов и бутербродами, принесенными из дома. Я отщипывала кусочки от своего бутерброда, чтобы не напихивать полный рот. Мальчики говорили о том, каким будет наказание. А я прикусила язык, чтоб не разболтать о мистере Блекборне. И, вот интересно, сможет ли он снять их всех с крючка.
Я также беспокоилась о том, как моя мать отреагирует на выговор. Получится ли обойтись без объяснений причины? Сообщит ли ей причину со школы? Позвонят ли они ей, вообще? Интересно, узнает ли Мари. Мы с ней не разговаривали с начала учебы. Я могла только надеяться, что сегодня ей будет все равно.
Я почувствовала на себе взгляд и увидела, что на меня смотрит Мари. Она шла через двор вместе с Даниэлой. Их глаза метнулись в мою сторону. Мари сказала что-то Даниэла, и Даниэла засмеялась, снова посмотрев на меня.
— Твоя сестра немного заносчива, — сказал Габриель, сидящий рядом со мной на скамейке.
— Это забавно. Она сказала то же самое о вас, ребята.
Габриель засмеялся.
— Я понимаю, почему она так думает, но разве ее не учили, что указывать и смеяться над людьми это, действительно, грубо?
— Все остальные студенты делают это, — пожала плечами я.
— Ты этого не делаешь.
Я покраснела. Это он намекнул, что я другая, не такая как все?
— Думаешь, мне стоит начать?
— Я пристрелю тебя, если ты это сделаешь. — Он ухмыльнулся, взял мою руку, в которой я держала бутерброд, поднес ко рту и откусил кусочек.
Я засмеялась, закатила глаза и отдала ему остатки бутера и он быстренько его прикончил. Я встала, чтобы стряхнуть крошки с юбки.
— Эй, сексуальная леди, — раздался голос позади меня. Я обернулась. Это был Майк, вчерашний рыжеволосый парень, он шел к нам через двор. За ним следовали пара друзей, качающих головами. Майк остановился в нескольких футах от меня, встал на колени и так, на коленях, добрался до меня и схватил за руку и, глядя мне в глаза, спросил:
— Эй, секси. Ты выйдешь за меня?