части парней, которым надо только одно. Это меня жутко взбесило.
-Проблемы? – решил заявить на меня свои права Алечка – заечка, решительно убирая с моего бедра руку Ярослава, тот ребром ладони задел мой зад (отчего такое странное тянущее ощущение внизу живота?). Рыжеволосый коснулся губами моей щеки, внимательно рассматривая «конкурента», - милая, он тебя обижает? Извини, парень, но ты что-то тут путаешь, кто тебе разрешал распускать руки?
-Если кто тут и обижает ее, так это ты, - прошипел блондин, замахнувшись и ударив Алека по скуле.
«Придурошный! Ты чего творишь?!» – возопил голос разума. – «Надо их разнять!»
«Ярик такой сексуальный…» - мечтательно протянуло моё женское «я».
-Ярик! – закричала я, уже знаю, что это ни к чему не приведет, решительно положила ладони на грудь парня и постаралась оттолкнуть подальше от рыжеволосого, - прекрати!
-Не лезь, Влада, - рыкнул сквозь зубы Ярослав, осторожно отодвигая меня в сторону. С чего это он так?
-Яр, не кипятись! – появился на месте происшествия Фил, я вздохнула с облегчением – он их разнимет и уведет своего дружка, который вновь врезал Алеку. Скейтер не
отставал, нанося отточенные удары по болевым точкам противника. Филипок, разними, пожалуйста, их! Алек же убьет Ярослава.
К счастью, черноволосый оттащил блондина в сторону.
-Фил, отпусти! – попытался вырваться из железной хватки бас-гитариста Ежидзе. Три ха-ха. Хрен тебе, а не свобода!
-Что происходит? – пропищал рядом кто-то. Я заинтересовано посмотрела вправо. Передо мной возвышалась на копытах, «гламурная чикса» с тонкими крашенными блондинистыми волосами. Презрение и отвращение в светло-карих глазах, тонкие ноздри возмущенно трепетали, накаченные ботоксом губы дрожали. Фигура у девушки была с округлостями, явно не настоящими. Розовое мини-платье обтягивало выпуклости. Бр.-р-р, Ромашка таких девочек презренно называет ТП, глэмками и еще несколькими непечатными эпитетами. - Ярик, кто это?
- А ты вообще не лезь сюда, шалава! – озвучил мои мысли Ярослав, дав пощечину блондинке. Я внутренне содрогнулась. Он ударил девушку. Боже, в кого он превратился?
Наркотики, алкоголь, драки, бьет девушек…
Когда Ярослав отвлекся, скейтер нанес ему еще один удар «исподтишка», разочаровав меня. Я умудрилась разочароваться сразу в двух парнях. Блондин согнулся, закрыв глаза. Я чуть не кинулась к нему. Сердце ёкнуло.
- Уебок! – закашлялся блондин, сплюнул и вырвался из рук Филиппа, - отпусти меня!
Блондин озверел. Говорят, гнев придает человеку сил. Вот и Ярославу она придала их – он быстро, пулеметной очередью выдавал удары – бил, куда придется.
- Молодые люди, - появились новые действующие лица в лицах двух бугаев – охранников, горами нависшими над сцепившимися парнями, - в общественных местах драки запрещены. Прошу покинуть помещение.
Конечно же, ни Алек, ни Ярик не вняли просьбам добрых дяденек с кобурами, продолжая драку. Идиоты! Обоих парней схватили за шкирки и вытащили из клуба. Я проследовала за ними, чтобы накостылять посильнее обоим.
-Ну что, доигрались? – не на шутку разозлилась я, смерив блондина и рыжего гневным взглядом, от которого оба вытянулись в струнку, - что вы устроили?
-Это все он, - то ли прошипел, то ли прокряхтел Алек, замахиваясь для удара.
-Алек, не надо! Хватит! Хоть ты не будь идиотом, как этот! – приказным тоном заорала я, - иди домой, я позвоню!
Слава Богу, скейтер меня послушался, обиженно глянув напоследок, и смылся. Одной проблемой меньше. Теперь с этим Ежидзе надо разобраться. Я придвинулась к побитому второй раз за день блондину. На щеке у него уже выступала гематома, из нижней губы вновь сочилась кровь. Я устало вздохнула, заставляя себя успокоиться и перестать орать.
-Какого хрена это было? Что за цирк? – тихо спросила я, сжимая кулаки и сдерживая гнев.
-Ничего, - ответил Ярослав, рукой вытирая кровь с губы. Он не отводил взгляда болотно-зеленых глаз, смотря на меня с ожиданием чего-то.
-Ах ничего? Зачем ты на него накинулся? - всплеснула руками.
-Просто захотелось мне побить уебка, который лезет к моей бабе! – взорвался блондин, взмахивая руками. Сто процентов, мои глаза стали размером с пятирублевые монеты. Какого…?!
-Что? – сорвалась я на высокие ноты, - Во-первых, какая я тебе баба?! Я девушка! А во-вторых, с каких это пор?!
-С таких это, - парень резко дернул меня к себе, наклонился и поцеловал. Нет, не как несколько часов назад. А жестко, почти яростно, сминая мои губы, кусаясь. Неожиданно его руки сжали мой зад. Как он смеет?! Я постаралась оттолкнуть блондина, который сжал пальцы еще сильнее. Больно, унизительно, неприятно.
Я резко дернулась и наотмашь ударила Ярослава по щеке. Смогла оттолкнуть.
Слезы выступили на глаза в первый раз за столько лет. Я не сдерживала их, позволяя скатываться по щекам. Я в первый раз чувствовала себя ужасно грязной.
- Ненавижу тебя! Ненавижу, Солнцев! – разочарованно произнесла я, развернулась на пятках и побежала. Я бежала прочь от Ярослава. От того, что он сделал. От своих чувств к нему. Подумать только, он мне нравится! Как я могла так ошибиться?!
Ночной город принял меня в свои объятия, разрешая не скрывать эмоций. Я бежала и бежала, пока ноги не налились свинцом. Тогда я села на бордюр, уткнулась лицом в колени и расплакалась еще сильнее. Больно. Очень больно. Эмоционально больно.
Я раздавлена, разбита.
- Славик, - на плечи опустилась тяжелая ткань. Меня обняли за плечи и погладили по волосам.
- Макс? – всхлипнула я.
- Не волнуйся, я ничего никому не расскажу, плачь, - прошептал русоволосый, обнимая меня. – Это все из-за этого сукиного сына? Глупая маленькая Влада умудрилась влюбиться в последнюю сволочь, а он разочаровал нашу маленькую девочку. Ничего. Он еще своё получит,- гладил меня по волосам друг, не беспокоясь, что я использую его как жилетку. Я прижималась к Максу, пряча у него на груди лицо. Дима сказал, что русоволосый влюблен в меня не первый год.
Прости меня, Макс. Прости, что у нас ничего не получится. Прости, что не могу дать тебе того, что ты заслуживаешь. Ты – мой лучший друг, мой названный старший брат. Я люблю тебя, братишка. Ты всё это время чувствовал меня, мои эмоции, переживания. Теперь тебе больно, потому что больно мне? Я гроблю нас обоих. Прости. Прости за мою слабость. За то, что видишь меня сейчас такой. Я не хотела делать тебе больно.
- Прости меня, - выдавила сквозь всхлипы я. – Прости, что я никогда не смогу ответить на твои чувства. Как ты можешь успокаивать меня, плачущую из-за другого?
- Ты и правда еще маленькая и глупенькая, - по голосу, я почувствовала, что он грустно улыбается. – Я действительно люблю тебя уже давно. Наверное, с нашей первой встречи. Ты была такой забавной. Упрямая девочка с двумя хвостиками и дерзкой улыбкой. Мне нравилось тебя доставать, ты так мило злилась. А потом ты повзрослела. И из милой девчонки – сестренки, превратилась в красивую девушку. И я влюбился в тебя, как последний идиот. А ты просто не хотела увидеть во мне парня, доверяла, как брату. Я решил, что уж лучше буду любимым братом тебе, чем никем. И я принимаю тебя такой, какая ты есть. И пусть ты любишь этого Ярослава, который не стоит ни тебя, ни твоих слёз, я приму это, хоть и не понимаю, что ты в нем нашла, Влада.
- Я бы тебе сказала, что в нём нашла, - вздохнула я. – Если бы сама знала, - тихо засмеялась, не переставая плакать. – Помнишь, я говорила, что в детстве у меня был друг? Мы долго не виделись, и два года назад, я как раз приезжала к бабушке в больницу, он попал в аварию. Ехал на мотоцикле, его машина сбила, - я подняла голову и посмотрела на внимательно слушающего меня Макса. Между бровей у парня пролегла морщинка. Он кивнул, мол «продолжай». Я продолжила. – Большая часть детский воспоминаний стерлась, как сказал Костя, его близкий друг. Меня он не помнит. Ярослав не помнит меня. Хотя сомневаюсь, что он бы узнал меня.