Сирена добралась до комнаты, где консорт занималась делами. Шум и суета покоев королевы сменились смехом и игрой арфы. Только некоторые избранные Компаньоны и члены Высшего ордена расположились в прямоугольном зале. Это место было общим для обучения, философских дискуссий и развлечений, что приводили к просвещению.
Замысловато расписанная фреска покрывала каждый дюйм стен от пола до потолка. Она словно вошла в лес сотен деревьев, зеленых кустов и птиц всевозможных ярких цветов. С одной стороны по лесу шла пантера. Десятки обезьян раскачивались на ветках над их головами.
Свечи парили в тусклой комнате, добавляя атмосферы. Ярусный фонтан тихо журчал водой, стекающей с вершины. Компаньоны отдыхали на зеленых диванах, множество подушек цвета гальки на дне реки лежало в комнате цвета мха.
Мужчины Высшего ордена сидели на дубовых стульях с высокими спинками вокруг сочетающегося стола, который будто соединялся с самым большим нарисованным деревом в комнате. Дуб был невероятно большим, растянулся на стене и потолке.
Сильнее всего в росписи на стенах поражало то, что листья росли только на половине деревьев. Казалось, тут сошлись зима и лето — половина деревьев была живой, а половина — мертвой. Она ощущала от фрески силу. Она говорила об осторожности и долге природы, может, о двойственности состояния людей.
Она отогнала эти мысли и оторвала взгляд от стен. Пока никто не заметил ее появление. Ей не хотелось прерывать людей, увлеченных своей работой.
Вдруг дверь появилась, убрав одно из деревьев, открывшись в дальней стене. Консорт Дофина величаво стояла на пороге. Она была такой же величественной, как в тот раз, когда Сирена увидела ее впервые. На ней было платье из многослойных юбок, у талии юбки были светло — лавандовыми, а к ее ступням они становились аметистовыми. Тугой корсет платья был расшит аметистами до воротника в форме сердца, кружево закрывало ее руки и шею. Ее полночно — черные волосы висели над плечами.
— Компаньон Сирена, — бодро сказала она. Она поманила Сирену в нишу, из которой только вышла.
Ее кабинет повторял лес снаружи, и консорт устроилась в кресле с подушками у небольшого круглого стола. Сирена села рядом с ней, как было указано, и поняла, что у этого стола нельзя было сесть во главе этого стола. От этой мысли она улыбнулась.
— Не желаете чаю? — браслеты Дофины звякнули на руке, она указала на чайник над огнем.
— Нет, спасибо, консорт Дофина.
Консорт Дофина мелодично рассмеялась. Она была более расслабленной, чем когда Сирена видела ее вне этих стен.
— Прошу, не нужно формальностей. Это мое убежище. Я отказываюсь от титулов тут. Ты будешь просто Сиреной, а я буду просто Дофиной.
— Конечно, Дофина, — было странно произносить ее имя вслух.
Сирена была недалеко от консорта только в день своего Представления, на пирах и во время церемонии Кольца садов.
— Видишь? Мы уже близкие друзья, — сказал она. — Уверена, ты задаешься вопросом, почему я попросила тебя прийти сегодня.
— Да, Дофина.
— Если ты продолжишь произносить мое имя как титул, то я заставлю тебя звать меня Даффи до конца нашей встречи. Тогда ты отучишься так делать, — улыбнулась Дофина.
Сирена рассмеялась в ладонь.
— Кто — то звал вас Даффи?
— Отец делала так, пока мне не исполнилось семнадцать. И было почти невозможно заставить его прекратить, когда я стала Компаньоном. Он все еще начинает все письма мне «Дорогая Даффи», — сказала она с недовольством. — Но он хотя бы зовет меня консортом при дворе.
Сирена не думала о прошлом консорта, была ли та счастлива, как к ней относились друзья и семья до и после ее титула.
— Думаю, я выберу Дофину. Красиво звучит, если позволите.
— Спасибо. Это фамильное имя. Каждая первая дочь поколениями получает его. Представляешь, что бывает, когда весь клан собирается вместе? — она закатила глаза.
— Конечно, ваш отец звал вас Даффи.
— Да, это, наверное, одна из причин, — рассмеялась Дофина вместе с Сиреной. — Но хватит о моей смущающей истории. Я бы хотела попросить тебя.
— О? — Сирена вскинула брови.
— Не знаю, в курсе ли ты, но я поплыву рядом с Эдриком во время процессии. Часть моего долга, как консорта, развлекать его. Некоторые зовут это бременем, но мне нравится. Эдрик — чудесный мужчина и правитель. Он заботится о народе, и мне проще, ведь у него много интересов. И ты, полагаю, один из этих интересов, — сказала она с кошачьей улыбкой.
— Я? — поразилась Сирена.
— Да, — Дофина разглядывала Сирену. — Например, откуда взялся твой плащ?
Во рту у нее пересохло.
— Это подарок.
— Я видела это мастерство раньше, — она коснулась мягкой ткани пальцами в кольцах. — Это работа королевской швеи. Думаю, это тебе прислал сам Эдрик.
Желудок Сирены сдался. Одно дело Каэлу намекать, что подарок был от короля, но другое — слышать подтверждение Дофины.
— Это ошибка, Дофина.
— Нет, — просто заявила она, словно констатируя факт. Ее тон не давал перечить. — Я устроила так, что ты будешь на борту корабля Эдрика. Ты не против?
— Зачем вам это? — невольно спросила Сирена.
Зеленые глаза Дофины прищурились на миг и стали прежними.
— Я бы сказала тебе, что это для развлечения Эдрика на корабле, но вижу, что ты не глупая. Тогда буду честной. Ты не получила привилегию быть с Эдриком все время, пока он бодрствует. У меня есть эта привилегия, и, поверь, я знаю его лучше всех. Лучше, наверное, чем он знает себя. Я вижу, как он на тебя смотрит. Я вижу, какие у него к тебе чувства, — она сдвинула брови.
Сирена вспомнила, как близко была к нему прошлой ночью, он точно собирался поцеловать ее.
«Он всегда на меня так смотрел? Кто еще заметил?».
Дофина продолжала:
— Я увидела это сразу же, когда он посмотрел ан тебя во время Представления. Я голосовала за принятие тебя как Компаньона из — за этого, потому Калиана голосовала против этого. Калиана увидела в тебе угрозу, а я увидела благо.
— Но мой Принимающий — Калиана, а не вы, — смело сказала Сирена.
— Да, — вздохнула Дофина. — Думаю, Калиана хотела следить за тобой.
Сирена не ошиблась в королеве. Дофина ей нравилась больше, чем королева Калиана, но они обе хотели ее использовать.
— Ты такое подозревала? — спросила Дофина.
— Сложно пропустить неприязнь королевы, — сказала Сирена.
— Да, с Калианой непросто даже в лучшие ее дни, — процедила она. — Она раздражает. Лучше держись от нее подальше.
— Проще сказать, чем сделать.
— Я могу забрать тебя для своих поручений, — спокойно предложила Дофина.
Сирена хотела работать с консортом, но не могла принять предложение Дофины. Она просто сменит сторону, обе женщины хотели ею управлять. Дофина этого хотя бы нее скрывала, но это не отменяло схожих намерений женщин.
— Я ценю предложение, но останусь с королевой, по крайней мере, пока не закончу задание.
— Как пожелаешь. Предложение для тебя всегда открыто. А теперь про Эдрика. Думаю, его интересует в тебе не только физическая красота. Он редко проявляет симпатию, и если ты важна ему, то важна и мне.
Сирена не знала, что сказать. Она важна королю?
— Ты присоединишься к нам на его корабле?
Она знала, что не могла отказать, но Дофина не просила бы, не будь это важно, так что она могла поставить условия.
— Можно Мэлии пойти со мной? — спросила Сирена.
— Мэлии? Ты о моей Мэлии? — удивилась Дофина. — Не знала, что вы знакомы.
Сирена не понимала, как никто не замечал Мэлию, когда они были вместе.
— Да, мы все время вместе.
— Не вижу повода отказать. Тогда попрошу две комнаты. Ты хочешь чего — то еще? — сухо спросила Дофина, намекая тоном, что Сирена рисковала, называя свои условия.
— Нет, Дофина. Спасибо, что оказали такую честь.
— Нет, Сирена, спасибо тебе. Не могу дождаться нашей процессии вместе, — хлопнула в ладоши Дофина.
Хоть консорт Дофина дала ей много тем для размышлений, особенно насчет того, какими были развлечения короля, она думала лишь о том, как сообщить Жардане и ее прихвостням, что она будет на одном корабле с Эдриком, пока они будут плестись за кораблем королевы.