Тыльная сторона руки Адама скользнула к моей щеке.
- Я не… Я не хочу быть таким парнем. Я больше не хочу быть бойцом, - его голос был низким, хриплым, чистым - как исповедь.
- Тогда не надо, - прошептала я, наши глаза встретились, а мое тело сжалось от внезапной потребности, которая казалась неуместной. Конечно, мое тело и разум всегда так реагировали, когда я была рядом с Адамом. Он сделал со мной что-то необъяснимое - каждый дюйм моего тела был наэлектризован. Я чувствовала себя живой.
Может, было несправедливо сравнивать его с Джексом. Адам дрался, чтобы помочь, а не причинить боль. Но что, черт возьми, заставило его драться в первую очередь?
- Это не так-то просто, - его рука соскользнула с моей щеки на кровать между нами. - Еще несколько недель назад я не заходил в спортзал, в котором было бы боевое кольцо. Пять лет я держался от всего этого подальше… но не потому, что хотел, а потому, что должен был.
Он поднялся, уперев руки в бока, и я могла сказать, что он злился на себя, хотя я не была уверена, почему.
- Когда я вступаю в кольцо, это как огонь в моих венах, который заряжает меня. Адреналином и возбуждением, - он покачал головой, потянув себя за свои короткие темные волосы. - Со мной что-то не так, черт возьми. Это как наркотик, - он сделал паузу, его слова замедлились, как будто ему было больно говорить правду. - И как бы я не хотел быть этим человеком – бойцом - я боюсь, что не смогу остановиться, пока не потеряю всех важных людей в своей жизни, и тогда будет слишком поздно.
- Я с тобой, - я встала на ноги и потянулась к его рукам, крепко обхватив ими себя, глядя в его глаза.
Его грудь часто поднималась и опускалась из-за частого дыхания, когда мои пальцы сильнее вжались в его руки, беспокоясь, что я упаду под тяжестью своих чувств.
- Анна…
Возможно он произнес мое имя в качестве предупреждения, и, возможно я должна прислушаться к нему, но я не могла.
Я отпустила его руки и потянулась к ремешку халата, развязав его и сбросив на пол. Я подняла глаза, встретившись с Адамом взглядом, жаждущая его прикосновений. Я хотела почувствовать его кожу на своей, забрать его боль, дать ему понять, что я есть у него, хотя бы еще на два месяца.
Его руки висели по бокам, а мускулы на челюсти были напряжены. Он пытался не прикасаться ко мне, но почему? Он думал, что не имеет права, из-за того, что я видела сегодня вечером?
- Прикоснись ко мне, - я взяла его руку, раскрывая каждый из его пальцев, один за другим. Я провела пальцем по его ладони, а затем подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. - В открытой руке больше силы, - прошептала я, прижимая его руку к груди.
- Я не достоин тебя, - прикрыл он глаза. Тепло его ладони и осознание моего обнаженного тела заставили мою кожу покалывать. - После победы… вся та энергия… это может сделать меня…, - он открыл глаза. - Я не хочу быть…
- Я не боюсь твоих прикосновений, - другая рука скользнула к полотенцу на его бедрах, и стащила его. Он откинул голову назад, когда его твердая длина освободилась. - Будь со мной. Сделай так, чтобы боль, которая сидит внутри тебя, ушла.
- Анна, - воскликнул он, и его губы обрушились на мои. Он обнял меня за талию и притянул наши тела друг к другу, пока моя грудь не ударилась о его грудь. Низкое рычание вырвалось из его груди, когда его рука раздвинула мои бедра и скользнула к моему центру.
Моя голова откинулась назад, разорвав поцелуй. Закрыв глаза, я наслаждалась каждым мгновением. Его ладонь переместилась вверх по моей груди, в то время как другая доставляла невероятные ощущения.
Я висела на краю. Возможно, это было опасно, но мне было все равно. Когда Адам положил меня на спину, я поняла, что в его руках я в безопасности.
- Ты мне доверяешь?
Адам сидел на своем черном спортивном байке. Он протянул руку, держа в руке шлем. Я тупо уставилась на его протянутую руку. Меня охватила нервозность.
- Поверь мне, я никогда не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я хочу, чтобы ты увидела город таким, каким его вижу я. Он пододвинул шлем поближе ко мне, и я, разжав руки, потянулась к нему.
- А как насчет тебя? Тебе не нужен шлем?
- Нет, если мы не разобьемся, - улыбнулся он. – Но я не собираюсь этого делать, - сказал он, подмигнув. Он сбежал сегодня утром, чтобы переодеться, а когда вернулся, ему пришла в голову блестящая идея взять байк.
После всего, что случилось прошлой ночью, была ли я достаточно сумасшедшей, чтобы сделать это? Он все еще должен был мне более подробное объяснение того, как он стал бойцом, и почему он ушел. Прошлой ночью я позволила правде о его прошлом открыться лишь на чуть-чуть, потому что он был мне нужен. А после того, как наши тела соединились под простыней, мы оба отключились.
- Ладно, - неохотно согласилась я. Он помог мне сесть на байк и надел солнечные очки. Я закрепила шлем и обхватила его руками.
День был прекрасный. Утреннее солнце окрасило горизонт мягкими оттенками оранжевого и розового. Температура была прохладной, но не морозной.
Тем не менее, мы вели себя так, будто прошлой ночи не было. Наш кокон все еще был цел или мы притворяемся?
Нет, стены были хлипкими и облупленными. В конце концов нам придется поговорить о его боях.
- Ты готова, милая? - он оглянулся через плечо. Я опустила козырек шлема и кивнула.
Двигатель заурчал, и я почувствовала его вибрацию между моих бедер.
Адам отъехал от отеля и выехал на дорогу. Это было полностью против моего плана скрываться от общественности. Но моя работа была совсем другой проблемой - которую я бы предпочла отложить на другой день.
Я поняла, что мы выезжаем из Дублина минут через десять, но куда? Адам, конечно, ничего мне не сказал.
Байк огибал изгибы дороги, слишком сильно наклоняясь на бок, проверяя мои нервы на прочность каждый раз, когда мы поворачивали. Вода была справа, и когда мы проезжали ближе, поднимался ветер, наполняя воздух жутким холодом.
Мы проехали мимо бурлящего зеленого морского побережья, лугов с цветами дикой фуксии, морских птиц, кружащихся в небе… Это было потрясающе. И свежий воздух был как раз тем, что мне было нужно. После широких просторов фермы дома в Америке, проживание в гостиничном номере в течение трех недель заставило меня захотеть расцарапать свою кожу.
Мои пальцы погладили его щеку, которая была как лед, хотя температура была за сорок.
Через его плечо я видела разноцветные лодки, усеивающие воду.
- Это место потрясающее, - он прикрепил шлем к байку, и я поняла, что Адам верит в то, что никто его не украдет. Он схватил меня за руку, и сплел наши пальцы.
- Я подумал, что здесь нам будет лучше поговорить. Тяжелый разговор не выглядел подходящим для гостиничного номера, понимаешь?
- Понимаю, - мы начали спускаться по тропинке вдоль лодок. Вода мягко плескалась о бетонную пристань слева от меня. - Итак. Как ты себя чувствуешь этим утром? - в отеле мы едва слово сказали друг другу, как он уже утащил меня.
- Ничего не болит, если это то, что ты имеешь в виду.
- Зато у меня немного болит, - сказала я, стараясь, чтобы разговор был легким. - Ты утомил меня прошлой ночью.
Он крепче сжал мою руку.
- И я был бы счастлив снова измотать тебя сегодня.
- Зачем так долго ждать? – поддразнила я его, приподняв бровь.
- Ты сводишь меня с ума, женщина, - свободной рукой он потянулся к джинсам и поправил эрекцию. Я сделала его жестким всего несколькими словами? Я старалась не засмеяться.
Он остановился и повернулся лицом к перилам, глядя на море и лодки.
- Мне кажется сумасшедшим, что я никогда не видела моря до того, как приехала сюда. Черт, я никогда не была на пляже, - эта мысль вызвала у меня клаустрофобию. - Как я могу когда-либо вернуться к жизни, где я жила раньше, посреди неизвестности, и где не испытываю покой?
Наши руки рассоединились, когда он схватился за перила.