— Итак, давайте начнём, — сказал Белоусов.
Голографический проектор отобразил карту Млечного Пути. Четыре рукава и ядро повисли в центре зала. Затем рукав Ориона увеличился. Одна звезда выделилась яркостью: Солнце. Затем вторая, в трёхстах световых годах, стала настолько же яркой. Конечно, Фаррел узнал по расположению звезду Канрана, вокруг которой вращалась планета Каргон.
— Думаю, все здесь присутствующие узнали Солнце и Канрану. Я увеличу изображение.
Теперь две враждующие звезды находились в разных углах квадрата. Яркая линия соединила две светящиеся точки. В центре отрезка образовалась ещё одна. Фаррел нахмурился: в этой области не располагалось никаких звёзд. Он знал картографию не хуже любого навигационного компьютера. Может быть, там сосредоточен флот — но этого капитану рейнджера знать не положено.
— Как вы видите, — продолжил Белоусов, — в этой области пространства нет звёзд, но совсем недавно выяснилось, что там расположена система белого карлика с семью планетами. На двух из них обнаружены остатки цивилизации… — учёный замолчал, давая возможность осмыслить сказанное.
Фаррел сначала не поверил собственным ушам. Следы погибшей цивилизации?! Сенсация! До сих пор ни один корабль не находил ни единого артефакта! Официальной наукой читалось, что каргонцы и земляне — первые расы в этой части галактики. Даже не верилось, что такое возможно! Погибший мир у Земли под боком, и его никто не замечал! Это в принципе объяснимо: погибшую систему, звезда которой почти не излучает, трудно заметить.
Но, несмотря на удивление, Фаррел не верил ни единому слову учёного. Здесь нечто больше, чем научный интерес. Не будут же посылать крейсер в сопровождение обычной научной экспедиции. Чем же эта планета так важна для Лиги Наций? Неужели генералы и адмиралы хотят найти новое оружие?..
— …Насколько нам известно, — продолжал учёный, — Каргон тоже интересуется этой планетой, но сейчас действует перемирие, и в этом квадрате нет вражеских кораблей. Мы не думаем, что каргонцы рискнут нарушить перемирие из-за исследовательской группы, но всё может быть. На этот случай с нами идёт крейсер «Непобедимый».
— Господин Белоусов назначен руководителем экспедиции, — сказал адмирал. — Геннадий Радненко будет его помощником.
— Что мы будем искать? — спросил Фаррел.
— Артефакты. Всё, что поможет нам понять, что это была за цивилизация и почему она погибла, — ответил Радченко.
— Конечно, нас в первую очередь интересуют технологии, — добавил адмирал. — Сейчас, когда мы с Каргоном находимся в шатком равновесии. Любой козырь может сыграть нам на руку. Хочу отметить, что операция проходит под грифом «Совершенно секретно». Разглашение любой информации, связанной с полётом, даже время старта, будет квалифицироваться как измена. Прошу предупредить об этом экипаж.
«Значит, я был прав», — оценил Джек и сказал:
— Разумеется, адмирал.
— Давайте перейдём к тому, что мы уже знаем, — продолжил Белоусов. — Нас интересует первая и вторая планеты системы звезды. Мы дали ей простое название: Белая. Остальные планеты являются газовыми гигантами и не представляют интереса. Мы планируем высадку на второй планете.
Изображение сменилось: теперь проектор отображал каменистую планету серого цвета. Высветились характеристики.
— Планета чуть меньше Марса, не имеет спутников и атмосферы. Раньше, скорее всего, она была, но после взрыва её не стало. Насколько мы знаем, катастрофа произошла примерно миллиард лет назад, но удивительно то, что за миллиард лет космическое излучение и ветер Белой не уничтожили остатки техногенной архитектуры. Присутствие Каргона на Белой-2 не замечено.
— А первая планета?
— Сейчас, — изображение сменилось. — Она гораздо больше по размерам. На ней работают каргонцы. Из кораблей есть только научные. Боевых не замечено. Мы не рискуем к ним приближаться. Не хотелось бы эскалации напряжённости. Это вся вводная информация, — учёный посмотрел на адмирала.
— Итак, давайте, чтобы не тратить время, мы поговорим с капитаном наедине, да я полечу, — сказал тот.
Старпом и начальник СБ переглянулись. Ольга промолчала.
Фаррел сказал:
— Выйдите, я вас позову.
— И вы, господа, пожалуйста, — попросил учёных адмирал. Те безропотно повиновались.
Когда в помещении остались только Фаррел и Кренюк, адмирал спросил:
— Итак, защита работает?
— Да, можете не сомневаться, Владимир Фёдорович, — ответил Джек.
— Господин Фаррел, эти два человека уважаемые учёные.
— Вы, наверное, уже поняли, что всё сказанное здесь находится под грифом «Совершенно секретно». Если информация просочиться через эти стены, это будет иметь последствия не только для вас, но и для множества других людей, — Кренюк внимательно посмотрел на капитана.
— Разумеется, адмирал, я прекрасно понимаю важность миссии.
— Поэтому вам предписано полное содействие, даже если их действия будут идти в разрез с безопасностью экипажа, — добавил Кренюк.
— Но это моя прямая обязанность, адмирал, — попытался запротестовать Фаррел.
— Нет ничего важнее того, что выполняют Белоусов и Радненко. Вы меня понимаете? Нет ничего важнее.
— Да, — ответил Фаррел.
«Здесь что-то ещё. Это точно. Дело не только в артефактах», — решил капитан.
— Вот и отлично. Я не хотел говорить это при ваших подчинённых. А теперь разрешите откланяться. Точные координаты у Белоусова. Уверен, вы сработаетесь.
— Сделаю всё, что от меня зависит.
Адмирал явно был доволен ответом. Он уже развернулся в сторону выхода, но остановился и добавил:
— И ещё одно, самое главное: удачи, капитан!..
«Да, она нам понадобится», — согласился Фаррел и пожал протянутую руку…
«Звёздный Ястреб» готовился к старту. Все системы уже проверены людьми и искусственным интеллектом корабля. Фаррел стоял на мостике и смотрел в черноту необъятного космоса. Впереди лежали месяц полёта и сто пятьдесят световых лет расстояния.
Капитан посмотрел на время: «Непобедимый» стартовал часом раньше. Сейчас он уже должен начать разгон до световой скорости.
— Навигатор? — спросил капитан.
— Курс просчитан, — ответила Тара.
На мониторе отобразилась линия траектории полёта.
— Старт развешаю, запустить двигатели.
Через мгновение нарастающий гул наполнил корабль. Земля с ускорением стала уходить назад. «Звёздный Ястреб» набирал скорость. Гравикомпенсаторы гасили возникшую силу внутри корабля, искривляя пространство. Старт проходил штатно, никаких эксцессов. Через час, когда корабль набрал скорость в 11 км/с, включились искривители пространства. Корабль заметно ринулся вперёд. Сканеры отображали, как резко рванул корабль. Двойная система Земля-Луна оказались далеко позади.
— Скорость 0,4,— сказал навигатор.
— Все системы работают нормально, — добавил Главный инженер Евгений Александрович Вязов.
Обмануть теорию относительности удалось, но нельзя было избавиться от последствий. Ударная гравитационная волна, которая образовывалась аналогично звуковой при преодолении скорости маха, могла раздробить небольшое небесное тело, поэтому в области крупных планет нельзя было разгоняться быстрее скорости света. Хитрость состояла в том, что хоть корабль внутри «кокона» двигался медленнее света, но искривлённое пространство перед кораблём сворачивалось в точку, поэтому расстояние сокращалось.
— 0,8.
— Прекратить разгон, — скомандовал капитан.
Этого вполне хватало, чтобы за несколько часов отойти на достаточное расстояние от плоскости эклиптики. До облака Оорта, разрешалось увеличить скорость, но каменные глыбы были слишком опасны. Случалось, что они прошивали крейсер насквозь. А что говорить о рейнджере.
— Внимание, говорит капитан Фаррел. Всем службам, доложить о состоянии.
Это была ещё одна стандартная проверка. Посыпались доклады. Все системы работали в штатном режиме. Впереди лежал месяц полёта со скоростью почти в две тысячи раз большей, чем световая, и никто ещё не знал, насколько сильно этот полёт изменит ход истории двух враждующих рас…