В первый день открывали конвент, радовались жизни, пили и закусывали. Во второй день раздавали премии, а затем играли в рулетку и тоже пили и закусывали. На третий день, облегчив карманы в казино, просто пили (на закуску уже не хватало), а утром четвертого, последнего дня, в номер к Ахманову ворвался Ришар де Понсон-Терайль, коренной монегаск и и писатель-фантаст. Был он возбужден и красен, что Ахманов отнес за счет трехдневных возлияний.
– Мсье! – выкрикнул Ришар. – Выручайте! Молю о содействии, мсье!
– А что случилось? – спросил Ахманов, поигрывая висевшим на шее золотым свистком. – Не революция ли у вас? Не ведут ли князя на расстрел? Если так, готов предложить ему политическое убежище в России.
– До революции дело еще не дошло, несмотря на тлетворное французское влияние, – ответствовал Ришар, обильно потея. – Другая у нас напасть, мон ами: дракон объявился в холмах, в ущелье за городом. Самый настоящий, огнедышащий! Жрет овец и пугает крестьян.
– Так в чем проблема? Отправьте туда полицейских, и пусть прикончат гадину.
– Никак нельзя, партия «зеленых» возражает, – отдуваясь, пояснил Ришар. – Хреновы защитники животных! Дракона им жаль, а овец, понимаете, нет!
– Ну а я-то тут при чем? – резонно поинтересовался Ахманов.
– О, мон ами! – Ришар трагически всплеснул руками. – Все дело в нашем министре по чрезвычайным ситуациям. Этот паршивец дал князю совет: дескать, дракон – явление фантастическое, пусть с ним фантасты и разбираются! А князь что?.. Князь выпил мартини, закусил устрицей и послал меня! К дракону!
– Почему же вас? – спросил Ахманов.
– Потому, что в Монако я единственный фантаст и подданный князя, – отозвался Ришар, вновь заламывая руки. – О, что делать, что мне делать?.. Дракон наверняка меня сожрет! Или дыхнет огнем и превратит в головешку! – Тут он с надеждой уставился на Ахманова. – И вот я подумал, мон шер, и пришел к вам с покорной просьбой мне сопутствовать. Вдвоем мы как-нибудь справимся.
– Отчего же ко мне? – удивился Ахманов.
– А к кому еще? К трусливым лягушатникам и макаронникам? Или к бошам с бритами? Так они все пьяным пьяны, на ногах не стоят! А вы, вы трезвый представитель самого отважного народа Европы! Вспомните, мсье, про Сталинград, Бородино и Куликовскую битву! Вспомните, и пойдем на дракона!
– Вспомнить не могу, я в тех битвах не участвовал, – сказал Ахманов. – Но помочь коллеге всегда рад. Пойдем!
И они пошли. Но когда очутились на улице, Ахманов притормозил и заметил:
– Безоружными и безлошадными на драконов не ходят. Сообрази-ка, друг Ришар, винтовку и такси. Можно БМП с пулеметом, если такое найдется в Монако.
– Винтовку! – воскликнул Ришар. – А как же наши "зеленые"?
– А я на них клал, на ваших "зеленых", – отозвался Ахманов. – Без винтовки нам никак нельзя. Винтовка, даже без патронов, вселяет уверенность.
Они заглянули в оружейную лавочку и взяли напрокат ружье для охоты на слонов. Солидная штука: два ствола, и в каждый можно палец засунуть.
– Такси где? – спросил Ахманов, снова оказавшись на улице.
– Не понадобится нам такси, – ответил Ришар. – Дракон сидит в холмах на северной границе – той, что с Францией.
– Далеко?
– Нет. Метров триста.
Пока шли к границе, Ахманов пытался вспомнить, что же такое написал Ришар де Понсон-Терайль. Вроде бы о первой монакской экспедиции к Марсу… И еще о том, как спецслужбы Монако ловили пришельцев с Альфы Центавра, а может – незаконных эмигрантов с Украины… Так ли, иначе, но с драконами Ришар не сталкивался даже за письменным столом. А это означало, что в качестве драконоборца Ахманов может полагаться лишь на себя самого.
Вскоре они добрались да ущелья в холмах, где дракон завтракал упитанной овцой. Заметив писателей, зверюга ринулась им навстречу, распахнула пасть размером с чемодан, взревела и дохнула пламенем.
– Ну-ка осади назад! – сказал Ахманов, выставив ружье. – Назад, не то башку снесу!
– Полегче, приятель, – рыкнул дракон и попятился. – Чего пугаешь? Сперва давай побеседуем.
– Мама миа! Он еще и говорящий! – пискнул Ришар за спиной Ахманова.
– Говорящий, – подтвердил дракон. – Говорю и читаю на двенадцати языках и новости смотрю по ящику. Вот узнал, что здесь конвент фантастов, и прилетел. Вы из них будете?
– Из них, – молвил Ахманов, не опуская, однако, ружья. – А прилетел откуда?
– Из Китая. Претензия у меня к фантастам.
– Он к нам с претензией! – возмутился Ришар. – Жрет наших овечек и права качает! Вот в Китае бы и предъявлял!
– В Китае нет фантастов. Выбили в эпоху культурной революции как чуждый элемент, – сообщил дракон. – А претензия у меня в части авторских прав. Я неизменный персонаж романов фэнтези, и к тому же описан в них в самом неприглядном виде. А где гонорар? Где компенсация морального ущерба? Где, наконец, извинения, господа?
– Ну и чего же ты хочешь? – спросил Ахманов, решивши, что слова зверюги отчасти справедливы.
Дракон задумчиво почесал когтем задней лапы нижнюю губу. Потом промолвил:
– Хочу в еврах, но можно в долларах.
– Не туда ты прилетел, – произнес Ахманов. – Это страна маленькая и бедная. Опять же кризис в игорном бизнесе! У князя даже на мартини с устрицами не хватает. Так что насчет выкупа с ним не столкуешься.
– Я на князя и не рассчитываю, князь романов не пишет, – возразил дракон. – Я полагаю, что скинуться должны виновные. Весь ваш трахнутый конвент.
Ахманов ухмыльнулся.
– Опоздал ты, братец! Ты бы еще через месяц заявился! Три дня пьем, всю валюту пропили! Если что и осталось, так только у поляков.
– Вы что за бред несете, мон ами? – буркнул за его спиной Ришар. – Чтобы у поляков да осталось! Нонсенс!
Услышав это, дракон было приуныл, но вдруг оживился и уставился на золотой свисток, висевший у Ахманова на шее. Свисток с цепочкой от «Люфтганзы» жена выдавала Ахманову только для зарубежных вояжей, чтобы он выглядел презентабельней в глазах своих коллег.
Дракон облизнулся и молвил:
– Можно обсудить другие способы расчета. Золото, оно и в Китае золото!
– Не мылься, бриться не будешь, – произнес Ахманов. – У меня, знаешь ли, с тобою дел не больше, чем у князя. Был бы ты пришельцем из космоса, другой вопрос, а про драконов я не пишу. Но с любым из вашей братии готов рассчитаться! – Тут он поднял ружье, нацелился в лоб дракону и заметил: – Свинец, он и в Китае свинец.
Видя такую неуступчивость, зверюга совсем опечалилась. Ахманову даже жалко стало.
– Вот что, оставь свой адресок, – предложил он. – Вернусь домой, потолкую с коллегами, с теми, кто про драконов писал. Вдруг посодействуют материально! Рублями возьмешь?
Тут дракон чуть не заплакал. Потом матюгнулся на китайском и сказал:
– Рублями не надо. Лучше девицу дайте. Хоть какую-нибудь!
– Не думаю, чтобы девица из Монако согласилась выехать в Китай, – промолвил Ахманов. Но Ришар зашептал ему в ухо:
– Соглашайтесь, мсье, соглашайтесь! Будет девица, непременно будет! У нас на коне этих девиц как пчел на банке с медом! На любой вкус! Писательницы есть и поэтессы, редакторши и литагентши и просто фанатки! Найдем!
Так и порешили. А когда вернулись в отель и бросили клич, набежала целая толпа девиц. Ахманов прямо изумился: в очередь встали к китайскому дракону и чуть в волосья друг дружке не вцепились. Даже позавидовал, но потом разглядел, что девицы все больше за пятьдесят и весьма стервозной внешности.
Наплыв был огромный, так что пришлось на морского бросать. Выпало счастье одной из фанаток, горячей финской девушке. Ахманов лично проводил ее в холмы, и больше о ней и о драконе в Монако не слыхали.
А писателя Ахманова князь хотел пожаловать в рыцари, да не получилось – во всем Монако не нашли ни шпор, ни шпаги. Что говорить! Маленькая страна, бедная! Собрались было выписать клинок из Парижа, но у Ахманова кончилась виза. Пришлось ехать домой без шпор, без шпаги и без благородного звания.