Утром, когда стало понятно, что "духов" не будет, стали собираться. На меня "наехали" с двух сторон и взводный и "дедсостав". Больше всех гундосил "Христос": "Что же ты не сказал взводному, что это моя фляга!". Ему поддакивал взводный: "Почему ты не сказал, что это его фляга!". Я стоял и молчал, потому что самое главное не "сломаться" на правде, когда тебя прижимают. Короткий "разбор полётов", и мы пошли в сторону кишлака, раскинувшегося вверх по ущелью.
Солнце поднималось всё выше и выше, и, когда подходили к кишлаку, оно уже припекало по-летнему. Кишлак был небольшой, около десятка дувалов расположилось вокруг ручья. Ручей весело бежал по ущелью и разделял кишлак на две части. Разведчики решили задержаться в нём, чтобы перекусить и отметить праздник День Победы, а для этого был нужен весомый повод.
Нас прикрывала пехота, и с противоположного хребта следили за нашим продвижением. Проходя по улице возле одного дома, увидели хвостовик неразорвавшейся бомбы. Очень распостранённое явление, когда большие бомбы, попадая в рыхлую землю, не взрывались. В одном кишлаке, между дувалами, были небольшие огороды, и в них, как диковинные цветы, торчали хвостовики неразорвавшихся бомб. Когда проходили мимо, боялся, что бомбы могут рвануть в любую минуту. Было удивительно, что столько бомб не разорвалось. Что это, диверсия или русская безалаберность?
Доложили, что на улице обнаружен мощный фугас, который собираемся уничтожить, а кишлак надо осмотреть тщательнее. Получив "ДОБРО", бросились по дувалам в поисках казана и большого чайника, чтобы разогреть праздничный обед на всех. Тем временем заложил тротиловые шашки к корпусу бомбы и приготовил к взрыву.
Выбрали место для "праздничного стола" около ручья, чтобы незаметно было с хребта, как мы обедаем. Тут же развели костёр и стали разогревать сухпай. В дувалах было пусто, остались только следы торопливых сборов — разбросанные ненужные вещи.
Вскоре каша разогрелась, и всех позвали к столу. Были праздничные тосты и речи. Для большинства праздничный обед был сокращенный, т. к. надо было изображать активную деятельность для тех, кто наблюдал за нами.
Меня с молодым бойцом послали досмотреть подозрительные скалы, находящиеся за кишлаком. Скалы были испещрены складками, в которых легко мог бы укрыться снайпер. Поэтому участок до скал бежал перебежками, падал на землю, осматривался, перекатывался и, резко подскочив, бежал вперёд. Тяжёлое предчувствие тревожило меня, потому что скалы доходили до самой кромки хребта, и стрелок, сделав выстрелы, мог незаметно отступить, а "духи" редко пропускали такую возможность. Боец шёл уныло за мною и не собирался повторять мои маневры. Поднялся повыше в скалы и осмотрел расщелины, держа каждый подозрительный камень на прицеле, кто знает, может быть не напрасны были мои тревоги. Доложил по рации, что всё "чисто", и получил приказ возвращаться.
Возвращался спокойнее, но время от времени оглядывался назад. "Пикник" в кишлаке уже окончился, и разведрота пошла вниз по ущелью, возвращаясь в исходную точку, на прощанье, подорвав неразорвавшуюся бомбу.
Мы шли вдоль горной реки и обнаружили интересное место. Не доходя метров 30 до порога, увидели большую заводь, в которой спокойно отдыхала крупная форель. Мы любовались ею с крутого берега, и у начальника разведки родилась интересная мысль — глушить рыбу гранатой. Человек 6-ть влезли в ледяную речку перед самым порогом, а начальник разведки выдернул чеку и бросил гранату в омут.
Раздался взрыв, и мимо нас с угрожающим свистом просвистели осколки. Взрывом выбросило рыбу, и мы хватали её и выбрасывали на берег, где её собирали другие разведчики. Начальник разведки перепугался за нас т. к. можно было получить серьёзные осколочные ранения, но всё обошлось. Только одному разведчику, стоявшему около берега, осколок пробил панаму, и чиркнул по голове. Он вышел из воды, и ему тут же обработали рану. Мы не успевали хватать рыбу, и её выносило на бурлящий порог, после которого она исчезала. Я пошёл осмотреть порог, и не сразу обнаружил интересную ловушку для рыбы.
Внизу порога на всю длину была установлена деревянная решётка из прутьев. Рыбу потоком воды забрасывало под решётку, и она там плавала, не догадываясь, что надо просто поднырнуть. Просунув руку под решётку доставал форель, и передавал рядом стоящему разведчику, а он выбрасывал её на берег, где её подбирали и укладывали в вещмешок. Знатная потом из неё получилась уха.
В это время со стороны нашей высадки показалась группа из 12 бойцов, из них 5 снайперов и 2 офицера. Они подошли к нам и спросили: "Вы не видели 2-х солдат с автоматами?". Наши офицеры ответили, что никого не встречали. Разговорились, оказалось, что это многострадальный 682-й полк, несколько часов назад прибыл на место нашей высадки, и тут же пропало два бойца. Группа пошла выше по ущелью.
Была уже вторая половина дня, и надо возвращаться. Мы быстрым шагом пошли вдоль реки к месту высадки. Когда подходили к выходу из ущелья, то увидели большую полковую колонну. Оказалось, что напротив ущелья была большая ровная площадка, на которой разворачивалась бронетехника. Внизу, невдалеке от того места, где одна река впадала в другую, среди зелёных кустов, стоял небольшой дувал, и мы его решили осмотреть. Спустились вниз и окружили дувал.
Осторожно вошли, и в одной из комнат нашли 2-х искромсанных ножами солдат. Лиц было не разобрать, всё х/б было в крови. Значит, когда пришла колонна, двое солдатиков решили посмотреть, что там, в дувальчике, и нашли здесь жуткую смерть. Мы тут же передали пехоте, которая двигалась параллельно с нами по хребту о трагической находке, а сами бросились шерстить кусты в надежде уничтожить притаившихся "духов", но их и "след простыл".
Мы вернулись к дувалу. Мне и ещё одному бойцу приказали достать плащ-палатки, на которые положили этих жутко истерзанных солдат. Стараясь не смотреть на их изуродованные тела, мы пошли в сторону колонны. Переправились через речку и стали подниматься по крутому склону. Около бронемашин все суетились, не обращая внимания на нашу скорбную процессию. Когда увидели какого-то майора, мы остановились, и наши офицеры рассказали, как обнаружили убитых бойцов. Офицер оказался интендантом и побежал кого-то искать. Через некоторое время к нам подошли офицеры и солдаты. Офицеры сомневались, а солдаты опознали своих товарищей и назвали их имена. Они поблагодарили нас за то, что их нашли и принесли. Странный этот полк 682-й, он словно притягивал к себе несчастья, и, не успев толком расположиться, понёс потери.
P.S. Может, и наша засада была, для того чтобы предотвратить атаку или диверсию против этого полка. Видно "духи" заранее знали о месторасположении воинской части, и в очередной раз подтвердили свое присутствие и свою яростную ненависть к захватчикам. Мы охотились на "духов", а "духи" подстерегали нас.
11 мая 1984 года. Панджшер. Дислокация нашего полка время от времени менялась. Батальоны уходили в горы на несколько дней, а "броня" перемещалась к месту нашего выхода.