– Знаю, Ваха, знаю, что нужно, – сказал Мартин, глядя в хитрые глазки Бронзового. – Мы еще поищем, те поищут, кто хочет найти, а ты… подготовь доклад. И особо укажи, как ты своей выдумкой о мифическом предательстве Мохова выманил меня в подземелье, что и послужило причиной утери программатора и кодов.
– Я ничего не выдумывал! – возмущенно выкрикнул Махмудов. – Мне Хранитель сообщил!
– А вот мне он ничего не сказал. – На лице Чистильщика ясно читалось недоверие. – Если бы не твой статус Бронзового, не позволяющий сомневаться в твоей преданности делу, я бы тебя допросил по-другому. Ну ничего, прилетят Ликвидаторы, они допросят… тех, кого сразу не ликвидируют. А сейчас иди, готовь доклад.
– Я…
– Иди!! – Свенсон грозно сверкнул глазами и распрямился. – Иди, – добавил он уже спокойнее, – пока мне не пришлось наказывать тебя.
Махмудов поспешно вышел из моховского «офиса».
– Вот козел! – Сартов, все это время сидевший в стороне и молча слушавший разговор, встал и пересел за стол к Чистильщику. – Жаль, что в свое время ты не дал мне с ним разобраться.
– Допустить драку между големами? Между Бронзовыми? – Швед с укором посмотрел на Георгия. – Вы здесь, в России, совсем, ребята, озверели. Что с вами происходит? Вы как будто специально меня подставляете! Программа, что ли, перестала вас сдерживать? Но такого не может быть! Она или есть и вы Бронзовые, или ее нет и вы…
– Мартин, не заморачивайся! – Горик примирительно положил ладонь на запястье Чистильщика. – Не суди обо всех по этой… твари. Клянусь, если бы не ограничения, налагаемые на големов, я бы давно его… в расход пустил. Понимаешь, в Первопрестольной я общался со многими нашими – и с простыми Глиняными, и с Бронзовыми, которые держат города и регионы… С Чистильщиками довелось встречаться, с теми, которые контролировали перевозки, а потом прибыли гасить Прорыв. Даже Золотой почтил меня своим вниманием. И все, поверь, Мартин, все големы между собой различались так же, как люди. Они сохранили в себе качества тех индивидуальностей, кем были до… «мобилизации». И если мы ошиблись и возвели в ранг избранных гада, так он и останется гадом. На Востоке люди мудрые, не зря говорят: приручить можно волка, змею – никогда. Мы – волки. Может, кто и собакой себя чувствует, кто обезьяной… Но Ваха точно змея! И чем раньше ты это поймешь, тем лучше будет.
Свенсон тяжело качнул головой и, подняв глаза, встретился взглядом с Бронзовым из Москвы.
– Наверное, ты прав. Даже скорее всего прав, – согласился швед, – вот только пользы от этой правоты пока нет. И вряд ли будет. Мы все… не долго уже осталось. В чем-то Махмудов прав – пора докладывать Алмазному. В то, что мы найдем программатор, верится все меньше и меньше.
– Ну, это ты зря! – Георгий поежился. Ему совсем не хотелось расплачиваться собственной шкурой за других, но сбежать он не мог, код долга перед старшим големом не позволял. Вот если бы Свенсон сам послал его с каким-нибудь поручением, тогда другое дело. А по-другому никак, сиди и жди своей участи. Хочешь не хочешь, а разделишь судьбу всех. Так что единственная возможность прожить подольше – это поддерживать веру Чистильщика в то, что все кончится хорошо. – Шансы у нас есть.
– Какие? – Швед понимал, что Сартовым движет не сочувствие, а желание спасти свою шкуру, но это-то и ободряло. Значит, драться за жизнь он будет до конца. Георгий мужик не глупый, дураков Уколов возле себя держать не стал бы. Может, предложит что-то дельное. – Ну-ка выскажи свою оценку той задницы, в которой мы оказались.
– Во-первых, комплекс – это не Москва и даже не Махачкала, здесь долго не попрячешься. Все выходы перекрыты, дороги патрулируются. Так? – Горик загнул палец. Не следуя новой моде разгибать их при счете, он по-прежнему загибал.
– Ну, с натягом соглашусь, – кивнул Мартин. – Давай дальше.
– Второе. Программатор. – Чистильщик едва заметно вздрогнул, но и это легкое движение не ускользнуло от Бронзового. Ему подумалось, что это неплохо, Чистильщик боится, значит, будет податливее. – Рыков, а дипломат, по всей видимости, у него…
– Откуда такая уверенность? – Свенсон поднял брови, выжидательно глядя на Георгия.
– Просто я этого парня хорошо знаю. – Горик провел рукой по горлу, некогда разорванному Анатолием. – Это в его стиле – такие сюрпризы преподносить. Да и твои… киношники… Им-то зачем программатор? Они скорее бы к телефону рвались, к связи.
– Резонно, – согласился швед. – Ну хорошо, допустим, аппарат у Рыкова. Что это нам дает?
– Есть два варианта. Первый: он действует в одиночку. Нас бы он устроил больше всех. Тогда рано или поздно он вынужден будет сдаться нам…
– А если он сам себя сделает Золотым? – перебил его Свенсон.
– Значит, у нас будет новый Золотой. Ведь, попав под программу, он станет одним из нас, будет так же предан Кытмиру, как и все остальные. – Георгий понимал, что своим предположением лишает Мартина надежды самому стать во главе големов, но зато все уладится и Ликвидаторы останутся на борту орбитальной станции. Швед должен это понимать. Статусу Чистильщика, конечно, далеко до Золотого, но это все же лучше, чем смерть. Ну-ка, попробуем подсластить пилюлю и преподнести все под другим соусом. – Только я сомневаюсь, что этот трансформер добровольно захочет стать нашим, я его достаточно изучил. Так что, скорее всего, он просто таскает программатор с собой и, я думаю, мы сможет договориться.
– Договориться? О чем? Что мы можем такого ему предложить? У него все, а у нас ничего.
– Да, но он наверняка не знает, что у него в руках. А мы можем пообещать ему свободу. Скажем, что он может ехать в Москву, мы не станем его преследовать. Да что угодно можем пообещать, лишь бы вернуть программы и программатор.
– Ладно, это, как ты сказал, оптимистический вариант, – согласился швед. – А пессимистический?
– Я бы не стал называть его пессимистическим. – Георгий откинулся в кресле и закинул ногу на ногу. – Хлопотный, это да. Потому что если беглецы объединились, нам придется возиться со всей компанией. Уговаривать, доказывать…
– Ну, это ерунда! – Свенсон, ожидавший чего-то потруднее, приободрился. – Наоборот, если мы подстрелим кого-нибудь из них, Рыков станет только податливее и сговорчивее.
– Не скажи! – Рука Бронзового вновь машинально вернулась к горлу и легко погладила невидимые шрамы. – Ох, не знаешь ты его! Боюсь, что разозлить его было бы самой большой глупостью с нашей стороны. Нет, Мартин, готовься договариваться, а не воевать.
Разъяренный Махмудов выскочил из пещеры и со злости пнул попавшийся под ноги камешек. Проклятый швед, еще никто не позволял себе разговаривать с Вахой в таком оскорбительном тоне. А если кто и позволил, так долго не прожил. Даже Золотой, и тот относился к Махмудову с подчеркнутым уважением. Понимающий был человек… голем. Не то что этот. Куда ему в Золотые? Чистильщика и то незаслуженно получил. Не зря же его в резерве держали. Был бы путный, его в дело бы пустили, а то вечный запасной. Только тогда о нем и вспомнили, когда все порядочные погибли. А он… фуфел, фуфел… Навез каких-то уродов суматошливых, вот и завалил все дело. Сам Золотым не стал и другим всю жизнь испортил. И нет чтобы самому отвечать, так и его, Ваху, хочет за собой в могилу унести. А что, уйдет сообщение наверх, и все. Налетят Ликвидаторы и камня на камне не оставят, всех в капусту покрошат. Всех без разбора. Если только не подстраховаться как следует.
А уж подстраховываться-то Махмудов умел, иначе не достиг бы нынешнего положения. И терять его из-за каких-то киношников заезжих с недотепой Чистильщиком во главе ему не с руки. Ваха не дурак, план своего спасения всегда в голове держит. Перейти на сторону сильного – не предательство, а гибкость ума. Правда, идея не нова, можно сказать, стара, как само человечество, еще Каин первым обнаружил данный способ решения проблемы, как устранить конкурента, но разве от времени он стал хуже? Главное, в какую обертку вложить конфетку. А уж в этом Вахе равных нет. Зря Свенсон думает, что погибать они будут в одной лодке. Махмудов пока умирать не собирается, у него на Земле еще много дел осталось.