— Чего опаздываешь, Нина? Я чуть не заснул, — сказал Шарнид, зевая. Четверокурсник был старше её, и потому обращался не по рангу.
— Надо было кое-что проверить, потребовалось время, — ответила Нина, проходя в центр зала.
Два дайта на портупее бряцали в такт её чётким шагам. Лейфон задумчиво прислушался. Что-то странное послышалось ему в хорошо знакомом звуке. Бряцанье дайтов, висящих, как обычно, на портупее… Как будто походка девушки была не такой, как обычно. Могли быть раны от последнего боя, но раненой она не выглядела. По походке вовсе не казалось, что она пытается беречь рану.
Нина остановилась в центре зала и огляделась, бросив беглый взгляд на каждого из присутствующих.
— Уже поздно, так что тренировки не будет, — произнесла она.
— А?
Слова Нины потрясли всех. Даже у Фелли округлились глаза, и она с подозрением посмотрела на Нину.
Так же отреагировал и Лейфон. Именно Нина, любящая свою школу, движимая желанием что-то сделать для Целни, создала взвод. Именно благодаря её страстной мечте Лейфон согласился вернуться на путь Военного Искусства. Конечно же, дело было не только в Нине. По приезде в школу он познакомился с Мэйшэн, Мифи и Наруки, и вид девушек, честно и открыто идущих к желаемому, что-то затронул в душе Лейфона. Хотя окончательно изменить решение его побудило письмо подруги детства, Лирин.
— Так почему не будет-то? — спросил старшекурсник, Шарнид, за всех присутствующих.
Лейфон тоже был в недоумении. Его удивила не только отмена тренировки. Казалось, что сегодня с Ниной что-то не так. Это как бряцанье дайтов на портупее — не похоже на неё… Лейфон не мог понять, в чём именно дело.
— Я подумываю изменить методику, так что, к сожалению, сегодня тренировка отменяется.
— Хм…
— Желающие могут тренироваться в индивидуальном порядке. Все свободны, — сказала она и вышла из зала.
Лейфон смотрел ей вслед. Её дайты стукнулись друг о друга. Звук был нехороший, и Лейфону тоже сделалось тревожно.
Пропажа обнаружилась лишь когда она остановилась отдышаться. Мэйшэн прижала руку к груди, повыше сердца, и вдруг почувствовала, что там ничего не шуршит.
— Э?
Она порылась в карманах формы. Проверила внешние карманы, внутренние карманы, и, убедившись, что там нет, в отчаянии проверила портфель. Его нигде не было. Письма, которое надо передать Лейфону, не было.
В классе оно ещё было при ней. Пока она выбирала момент, чтобы заговорить, Лейфон ушёл, Мэйшэн пошла за ним к тренировочному комплексу, но, будучи студенткой общих наук, не знала, можно ли ей входить, и стала ждать у входа. Может, завтра отдать… Но ведь надо бы побыстрее? Зайти внутрь? Но не помешает ли она? А можно и здесь подождать, пока он не закончит… Подходило время работы в кафе, и долго она ждать не могла. Так она размышляла, стоя перед тренировочным комплексом, и постоянно ощупывала лежащее во внутреннем кармане формы письмо. Тогда оно было при ней.
Она снова и снова убеждалась, что письма нет, а в голову лезли мысли о том, что же будет дальше.
Письмо было под дверью в общежитии, вместе с остальными. Почтальон просунул, наверное. Помимо писем от родителей, живущих в её родном транзитном городе Йолдеме, были и письма от близких родственников и друзей. Она радостно перебирала их, читая столь знакомые имена, пока не наткнулась на это.
Лирин Марфес. Незнакомое имя. Тогда Мэйшэн взглянула на имя получателя и ахнула. Там красовалось имя Лейфона.
Девушка сразу поняла, что произошла ошибка. Они с Лейфоном жили в разных общежитиях с разными номерами, и письмо попало к ней совершенно случайно. И она обрадовалась, что появился повод заговорить с ним. Заговорить можно было и так, но возможность обратиться по делу — это другое. Так выходит, будто её с Лейфоном связывает нечто большее, чем остальных. Но…
Лирин… Это ведь женское имя? Мэйшэн забеспокоилась. Хотелось отогнать эту мысль, но беспокойство не проходило. Кто она ему? Подруга? А что если его девушка?
Тревожное чувство в груди Мэйшэн стало расти. Но читать чужое письмо — это как-то… Пальцы тряслись. Хорошим поступком такое не назовёшь. Но…
Она волновалась. Очень-очень волновалась и ничего не могла с собой поделать. Ведь если — если — окажется, что эта девушка, Лирин, играет в жизни Лейфона чрезвычайно важную роль, то какую роль играет сама Мэйшэн? Она со страхом думала о том, что истина, возможно, находится в письме. И если его не прочитать, она, наверное, спать по ночам не сможет. Нельзя… но… ведь…
Трясущимися руками… она дотронулась до аккуратно приклеенного клапана. Главное не порвать, осторожно, осторожно…
— Ой…
И она прочитала.
После прочтения осталось чувство презрения к себе — и ревности. Знание того, что Мэйшэн единственная следила здесь за питанием Лейфона, успокаивало, но время, которое провела с ним Лирин, вызывало ревность. Не исчезало и чувство вины и презрения к себе у девушки, сунувшей нос в чужую тайну. Она решила, что просто отдаст ему письмо — так же, как отдала приготовленный своими руками бэнто.
Решение она приняла сразу, но почему-то дотянула до конца занятий… И получилось вот так.
— Тогда оно ещё было… — сказала она, чуть не плача.
Чувствовались жжение в глазах и слабость в коленках. Мэйшэн, обняв открытый портфель, села на землю и стала рыться в памяти.
— Ой!
А может… Пока она бежала сюда от тренировочного комплекса…
Она уже собралась ждать Лейфона до тех пор, пока тот не выйдет. Пусть даже немного опоздает в кафе. Мэйшэн решила, что так надо, раз она виновата — но тут появилась другая девушка. Фелли Лосс.
Она, увидев Мэйшэн, спросила, есть ли у той какое-то дело к Лейфону, и вся решимость Мэйшэн мгновенно растаяла — она бросилась бежать, словно от неведомой опасности. Наверное, тогда и уронила.
— Эх…
Без Наруки и Мифи она ни на что не способна. Укоряя себя за пугливость перед незнакомыми людьми, Мэйшэн встала и пошла искать письмо на дороге к тренировочному комплексу.
Письмо так и не нашлось.
— Странно это, как ни крути, — в недоумении пробормотала Фелли по дороге домой.
После ухода Нины желания тренироваться ни у кого не осталось, и все разошлись. Шарнид сразу куда-то отправился, Харли пошёл в лабораторию, пообещав найти Лейфона, если что-то понадобится. Лейфону было по пути с Фелли, и они ушли вместе.
Она была курсом старше Лейфона, но выглядела девочкой лет десяти.
— Она отменила тренировку — что-то тут не так, — сказала, нахмурившись, Фелли.
Лейфон грустно усмехнулся.
— Что? — сердито взглянула она.
— Да ничего, просто когда сэмпай беспокоится за командира — это как-то…
Лейфон улыбнулся, не договорив, и на белом лице девушки появилось немного краски.
Фелли была одарённым психокинетиком высочайшего уровня, но терпеть не могла применять психокинез. В семнадцатый взвод её заставил вступить президент школьного совета, её брат.
— Ничего подобного, — отрезала Фелли, быстро отведя взгляд. — Я лишь говорю, что она будто пытается что-то придумать, и это подозрительно.
Они шли бок о бок, но теперь Фелли немного ускорила шаг и оказалась впереди. Вдоль спины развевались серебристые волосы. Проходившие мимо парни невольно остановились, уставившись на неё. Лейфон прибавил шаг и, миновав стоявших с зачарованным видом парней, нагнал Фелли.
— А ведь и правда странно.
Даже если надо изменить методику тренировок, незачем отменять сегодняшнюю. Такое ощущение, что она занята чем-то ещё. Так казалось Лейфону. Хотя чем именно, понять он не мог. Взять, например, поведение Нины в центральном механизме прошлой ночью. Неужели она была холодна и молчалива лишь из-за проигранного боя взводов? Быть может, она думала о чём-то ещё.
— Всё-таки не понимаю.
— Ты до сих пор об этом думаешь?
Он вдруг понял, что смотрит на сердитое лицо Фелли.
— Иди, пожалуйста, помедленнее.