‒ Но по закону политические силы не могут финансироваться из-за рубежа.
‒ Эти люди ‒ патриоты нашей страны!
‒ Послушайте, Леонид Данилович, а можно без демагогии и затасканных штампов? У меня есть информация о том, что ваша партия стоит первым номером на получение незаконной финансовой помощи от федерального правительства. Страну называть не будем, поскольку меня тоже пишут. Если кто-то изъял эти деньги, то, наверное, было бы логичнее рассказать о вашем фиаско не мне, действующему руководителю спецслужбы, а тем, как вы говорите, меценатам, у которых эти деньги кто-то банально украл. Вы там революции затеваете, а мне жить нужно. И, желательно, спокойно.
‒ Хорошо, но вы же понимаете, что взят курс на смену власти? Если победит не наш кандидат? А вы живой человек. Президенты приходят и уходят, а домик в Испании содержать нужно.
‒ Мне не нравится шантаж, Лёня.
‒ Это не шантаж, Ваня. Это новые, надвигающиеся на всех нас реалии. С подножки поезда можно запросто слететь. Если наши старшие друзья взялись за перелицовку государства, то здесь только два выхода. Или пригнать на Площадь танки, подавить кучу народа и ввергнуть страну в хаос гражданской войны, или спокойно подставить морду под узду. Я хорошо изложил перспективу? Помоги мне, Иван Станиславович. В долгу не останусь.
‒ Хорошо, ‒ Радзиховский, едва сдерживая ругательства, показал трубке средний палец. ‒ Я позвоню министру внутренних дел. Это его зона ответственности. Созвонимся.
10.
Месяц спустя Юлька улетела в Прагу. Обычным рейсом, имея в паспорте месячную чешскую визу.
‒ Ты там за бойцами присматривай, ‒ напутствовал Юльку перед отлётом Александр Юрьевич. Ваня Бандура, хвала богам, без приказа не любит работать, а Коля Ставицкий слишком вертлявый. Всё ему бегом да бегом. Рекомендую узду набросить сразу. Чтобы потом не пришлось исправлять ситуацию и с ноги восстанавливать статус кво. Я их, на всякий случай, о штрафах тоже предупредил. Но лишний раз напомнить не забывай. Дисциплина прежде всего. Пасти едете не дебила, хоть и со странностями парень. Есть немного. Особенно, когда хотелка под алкоголь надуется... Тогда у него частенько планка падает. Есть сведения, что Райковский, помимо богемного отдыха с проститутками, попробует купить жильё в Праге. Если это случится, я смогу сковырнуть этого самовлюблённого бездельника с его места и посадить своего человека. Короче: фоткайте, пишите видео. Аппаратуру я вам хорошую подогнал. Ну и для тебя задание не пустым будет. Присматривайся, прислушивайся. Любая мелочь потом пригодится. Ну и, по возможности, лицом своим не свети. Найди возможность. У вас, у женщин, много всяких штучек-дрючек в репертуаре есть. Я о макияже.
‒ Найдём, Александр Юрьевич. Лицом светить не буду. Обещаю, ‒ Юлька шутя подала Климашонку руку. ‒ А вы тут за моим Юркой присмотрите. Устаёт сильно. Исхудал в щепку. Нельзя так надрываться. Он мне нужен.
‒ Не боись, дочка. Я его скоро в Москву откомандирую. Товарищ обещал пробить встречу со вторым лицом Роскосмоса. Поедет, проветрится. Смотришь и дело сдвинется. Пока они там в столице членами меряются, кто из них настоящий президент, мы тут, внизу, помаленьку раскачаем наш завод. Людям зарплата, мне прибыль. Выгорит с министерством, вагоны строить начнём вместо скотовозок. Чтобы как у людей.
В Праге, было сыро и холодно. На такси доехали до Вацлавской площади, поменяли в арабском обменнике доллары и уже после этого пошли устраиваться в забронированную гостиницу Radisson Blu Alcron на Степанской улице, в двух минутах ходьбы от знаменитого памятника Святому Вацлаву.
Номер показался Юльке царским. Большая светлая комната, огромная двуспальная кровать, ванная в кафеле печенькиного, как подумалось ей, цвета. Всё чистенько, всё блестит. Сравнивать, впрочем, было не с чем, поскольку из памяти можно было вытащить только узкую скрипучую кровать с продавленной панцирной сеткой в интернате и чуть получше в тюрьме...
Да, ещё была их с Юрой кровать. Пожалуй, лучшее место не земле, как казалось Юльке. Особенно, когда Юра засыпал первым и Юльке выпадала удача тихонько лежать, уткнувшись носом в его бок.
‒ Ничего, это не на долго, ‒ утешала она себя, глядя как вошедшие в её номер ребята тестируют микрофоны и авторегистраторы. ‒ Возможно, этот чёрт и не выдержит целый месяц. Да и работа, через два на третий, тоже не сильно утомит. И город нужно будет посмотреть. Исходить, истоптать, засмотреть до дыр, чтобы потом приехать сюда с Юркой, снять вот этот номер, пить кофе, смотреть на небо через вот это широкое окно и ни о чём не думать, кроме как о том чувстве, которое когда-то вырвало её из холодных лап смерти и которое теперь, изо дня в день согревает её сердце, позволяя надеяться на счастливое будущее. С ним. С единственным. С чувством, которое даже не любовь, а что-то гораздо, гораздо больше. Больше чем её жизнь.
11.
Райковский прилетел через два дня. Чартерным рейсом в сопровождении двух постоянных охранниц, похожих скорее на парочку перекачанных питбулей, нежели на девушек. Забросив своё подтянутое тело на заднее сидение арендованного мерседеса, Николай достал дорогой Vertu, поколдовал с симкой, сменив её на чешскую и позвонил Мирону, бессменному организатору всех его оргий в Праге.
‒ Привет, чувак. Я уже на месте. С чего начнём?
‒ Агой, Николай Николаевич! ‒ Мирон столкнул с себя вошедшую в раж голую наездницу с огромной грудью и сел на кровати. ‒ Любой ваш каприз. Как всегда, рады видеть вас в нашем городе. Можно сразу сюда, на Баррандов. Всё готово. Парни для игр тоже есть. Как вы и просили. Сам отбирал. Будете довольны. Можно и смотреть, и участвовать. Знают русский. Девушки тоже все с языком. Никаких проблем не возникнет.
‒ Отлично, ‒ Николай переложил телефон в другую руку и открыл кейс. ‒ На послезавтра организуй мне встречу с толковым риэлтером. Я тут предварительный список для себя составил, ‒ он расстегнул молнию на папке, положил её на колени и достал толстую распечатку с цветными фотографиями. ‒ Пока у нас там бардак, нужно осваивать деньги.
‒ Я понял, Николай Николаевич. Всё сделаем. ‒ Мирон прижал трубку плечом к уху, достал из-под подушки трусы с симпсонами и попытался попасть толстыми ногами во внутрь. С первого раза у него не получилось и грудастая раскрасневшаяся девица, тряся упитанными булками, подскочила к Мирону и, встав на колени, быстро проделала за него всю работу. ‒ Вам сауну сразу готовить, или для начала отдохнёте наверху?
‒ Давай постепенно, Мирон. Я вчера почти весь день проторчал в министерстве. Немного устал, если честно. Думаю, мальчик будет то что нужно. Для разогрева. А там посмотрим. Отбой. ‒ Райковский выключил телефон и посмотрел на стриженные затылки своих охранниц. ‒ Интересно, а они трахаются в принципе, или нет? ‒ подумал он. ‒ Нужно бы при случае спросить. Как это трахаться с бабой, которая в мгновение ока может свернуть тебе шею, или порубить член на пятаки? Там есть место чувственности? Или только животный страх? И от осознания собственной немочи и от их свирепого вида... ‒ Давай на Баррандов, ‒ уже в голосовом режиме закончил он, тронув за плечо Иоланту, аккуратно притормозившую на светофоре.
12.
Мирона люди Климашонка окучивали около полугода. Сначала в Прагу, хорошо провести время, прилетел Игорь ‒ Картавый. Сняв виллу Мирона на неделю, Картавый напил и нагулял с наёмными проститутками на очень приличную сумму, которая весьма понравилась хозяину полуподпольного заведения, и уже в следующий свой заезд в компании правильных пацанов, Картавому удалось нашпиговать виллу высококлассной аппаратурой, поскольку Мирон старался не отсвечивать, боясь нарваться на пьяную разборку с непростыми пацанами, и управлял своим борделем по телефону. Чего, собственно, от него и добивались.
Так что к приезду красавчика-министра, всё было готово в лучшем виде. Юльке оставалось лишь поочерёдно с Иваном и Колей дежурить в старой, неработающей водонапорной башне, подпирающей остатками черепицы небо в ста метрах от виллы. Башню на всякий случай выкупили у владельца за смешные деньги и врезали новые замки в древнюю дверь. На второй этаж башни протянули свет, хороший интернет, оборудовали рабочее место и место для отдыха, а на первом проворные румыны за неделю соорудили кухню с электроплитой, поставили холодильник и смонтировали туалет.