У большого черного бюро в кожаном кресле сидел высокого роста человек. Лицо его, без того некрасивое, казалось отталкивающим из-за множества шрамов и широких рубцов.
Синие очки защищали его глаза, густая борода покрывала щеки и подбородок.
Левый рукав халата висел пустой: человек этот был калека.
Увидав его, Лупер вздрогнул.
К счастью, тот не успел заметить его невольное движение и продолжал медоточивым голосом:
— Так вы не сердитесь, дорогой друг? Очень рад… а я беспокоился! Видите, нам нужно переговорить о весьма важных делах, так я, знаете, на всякий случай, если бы мы с вами не сошлись… Не хотите ли сигару? У меня превосходные!
— Благодарю вас, пока не хочу! — сухо ответил Лупер. — Но вы говорили о важных делах: не угодно ли вам объясниться?
— Да, да… Знаете ли, дружок, вы мне ужасно нравитесь!
— Очень вам благодарен…
— Правда, правда!.. Послушайте, хотите играть со мной в открытую?
— Это мое обыкновение…
— Знаю, знаю, и искренно радуюсь за вас и за себя…
— Не пора ли нам покончить с предисловиями?
— Гм… — усмехнулся тот. — Странно как-то слышать такое слово из уст начальника подвижной армии!..
— Что это, ирония? — сурово заметил Лупер. — Как вам будет угодно, господин Ромье, но если вы таким образом желаете вести со мной дела…
— Бог с вами! — тревожно воскликнул Ромье. — Зачем сердиться за невинную шутку? Поверьте, что я сумею уважать ваше инкогнито.
— В таком случае, обещаю не менее уважать и ваше инкогнито! — ответил Лупер с такой усмешкой, что Ромье даже привскочил. — Ничего, не тревожьтесь, господин Ромье! — добавил он, ударяя на этом имени.
— Вы меня знаете?
— Гораздо ближе, чем вы полагаете, и во всяком случае лучше, чем вы меня… Но довольно об этом: эти стычки только напрасно раздражают нас. Вы нуждаетесь во мне; может быть, и вы будете мне небесполезны. Давайте толковать о наших делах ясно и честно, как два купца. Потом поговорим о взаимных условиях.
— Я только этого и хотел! — с неподдельной радостью воскликнул Ромье. — Я начинаю…
Лупер встал, подошел к столу и выбрал одну из лежащих в ящике сигар. Отрезав кончик и закурив ее, он небрежно развалился на диване, процедив сквозь зубы:
— Говорите… я слушаю!
Нахальство его, видимо, раздражало Ромье, но он сдержался и продолжал:
— Вы главный начальник подвижной армии?
Лупер ответил утвердительно кивком головы.
— Можете вы определить численность вашей армии.
— Сорок пять тысяч человек.
— Неужели?
— Их гораздо больше, но я тут считаю только тех, которых различные обстоятельства заставляют вести открытую войну с обществом.
— Гм! А на скольких из них вы можете положиться?
— Смотря для какого дела. Скажите откровенно, зачем вам нужны эти люди, и я скажу вам, сколько могу доставить их.
Господин Ромье раздумывал. А что, если, открыв свой замысел, он в то же время откроет и свою личность?
— Так как же? — продолжал Лупер. — Помочь вам, что ли? Вам, что нужно-то: украсть, убить, увести…
— Видите ли, — тихим голосом проговорил Ромье. — Придется все это проделать и даже немного более! — Кончил он совсем шепотом.
— В таком случае, необходимо человек пятьсот, может быть, и более.
— Да, но людей готовых на все.
— Решительно!.. Но я должен объявить вам, что дело обойдется недешево.
— Я только посредник! — уклончиво заметил Ромье.
— Мне все равно. Итак, вы платите?
— Да. Вы будете вообще иметь дело только со мной.
— Прекрасно. Но любишь кататься, люби и саночки возить… Какую сумму назначили вы на это дело?
— Как сумму?
— Да деньги же, Боже мой! Не воображаете ли вы, что я работаю из любви к искусству? — спросил, смеясь, Лупер.
— Ах да, деньги!.. Во всяком случае, мне не будет надобности в ваших пятистах человеках. Я уже навербовал человек восемьдесят.
— Эге!.. Слуга покорный! Я отвечаю только за лично мне известных людей, да и то в том случае, если они непосредственно будут зависеть от меня. Покажите-ка мне лист с именами.
Ромье с сердитым видом вынул из бюро длинный список и подал его Луперу. Тот нагнулся к лампе и стал читать, подчеркивая что-то время от времени ногтем.
Кончив, он передал лист беспокойно следившему за ним Ромье.
— Посмотрите-ка мои заметки! — сказал он небрежно. — Вот каких молодцов вы набрали!
— Что же? — возразил Ромье. — Раз, два, три… Вы отметили девятерых… Это, верно, негодные?
— Напротив: эти-то и есть порядочные.
— Девять из восьмидесяти! — с ужасом вскрикнул Ромье.
— Точно так. Предупреждаю вас, что остальные принесут вам более вреда, чем пользы. Это трусы, простые воришки, не способные ни на что порядочное… между ними я даже нашел четырех полицейских сыщиков.
— Господи! — воскликнул позеленевший от страха Ромье. — К счастью, они еще ничего не знают и даже не видели меня. Кабуло все устраивает, и собирал их неподалеку отсюда… Но квартиры моей они также не знают!
— Тем лучше! В таком случае, я ничего не потеряю. Дайте им немного денег и распустите сегодня же. Ну а теперь вернемся к вопросу о сумме.
— Что вы скажите о ста тысячах франков? — с довольным видом спросил Ромье.
Лупер залился хохотом.
— Как? Вы смеетесь? Сто тысяч франков!
— Вы с ума сошли! — хохотал Лупер. — Прибавьте миллион, тогда и говорите.
— Миллион! — в ужасе завопил Ромье.
— Ни сантима меньше! — решительно отрезал Лупер. — Подумайте: только деньгами можете вы добыть людей, для которых деньги все. Каждому из них нужно будет выдать по тысяче франков… Тогда вы смело можете приказать им, хоть сжечь Париж: они готовы на все! Кроме того, дело может затянуться, а я буду обязан одевать, поить и кормить эту ватагу. Рассчитайте, что мне останется!
— Но миллион… миллион!.. — вздыхал жалобно Ромье.
— Опять ошиблись… Нужен не миллион, а миллион двести тысяч.
— Но вы сказали…
— Я сказал миллион моим людям… Неужели же вы находите, что двести тысяч на мою долю слишком много?
— Я разорен!.. — в отчаянии кричал безрукий.
— Вы?.. Ведь вы говорили, что вы только посредник?
— Да, да! — бормотал Ромье. — Но я защищаю интересы…
— Кого хотите, мне до этого дела нет! — резко остановил его Лупер. — Решайте: да или нет! Я требую четыреста тысяч франков задатка: сто тысяч сейчас же, в триста завтра в девять часов утра, на Елисейских полях, против итальянского посольства.
— Вы меня без ножа зарезали, — плаксивым голосом сказал Ромье, открывая огромное бюро.
Ворча и чуть не плача, он вынимал один за другим банковые билеты и передавал их Луперу, а тот, насмешливо улыбаясь, тщательно осматривал каждый билет.
— Будьте аккуратны, — сказал Лупер, когда счет был кончен. — Если завтра в девять часов пять минут вас не будет на означенном месте, ваши сто тысяч пропали даром.
— Буду, буду! — с огорченным видом отвечал Ромье. — Завтра же мы условимся насчет плана действий.
— Непременно. Но теперь я должен идти. Как мне отсюда выбраться?
— Я сам вас провожу.
Они прошли несколько комнат и коридоров и дошли наконец до передней, где Ромье долго возился с входной дверью. Она сверху донизу была выложена железом и запиралась секретными замками.
— Черт возьми! — смеясь, сказал Лупер. — К вам нелегко попасть.
— Что же вы хотите! — смиренно отвечал Ромье. — На свете столько мошенников! Поневоле запираешься.
Лупер смеялся.
— А скажите мне, где я нахожусь? — спросил он. — Вы меня так странно заставили пропутешествовать, что я совсем потерялся.
— Вы в Пасси, на улице Насоса.
— Так далеко!.. Удивительно! Прощайте, господин Ромье.
— Прощайте, господин де Монреаль!
И безрукий залился едким хохотом.
Лупер вздрогнул от изумления. Но тотчас же оправился.
— Ровно в девять часов, Фелиц Оианди! — крикнул он во все горло. — Я буду аккуратен.
— Что? Попался? — говорил сам с собою Лупер, направляясь к Парижу… — Сам виноват. А, видно, он не знает моего настоящего имени!