-Эдмунд Хиллари, крикнул я, Хиро.
-Что?..
-Эдмунд Хиллари. Я помню это имя, но не могу вспомнить, кричал я сквозь снег.
Хиро к тому моменту уже добрался до дверей, и открыл её. Жаль только, что это двери всего лишь в тамбур. Я начал немного интенсивнее пробираться к тамбуру, а Хиро тем временем уже вошёл в него.
Пока я пробивался сквозь ветер, я постоянно прокручивал у себя в голове имя: Эдмунд Хиллари, Эдмунд Хиллари, Эдмунд Хиллари …. За тем число: 1953…1953...
Зайдя в тамбур, я не смог закрыть за собой дверь, а ветер и снег из ниоткуда, так и продолжал нападать на нас. Попробуй 1953. Хиро начал крутить шифр разными способами, но ничего не происходило.
-Нет? Никак? -криком спросил я у Хиро.
-Нееет!
-Черт. Думай, думай…
Так, холод, сильный ветер и снег, похоже на условие северного полюса. Но на мне были горные ботинки. Значит это скорее всего горные условия.
-Хиро! Набери 8848.
-Сейчас…
Хиро начал вращать: влево восемь, затем вправо восемь, влево четыре, затем вправо восемь, и дверь внезапно открылась.
Мы, не теряя не секунды, начали продвигаться в дверной проем четвёртого вагона. Зайдя в него, мы закрыли за собой дверь, и упали на пол как измотанные.
В четвёртом вагоне было все по-обычному, ни снега, ни ветра.
-Лежи Хиро, отдыхай.
-Хорошо, мистер Кирк.
Секунд через десять, Хиро спросил, что это за число такое?
-8848 метров - это высота горы Эверест, которая находиться в Джомолунгмах.
-Как вы это поняли? - это ведь всего лишь число!
-Ответ был на наших палках и надпись на полу. А ещё в наших ботинках. Эдмунд Хиллари - был известен тем, что после покорения Эвереста, большую часть своей жизни помогал восточно-гималайскому народу шерпа. Благодаря его усилиям было построено много школ и больниц в отдалённых районах Гималаев. Число 1953, это год, когда Эдмунд залез на вершину Эвереста.
Погодные условия и обмундирования, тоже были подсказками. Карточка дала мне подсказку.
-Карточка?
-Да, на ней появилась подсказка: ответ у вас под носом.
У нас под носом были и палки, и число, и ботинки для альпинистов.
-Господи, у нас ещё три двери, - перебил меня Хиро, будто вообще и не слушал, что я ему говорил.
Все это время поезд двигался, поэтому, просто встать и перейти на перроне, мы не могли. Да и остановок то никаких не было. Это было бы конечно слишком просто, для нашей миссии. Мы до сих пор лежали на полу, с отдышкой, и я заметил на потолке нарисованные портреты двух учёных.
-Ты видишь этих двоих? - показал я пальцем на портреты.
-Да!
-Это два выдающихся человека.
-Эйнштейна я знаю. А кто этот, на первом портрете?
-Этот человек умер два года назад. Сатьендра Нат Бозе. Он был индийский учёный, если быть точным, он был физиком. А чуть дальше, ты прав, это портрет небезызвестного Альберта Эйнштейна.
-Почему, именно эти двое?
-Хороший вопрос. Что же их объединяет? - задумался я в слух.
-Я не могу тебе сейчас ответить, у меня сейчас голова, отмороженная на всю катушку.
Мы продолжали лежать на полу, вдыхая в себя как можно больше кислорода. Немного отдохнув, я решил покопаться в своей памяти. Кое-что я вспомнил, про их общую работу. Это была теория. Она осталась в истории, под названием “конденсат Бозе-Эйнштейна”. Так как эту теорию изначально произвёл на свет Сатьендра, а потом к этой теории подключился Альберт, и расположение портретов в таком порядке, указывает именно на этот проект.
-Вы думаете это подсказка?
-Не знаю Хиро, может да, а может, и нет. Но я никогда не видел, что бы в вагонах что-то подобного рода рисовали, ещё и на потолке, да ещё и учёных, - усмехнулся я.
-Вы помните, что это был за эксперимент?
-Не эксперимент, теория! Помню что-то связанное с атомами, с тем, что атомы, как бы сами по себе, но при низкой температуре они становятся одним целым.
Какая же это была температура, спросил я сам себя вслух. В этот момент Хирозадумался вслух, интересно, а в том вагоне до сих пор метель?
-Ноль! Воскликнул я, вспомнив. Это была температура ноль градусов. Правда, у них в теории описывался не просто ноль, а абсолютный ноль. А это насколько я помню, минус 273 градуса по Цельсию.
-Как это понимать, мистер Кирк?
-Я не могу тебе это объяснить, я не физик.
-Просто мне запомнилось, что Кельвин выдвинул свою теорию по поводу абсолютного нуля. Но дальше, честно говоря, я уже ничего не помню. Однако, скорее всего отгадка кроется в нуле и нашей сплочённости, раз уж атомы становятся как одно целое.
-И что получается, нам, что бы открыть четвертую дверь, нужен абсолютный ноль?
-Не знаю Хиро, но надеюсь, что нет.
-И причём здесь водород? - подумал я вслух.
После этих слов, стало дико не хватать воздуха, и мы растерялись. Мы с огромным недоумением уставились друг другу в глаза, и начали задыхаться. Скорее всего, это был избыток водорода. Я вспомнил, почему я выбрал именно лук. Я поднялся на колени, достал стрелу из колчана, и выстрелил в окно.
В углу окна, отлетел кусок стекла, и я сразу же схватил Хиро, и поднёс его к месту нашего спасения. Мы старались вдохнуть полной грудью, но отверстие было слишком мало. Я, недолго думая, попросил Хиро отойти, и ударил по стеклу ногой. Стекло было достаточно крепким, и от него отлетел ещё один небольшой кусок.
Отлетевший кусок стекла, пропал в звуках металлических колёс. Я проследил, чтобы не осталось опасных стёкол, и мы снова прильнули к окну. С огромным наслаждением вдохнули полной грудью, и так и оставались стоять возле окна. Когда мы развернулись, в вагоне была абсолютная темнота. Вагон изнутри, был, словно обтянут какой-то чёрной материей, которая поглощает свет. Соседних окон не было видно вообще, а свет из окна, возле которого мы стояли, падал только на нас. Мы не видели даже своих ног. А когда Хиро протянул руку вглубь вагона, все, начиная от локтя до кончиков пальцев, просто пропадало из виду. Хиро не подумавши сказал, - достаньте зажигалку.
-Нет Хиро, здесь, скорее всего до сих пор присутствует водород. Мы воспламеняются мгновенно. Я вспомнил за браслет-осколок, с помощью которого можно было видеть в темноте. И сквозь объекты, кстати, можно проходить. Прикоснувшись пальцем к браслету с треугольником, ничего не произошло.
-Странно, - произнёс я вслух. И сразу же я подумал о кошачьем глазе, но, увы, тоже ничего не произошло.
-Понятно, озвучил я свои мысли.
-Что, не работают?
-Нет Хиро. Значит, как и прежде, будем, надеется на свою интуицию и знания.
Я решил кое-что проверить. Не отходя от окна, я взял стрелу, и протянул её вглубь вагона. Я ничего не нащупал спереди, однако, потолок и пол все же были на месте. И я надеюсь, что это были именно пол и потолок. Однако меня кое-что смутило, я не слышал стука стрелой оп полу и потолку. Засунув стрелу в колчан, постучав ногой по полу, и ничего не услышал.
-Хиро, по топай ногами! Потопал?
-Я и сейчас топаю, вы просто не видите моих ног.
После этого, я выдвинул свою теорию.
-У меня есть мысль…
-Я слушаю вас, мистер Кирк.
-Теория Бозе-Эйнштейна говорит, что частица, или атомы, не знаю, как точно сказать, они становятся одним целым, при нуле градусов!
-Ага, хорошо...
-И судя по их ней теории, нам нужно стать одним целым.
Так как мы запросто можем потеряться в этой безмолвной камере, нам нужно стать одним целым.
-Не до конца улавливаю вашу мысль, но продолжайте.
-Для начала, нам нужно чем-то закрыть ту дыру, которую я сделал в окне, затем, взявшись за руки, мы должны вернуться в начало вагона, и открыть дверь, чтобы в этом вагоне началась зима.
Нужно снизить температуру вагона до нуля градусов, и пройти в конец вагона, к следующим дверям.
-А шифр? -поинтересовался Хиро.
-Я не знаю… я не обратил внимание, какая там дверь. Есть ли на ней шифр.
-Ну, давайте попробуем.