Абдель вывернулся из рук его друга и стал всматриваться в заполненное хаосом помещение. Он мельком увидел лицо Имоэн. Кто-то, кого он не мог видеть, тянул ее волосы. Абдель тряхнул головой. Что она здесь делает?
Взревев от гнева и расстройства, он собрался было предпринять что-нибудь для спасения Имоэн, когда два солдата прицелились в него, одновременно крича:
— Немедленно остановись! Остановись сейчас же!
Абдель бросился на них, пытаясь подойти поближе, чтобы стрелки не смогли подстрелить его, но попав в полосу дыма, так закашлялся, что весь его маневр пошел коту под хвост. Он только услышал, как тренькнули две тетивы и через мгновение почувствовал вспышку боли в груди, потом еще одну. Он глубоко вздохнул и попытался продолжить выполнение задуманного, но только раскашлялся еще сильнее и боль только усилилась. Вдобавок Абдель еще зацепил ногой обломок балки и еле удержал равновесие. Потом до него смутно донесся смех одного из солдат, затем другого… или может это с хрипом выходил воздух из его легких? Абдель предпринял еще одну попытку двинуться вперед, больно подвернул лодыжку и с проклятием свалился на пол.
Когда голова Абделя коснулась каменных плит, звук сражения был заглушен глухим стуком. В голове раздался рев, кусок пола перед его глазами стал туманным пятном. Абдель попробовал моргнуть, но веки стали какими-то уж слишком тяжелыми. Ему показалось, что он застонал, но не был уверен. Потом Абдель ощутил, как на него опускается холодная ночь.
![Тени Амна i_003.jpg](https://litlife.club/books/314776/read/images/i_003.jpg)
Следующая вещь, которую ощутил Абдель, лучше всего описывалась словом «потребность», потом снова навалилась боль. Рев все еще звучал в его голове, и по всему телу периодически вспыхивали специфические вспышки покалываний, свидетельствующие о том, что его тело постепенно возвращалось к жизни. Не открывая глаз, Абдель попробовал дотронуться до виска, но перемещение руки вызвало в его голове целую бурю неприятных ощущений, так что он опустил руку, ощутив под ней грубый камень.
— Я знаю, Бу, — раздался странный голос. — Я знаю.
— Вставай, мой друг, — потребовал другой голос.
Приказ показался Абделю абсолютно смехотворным, так как его намерения были как раз противоположными.
— Бу! — раздался первый голос.
Тут Абдель вспомнил, что он принадлежит рыжему, а также, что этот рыжий не давал ему броситься к кому-то.
— Вставай скорее, вставай! — второй голос явно принадлежал Йо-как-его-там.
— Йо… шо… йо… — пробормотал Абдель, и звук его голоса, казалось, проехал внутри его черепа на небольшой колеснице из тупой боли.
— Да, господин, да, это Йошимо, — подтвердил голос.
«Этого не может быть, — подумал Абдель. — Они разлучили меня с Джахейрой и…»
— Имоэн, — резко открывая глаза, взревел Абдель и увидел приятный оранжевый свет и лица мужчин, которые не дали ему спасти жизни двух женщин, которые так много для него значили.
Абдель сел и, преисполнившись неприятных мыслей, стал тщательно планировать, как убить эту парочку.
— Я — Минск, — представился рыжий, улыбаясь и демонстрируя довольно неприятный порез на своей правой щеке, — и это честь для меня, сражаться рядом с тобой. Бу говорит мне, что твое имя — Абдель.
— Бу? — машинально переспросил Абдель.
Минск носил простую, изодранную тунику, которую придерживал на груди левой рукой. Он улыбнулся и открыл сгиб грязной ткани, чтобы показать крошечного коричнево-белого грызуна с глазами, похожими на черные кнопки. Резкий розовый нос и усы подергивались, поскольку грызун старательно нюхал воздух.
— Это Бу, — сказал Минск с улыбкой довольного малыша. — Он помогает мне своим интеллектом!
Абдель быстро перебрал в голове несколько возможных вариантов ответа и решил, что ответ «Отлично» вполне подойдет.
Наемник поискал глазами кодзакурца, но кроме Минска рядом никого не было.
— Йошимо! — позвал он, но не дождался никакого ответа.
— Как скажешь, Бу, — прошептал Минск, затем обратился к Абделю: — Он, должно быть, уже ушел. Я имею ввиду, что Бу говорит, что он уже ушел.
Абдель вздохнул и отряхнул песок и пыль разрушенного оранжевого кристалла со своего тела. Тут до него внезапно дошло, что он был все еще голый, но краснеть в присутствии сумасшедшего он не потрудился.
— Бу говорит — нам сюда, — сказал ему Минск, показывая на один из проходов, идущий вниз.
— Это путь назад? — спросил Абдель, вознамерившись приступить к поискам Джахейры и Имоэн.
— Боюсь, что нет, мой друг, — раздался голос Йошимо из темного бокового прохода.
— Йошимо, это ты? — крикнул Абдель, поднимая меч.
Кодзакурец появился темноты, довольно улыбаясь.
— Действительно, это я, господин, — ответил он. — Я нашел выход.
— Но я не хочу выходить, — категорически заявил Абдель. — Я должен вернуться туда, где мы оставили Джахейру.
— Если бы это было возможно, мой друг, — покачал головой Йошимо, — я бы поаплодировал твоей храбрости и пошел бы с тобой. Но увы, тот проход завалило, как только мы прошли по нему.
— Бу говорит, нам сюда, — повторил Минск.
Йошимо игнорировал сумасшедшего и осмотрел Абделя сверху до низу.
— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы помочь ей, — резюмировал он. — Нам стоит поскорее убраться отсюда, подготовиться как следует и только потом заняться возвращением твоей подруги. Я, конечно, видел ее в течение очень короткого промежутка времени, но, по моему мнению, она вполне способна позаботиться о себе, не так ли?
Абдель стиснул зубы, чтобы сдержать рвущийся с языка резкий ответ. К своему сожалению, он вынужден был признать, что кодзакурец в общем-то прав. Йошимо кивнул и пошел обратно в темный проход. Абдель встал и последовал за ним, так как собственной идеи, каким путем лучше уйти, у него не было.
![Тени Амна i_003.jpg](https://litlife.club/books/314776/read/images/i_003.jpg)
Возможно, что ученые мужи из Крепости Свечи, библиотеки-крепости, где вырос Абдель, и знали название этого специфического чувства узнавания, но если они и знали, то Абдель то точно не знал.
— Там будет грязная картинка, выцарапанная на ограде у начала лестницы, — сказал Абдель Минску и Йошимо, которые с недоумением покосились на него.
Они вышли из туннелей, вскарабкавшись по ржавой железной лестнице, приведшей их в пыльное, пустое помещение размером с приличную конюшню. На одном конце прямоугольного здания были и широкие двухстворчатые двери и еще одна небольшая дверь на другой стороне. Небольшая дверь была ближе к деревянному люку, из которого они поднялись, так что они воспользовались ею и вышли в неясный свет раннего вечера.
За дверью обнаружился ровный деревянный настил. Его окружала низкая деревянная ограда и еще имелась исцарапанная лестница, ведущая вниз к складу. Вокруг них кипела контролируемая суматоха города в преддверии окончания трудового дня.
Минск, зевая от усталости, неторопливо подошел к ограде и посмотрел на выцарапанную на перилах картинку, на которую показал Абдель. Потом улыбнулся, обнажив желтые зубы.
— Откуда ты узнал?
— Я бывал здесь прежде, — рассеянно ответил Абдель, осматриваясь по сторонам и проклиная необходимость прищуриваться даже при таком неярком освещении. — Я однажды охранял это место с человеком по имени Кэмон, которого мне позже пришлось убить.
— Тогда, значит, ты знаешь, где мы, — утвердительно сказал Йошимо.
— Где мы? — спросил Минск у своего грызуна.
— Аткатла, — ответил Абдель вместо животного. — Мы находимся в городе Аткатла, королевство Амн.
— Но ты голый, — хихикнув, заметил Минск, и посмотрел на грызуна. — Он голый, Бу.
Абдель вздохнул и посмотрел на свое грязное, испещренное кровоподтеками тело. Раны от стрел не только прекратили кровоточить, но начали закрываться и больше вообще не болели. Он перевел взгляд на два ногтя, которые были выдраны, и почему-то не удивившись, заметил, что они оба начали снова отрастать. Абдель только теперь понял, что понятия не имеет, почему на нем все стало заживать с такой скоростью.