— Переводила? – уточнил он – ты знаешь языки?
Столько удивления в его глазах. Это неприятно задело. За пустышечку он меня принимал, значит, за деревенскую пастушку, которая по страной прихоти судьбы к нему в жены решала пролезть.
— Вас это удивляет вардиган? – полюбопытствовала я, - Почему? Я разговариваю с вами на вашем языке, а вы спрашиваете, знаю ли я языки.
Мои доводы попали в цель. Вард качнул головой, отчего его длинные черные пряди упали на лицо. Вот такой вот, без рубашки, в свободных штанах и босой, он не выглядел монстром, скорее домашним мужчиной. Правда, немного раздраженным.
— Те знания, что в этих книгах, утеряны много веков назад. И я не только о ритуалах и обычаях, с этим смириться еще можно. Я о свитках, на которых описан принцип создания Туманной стены. С такой информацией я смогу создать еще одни врата и стану независим от совета сильнейших. Это даст большую власть, – он произносил слова с таким холодом и расчетом, что я поежилась.- На нашей территории лишь небольшая часть Тумана, но этого будет достаточно, чтобы стать независимыми. Это торговля и приток новых рабочих сил. Если там все, как ты описываешь, то желающих прийти сюда будет больше, чем нужно. Например, женщины, наделенные магией, ведь ты не единственная такая? Да и Иные поохотятся на невест на славу. Получив свои врата, я стану независим и смогу диктовать соседним варданам свои условия и заключать самые выгодные союзы.
Неужели он так мечтает о власти!?
— Так вы, поэтому так вежливо со мной обращаетесь? Вам не я нужна, а знания. Хотите про свитки эти узнать? – усмешка непроизвольно скользнула по моим губам. Я-то думала, что он избранную приручить пытается, семью хочет. А тут все куда более прозаично, власти ему надо.
— Нет, бегляночка. Вежлив я, потому как терять тебя более не желаю. Я в том лесу, как ищейка под каждый куст на твоем пути заглянул. Собственные владения по нескольку раз обыскал. Несколько ночей на ногах и все бес толку, если бы не Бьек, то живой и не нашли бы. Ты не представляешь, что я испытывал, раскидывая сугробы на твоем пути, страшась найти тебя замершей под ними, - на красивом лице вардигана заходили желваки. - А книги Вульфрик обнаружил только сегодня в твоих вещах, когда искал ночную рубашку. Признаться, мы были шокированы такой находкой. Но власть мне нужна, только потому, что теперь у меня есть ты.
Оторвавшись от созерцания чего-то там за окном. Он неспешно, немного нервно, подошел к кровати. Взяв уже пустой поднос, молча, вышел за дверь, а я осталась одна.
Сидела я в ожидании долго, но проходили минуты, а он не возвращался. Тихо подойдя к двери, дернула за ручку. Заперто! Я ведь даже щелчка не услышала. Постояв немного, я прислушивалась к тому, что происходит снаружи. Тишина. Развернувшись, прошла к окну. Солнце уже садилось, но было достаточно светло, чтобы увидеть двух стражников под окном. Ясно. Даже если надумаю, из окна не выбраться. Пройдясь по комнате, вновь вернулась на кровать. Шкаф был пуст. Все что мне предоставили - это ночная сорочка и его рубашка, что была на мне сейчас. Не густо. Думает, что в одной сорочке я уж точно не сбегу.
Устало я опустилась на подушку и укрылась одеялом. За прошедшие дни сильно устала и вымоталась. Сейчас мысль о том, чтобы остаться здесь, не казалась столь ужасной. За те дни, что я пробиралась по лесу, раздирая руки и лицо, как-то приоритеты пересмотрелись. Тут, во всяком случае, и теплее и сытнее.
А что до вардигана, могу его ласки и потерпеть, они оказались не столь ужасны. Все равно рано или поздно я окажусь под мужчиной. И за счастье будет, если по доброй воле. Так что пока буду обживаться. Главное, не раздражать этих пожирателей, а то действительно будет беда.
С этими тяжелыми и совсем не наивными мыслями, я уснула.
Неясная тревога будоражила сознание. Что-то было не так. Опасность.
Сама не понимая, что происходит, я вскочила и бросилась бежать, толком не проснувшись. Схватила ручку двери и дернула на себя. Открылась. В глаза ударил свет из коридора. Я замерла. Где я вообще? Недоуменно проморгавшись, я уставилась на каменные стены и деревянные полы. А где решетки, где подземелье?
Кто-то подошел сзади и мягко дернул меня на себя. Волма животного ужаса заполнила сознание, и я заорала, выплескивая весь свой страх.
— Тихо, ну что же ты. Успокойся,- чужак прижал меня к своему телу и странно поглаживал по спине. Это действовала успокаивающе. А потом я вспомнила. Я в доме, не в клетке в пещерах. А рядом не охранник, не насильник. Это…
— Вард Итан это вы? – собственный голос звучал жалко. Пережитый ужас отпускал, выпуская из тисков мое сердце.
— Я, — шепнул он тихо,- это всего лишь я.
Убедившись, что я осознаю происходящее, мужчина подхватил меня на руки и вернул в кровать.
— Простите, – попыталась как-то исправить ситуацию, было стыдно и за то, что я тут устроила.- Я слишком крепко уснула. Сразу не сообразила, где я нахожусь.
Он ничего не ответил. Лег рядом со мной и крепко обнял, прижимая мое лицо к своей груди. Это было странно и непривычно. Никто никогда не спал рядом со мной. Странное ощущение, вроде стыдно и неудобно, но так тепло. Тело сковало смущение. Я даже старалась лишний раз не дышать. А вот мужчина, чье сердце билось у меня под ухом, был спокоен и расслаблен. И, кажется, даже дремал, что вводило меня в больший ступор.
— Расслабься Ниори,- в его сонном голове проскальзывала хрипотца.- Привыкай, теперь ты будешь спать только со мной.
— Но, я не хочу, – попыталась призвать его к порядку, - мы с вами чужие и практически незнакомые люди. Я не могу спать рядом с вами.
— А я хочу и могу, все остальное для меня не важно, – сонно прохрипел он
Разговор был окончен. Дыхание мужчины выровнялось и стало размеренным. Одна его рука держала мой затылок, прижимая мое лицо к его груди, вторая же покоилась на моих ягодицах, сжимая их. Что я могла поделать с таким своим положением? Начать сопротивляться, брыкаться и драться с ним? А смысл? Он сильнее меня и злить его нельзя. Я немного боялась его.
Пожиратель, каратель и верховный вард этих земель
Только вот в голове мелькнула мысль, что с ним гораздо безопаснее и надежнее. А что если рядом с этим суровым мужчиной я смогу, наконец, найти покой и счастье. Так хотелось ухватиться за эту мысль и поверить в ее реальность.
Горькая слеза скатилась по щеке и упала на кожу мужчины. Испугавшись, что он заметит, я судорожно стерла ее, оставляя влажный след. Нельзя, чтобы рассердился. Злить мужчин опасно. Плакать нужно в душе и не показывать свою слабость. Сильные не любят слез слабых, считают их унизительными.
Выравнивая дыхание, я притаилась и замерла, отогреваясь, в его объятьях.
— Расслабься Ниори, ты же не дышишь толком, - перевернув меня на спину, он склонился над моим лицом,- я не причиню тебе вреда, не возьму силой и не ударю. Так чего ты боишься?
Слушая его слова, я судорожно сжала губы. Из уголка глаз предательски скатились слезинки.
—Я не могу исправить момент нашего знакомства. Не могу вернуть все те злые слова, что сказал тебе. Это не в моих силах, – его неожиданно горячие губы коснулась моих век. - Я обещаю тебе, что больше грубости от меня ты не увидишь. Выдохни маленькая моя, ты же похожа на зайчонка, трясешься от любого моего прикосновения. Больше не надо бояться, теперь ты моя, я позабочусь о твоих нуждах. Расслабься бегляночка и спи спокойно.
Не ожидая от него такой нежности, я не смогла справиться с нахлынувшим на меня чувством радости и благодарности за ту малость человеческого тепла, что он мне подарил. Слезы хлынули из глаз одновременно с рыданиями. Вскинув руки, пыталась спрятать лицо в них, сжаться в комочек и сделаться незаметной. Не позволил. С силой отведя руки, Итан завел их за мою голову и сжал запястья одной рукой. Его губы блуждали по моему лицу, собирая пролитую влагу
— Тихо, маленькая моя, успокойся бегляночка,- жаркая ладонь скользила по моим бедрам, сжимая их. Его рот накрыл мой, неистово покусывая губы. Его язык скользнул по моему, лаская и поглаживая. Мой судорожный всхлип был поглощен его устами. Итан сходил с ума, оторвавшись лишь на мгновение, он продолжил неистовыми обжигающими поцелуями изучать черты моего лица. Я ощущала его везде - скулы, висок, подбородок. Словно и этого ему было мало, он прошелся языком по моей шее, задержавшись там, где бешено бился мой пульс. Рука, оставив бедра, скользнула выше. Очертив живот, он обхватил грудь. Его ласки не были нежными. Сила и неистовство, словно к пастели меня прижимал не мужчина, а дикий голодный зверь.