— Было так много всего, Мак, и…
— И что?
— И я уже привыкла есть меньше.
— О чем ты говоришь?
— После смерти моих родителей все стало сложнее, намного сложнее, чем я тебе рассказывала.
— Ты говоришь, что уже тогда ты почти голодала? Даже тогда? — она недоверчиво посмотрела на нее.
— Тодд и Кимми нуждались в этом больше. Тем более Тодд предпочитал меня видеть стройной…
— Джен…
— Не надо! — резко сказала Джен. — Он может никогда ничего мне не говорил, но…
— Но ты знала.
— Да, и, в конце концов, это позволило мне выжить.
Мак наклонила голову и глубоко вздохнула. Она хотела возразить Джен, но знала, что это ни к чему не приведет. Кто она такая, чтобы судить жизнь Джен с Тоддом, но теперь это была не ее жизнь. Если Мак и узнала что-то о кализианцах, то это было то, что эти мужчины чрезвычайно заботились о своих истинных парах, особенно когда обретали тех, обеспечивая их достаточным количеством пищи. Она узнала от Майсы, что это было признаком мужской ценности, если его женщина имела лишний вес.
— Хорошо, пусть я не согласна с этим, но я все понимаю. Но Джен, теперь это уже не твоя жизнь, а для кализианцев это плохо отражается на самце, если его самка слишком худая.
— Что? — Джен удивленно посмотрела на нее.
— Ты действительно не знала этого? Ты видела Майсу.
— Ну да, но она не слишком большая, Мак.
— Нет, не в том смысле, как мы привыкли думать об этом, но она имеет дополнительный вес, и я слышала комментарии некоторых воинов, когда они видели ее.
— Что они говорили?
— Они все молились, чтобы могли обеспечить также своих Эша, как Луол делал для нее, если Богиня когда-либо благословит их парой.
— О… — Джен начала теребить между пальцами бусину Трейвона.
— Джен, что случилось?
— Ничего.
— Неправда. Мы слишком долго друг с другом вместе, чтобы я не понимала, когда ты врешь. Что случилось?
— Это из-за бусины, — наконец сказала ей Джен.
— Бусины? — ее взгляд коснулся пальцев Джен теребящих бусину истинной пары Трейвона. — Что с ней не так?
— Я бы хотела, чтобы этого не произошло…
— Что? Я… Но… — начала заикаться Мак, не пытаясь скрыть свой шок или замешательство. — Джен, я слышала, как ты сказала Трейвону, что любишь его!
— Да, но мне она не нужна, — она дернула противный шарик, — чтобы доказать это, и Трейвону тоже.
— Быть может, это нужно кализианцам, — тихо сказала ей Мак.
— Что? — Джен смущенно посмотрела на нее.
— Джен, я помню, как я себя чувствовала, когда очнулась с ней, — она дотронулась до бусины Нихила. — Как все отреагировали. Дело даже не во мне и Нихиле, и не в наших чувствах друг к другу. Все дело было в бусине. Это было впервые за пятьсот циклов. Это выводило меня из себя.
— Значит, ты понимаешь.
— Да, и я знаю, что Нихил любил бы меня, приняла бы я его бусину или нет, но я также знаю, что для Нихила то, что я ношу его бусины, — это подтверждение его весомости. Знаешь, всю жизнь Нихила избегали из-за его размеров.
— Что? Почему? Не похоже, чтобы он причинил кому-либо вред или злоупотреблял своей силой…
— Нет, он этого не делал, но многие считали, что единственный способ достичь таких размеров — это получать больше, чем его доля продовольственных запасах. Эта бусина, — она ласково погладила ту, — это знак для него, что Богиня этому не верит.
— Это действительно так много значило для него?
— Да, и когда я приняла его бусину Эша… ну, это стало значить для него еще больше, потому что это я сказала, что он достоин и что я избрала именно его среди всех остальных.
— Трейвона всегда избегали из-за того, что сделал его предок Аади, — пробормотала Джен.
— И все же Богиня благословила его, позволив ему найти свою истинную половинку. Ты носишь его бусину истинный пары, и это доказательство этого… для других.
— Я… Я никогда об этом так не думала. Все, о чем я могла думать, это как Тодд был готов умереть за наши кольца. Что они значили для него больше, чем я. Я не хочу, чтобы то же самое произошло с Трейвоном. Я не переживу потерю еще одного человека, которого люблю.
— Это две совершенно разные ситуации, Джен, с двумя совершенно разными мужчинами.
— Ты думаешь? Это правда? Что произойдет, когда мы найдем Землю? Я должна буду вернуться, Мак. Я не могу подвести Кимми так же, как Тодда.
— Прекрати так рассуждать! — запротестовала Мак. — Ты не подвела Тодда. Ты была единственной, кто пытался остановить его. Он сделал свой выбор, Джен. Он решил не отдавать эти кольца. Мы никогда не узнаем, почему, но тебе нужно отпустить это, или они убьют твой шанс на счастье так же, как они убили его. Что касается твоего возвращения на Землю, ты действительно думаешь, что Трейвон помешает тебе сделать что-то, что так много для тебя значит?
— Нет… нет, он бы не стал.
— Тогда о чем ты беспокоишься? — Мак обнадеживающе улыбнулась и подняла ее на ноги. — Пойдем, я помогу тебе перебраться в каюту Трейвона.
Нихил работал рядом со своим генералом, не обращая внимания на то, как завывал ветер, а песок жалил его большое тело. Он прикрывал собою Трейвона от порывов ветра, чтобы тот мог восстановить герметизацию на двери хранилища, которая подняла тревогу. Когда Трейвон резко кивнул ему, он шагнул через дверь, и они совместно приложили усилия, чтобы закрыть и запечатать дверь.
— Я хочу знать, кто из воинов сообщил, что здесь произошла разгерметизация, — сказал Трейвон, взглядом отмечая ущерб, нанесенный проникшим песком. Здесь хранились продовольственные запасы с залудианского судна. Ему нужно было, чтобы Дженнифер осмотрела ящики и увидела, если что-то было повреждено.
— Да, генерал.
— Я также хочу знать, что еще было проверено на предмет нарушения герметичности, — отдал приказ он, двигаясь по периметру помещения.
— Разумеется, генерал.
— И убедись, что кто бы это ни был, он убрал этот беспорядок.
— Да, генерал, — произнес Нихил, помолчав. — Генерал…
Трейвон повернулся к своему заместителю.
— Что-то еще, Нихил?
— Я просто хотел поздравить вас с тем, что вы обрели свою истинную пару.
— Я… спасибо, Нихил. По правде говоря, — он потянулся к своей косе, на которой теперь была только его бусина Эша, — мне все еще трудно в это поверить. Быть благословленным истинной парой…
— Я помню, что чувствовал себя также, — с пониманием ответил Нихил. — Благословлен и напуган…
— Да.
— Вы тогда немедленно предложили мне свою поддержку и защиту, если они мне когда-нибудь понадобятся для моей Маккензи. И теперь я хочу предложить взамен свою поддержку и защиту для вашей Дженнифер.
— Спасибо тебе, Нихил. Я с готовностью принимаю твое предложение. Наша Вселенная меняется, и нравится нам это или нет, наши женщины находятся в центре этого изменения. Это опасное место для любого, не говоря уже о двух хрупких женщинах.
— Вы действительно думаете, что они в опасности? — тихо зарычал Нихил.
— Я не сомневаюсь, что найдутся те, кому не понравится обретение нами истинных пар.
— Почему? Это благословение Богини. Знак того, что она возможно, наконец, простит нас и что Великая Инфекция закончится.
— Именно.
— Но…
— Нихил, есть те, кому выгодно, что наш народ был зависим от торнианцев. Точно так же, как есть и те, которые будут пытаться дискредитировать Дженнифер и Маккензи как истинных пар не только потому, что они не кализанки, но и потому, что они наши.
— Вы говорите о своем предке и слухах о том, почему я такой крупный.
— Да.
— Так что же нам делать?
— Мы всегда защищаем то, что принадлежит нам, — зарычал Трейвон. — У нас есть поддержка Лирона и Элитных воинов здесь, на Понте.
— Не всех, — тихо сообщил ему Нихил.
— Что…? О ком ты говоришь, — потребовал Трейвон.
— О Спаде, и есть несколько других, над кем он имеет влияние.