Грудь Трейвона начала вздыматься, и его дыхание стало прерывистым и хриплым. Он чувствовал, как его яйца начинают поджиматься, когда его бедра толкались навстречу горячему, влажным жару ее рта. Но это было не то место, где он хотел высвободить свое семя. Это было бы их первое истинное соитие, и он хотел быть у нее глубоко внутри, когда бы это произошло.
Используя лишь мышцы своего пресса, он подался вперед, и его пальцы погрузились в ее длинные светлые шелковистые пряди. Не обращая внимания на ее протесты, он мягко отстранил ее и приподнял выше, чтобы накрыть ее припухшие губы своими. Перевернувшись, он изменил их положение. Разместившись между ее ног, он снова перенес большую часть своего веса на локти, когда его косы упали вперед, а бусины затерялись среди ее свободных прядей.
— Трейвон… — выдохнула она, запротестовав от того, что ее отстранили от того, чем она с таким удовольствием занималась.
— Я хочу быть внутри тебя, Дженнифер, когда я найду свое освобождение, — прорычал он в ее губы, когда головка его плоти нашла ее вход. — Я буду так глубоко внутри тебя, как никто никогда не был. Это будет наше первое истинное соединение. Это будет единение, которое не имеет ничего общего с суджа-бусинами. Только то, о чем говорят наши сердца.
— Да, — с готовностью согласилась она, и его слова заполнили ее сердце. — Да, Трейвон, я хочу быть с тобой. Только с тобой.
— Тогда ты — моя, а я — твой, и ничто никогда не сможет разлучить нас, даже Богиня.
С этими словами он резко толкнулся, полностью погрузившись в нее, исполняя свое обещание. Прикоснувшись к ней так, как никто и никогда.
— Трейвон! — застонала Джен, но не от боли, хотя некоторый дискомфорт был неизбежен из-за его размера, и она обернула вокруг него свои ноги, пытаясь притянуть его еще ближе себе.
— Дженнифер?! — он вглядывался в ее лицо, но ее глаза были закрыты.
Она услышала вопрос и сомнения в его голосе.
— Я в порядке… Не останавливайся… Богиня, пожалуйста, только не останавливайся!
— Тогда посмотри на меня и позволь мне видеть как тебе хорошо, — потребовал он, и, когда она подняла свой взгляд на него, увидел в них гораздо больше, чем ожидал. В глубине ее потрясающих голубых глаз была та вера и вся любовь, которую она испытывала… к нему. Все то, о чем он тайно мечтал, но никогда не считал возможным. Это было наяву. У него была любимая женщина, и она любила его. Теперь появилась возможность создать семью, несмотря на его связь с Аади. И все это стало возможным только благодаря ей.
— Я люблю тебя, Дженнифер, — произнес он ей, когда его бедра медленно отодвинулись. — И я проведу всю оставшуюся жизнь, показывая тебе, как сильны мои чувства.
— Трейвон… — ее пальцы вцепились в его бицепсы, спина выгнулась навстречу его толчкам, а взгляд не отрывался от его сверкающих глаз. Она и не могла это сделать, потому что в его глазах она видела все, во что никогда не верила, возможно, не для нее, не после всех ошибок, которые она совершила. Но сила его веры и любви к ней вспыхнула в его светящихся глазах и заставила ее понять, что она была неправа.
Это был мужчина, который видел ее в ужасном состоянии, знал обо всех совершенных ею поступках, и все же он считал ее красивой и достойной быть счастливой. Он помог ей найти свой путь в этом странном новом мире, всегда убеждая, что он всегда будет рядом, когда бы ни понадобился. И так будет всегда потому, что она им любима.
Потянувшись она приникла к его губам, поднимая бедра, чтобы принимать его снова и снова, пока, наконец, они не достигли того места, где были бы только они, и они были единым целым.
Трейвон лежал на спине, глядя во тьму. Его Дженнифер мирно покоилась в его объятиях после еще одной удивительной ночи их единения. Он до сих пор не мог прийти в себя, и не потому, что она вновь соединилась к ним, а потому что она согласилась жить с ним, хотя еще и не приняла его бусину Эша. Он знал, что ей нужно больше времени, чтобы поверить, что его чувства были истинны, что жизнь, которую они могли построить вместе, была реальной, и что ее никто не покинет. И он готов был дать ей это время, потому что не сомневался, что однажды она примет его бусину Эша.
Так почему что-то не давало покоя? Почему у него было чувство, что что-то не так? Было предчувствие, которому он доверял. Оно спасало его и его воинов не один раз.
Зная, что не успокоится, пока не удостоверится, что все в порядке, он осторожно отодвинулся от Дженнифер, убедившись, что она надежно укрыта одеялом. Поднявшись, он надел форму, затем, бросив на нее прощальный взгляд, вышел из комнаты.
— Воин Онп.
Онп слегка вздрогнул в кресле. Он не слышал, как Трейвон вошел в командный центр. Особенно он не ожидал его в это время ночи. Мужчина поднялся и повернулся к нему лицом.
— Генерал.
— Продолжай нести службу, воин Онп, — сказал Трейвон, направляясь к нему.
— Да, генерал, — он быстро сел обратно и повернулся к экрану, который изучал.
— Это то, о чем я думаю? — спросил Трейвон, указывая на тёмное пятно вдоль одного края экрана.
— Да, сэр, песчаная буря, она была обнаружена мною всего несколько минут назад.
Трейвон ввел код в комм перед ним и подождал, пока он подключится.
— Маттео, — ответил капитан «Защитника».
— Капитан, ты видишь песчаную бурю на горизонте?
— Да, генерал. Я просто подтверждал ее размер и силу, прежде чем уведомить вас.
— Что ты узнал?
— Это сильный шторм, генерал, самый большой из когда-либо зафиксированных. Если он будет идти в том же направлении и с той же скоростью, он достигнет базы менее чем через час.
— Меньше, чем через час! И ты только сейчас информируешь меня об этом?! — ярость Трейвона была слышна даже через комм.
— Генерал, буря появилась на наших радарах только четыре минуты назад, — оправдывался Маттео. Он знал, что, хотя Трейвон требовал, он был справедлив и фактически слушал подчиненных. — Я не верил первым показаниям, которые мы получали, поэтому хотел, чтобы они были перепроверены, прежде чем уведомить вас.
Трейвон работал над тем, чтобы контролировать свой характер. Маттео сделал все правильно. Если бы Маттео передал такие возмутительные данные без предварительной проверки, Трейвон бы понизил его в должности. При этом ему все еще не нравилось отсутствие времени, которое ему нужно было, чтобы подготовиться к сильнейшему шторму.
— Хорошо, ты правильно поступил, Маттео, — сказал он ему. — Есть ли данные, как долго будет продолжаться буря?
— Генерал, в настоящий момент это невозможно узнать, особенно если она рассеется так быстро, как и появилась.
— А если нет?
— Тогда данные показывают, что это может продолжаться от пяти до десяти дней.
— Эта буря сильнее той, в которую попал Император Вастери.
— Да, генерал. Вы хотите, чтобы я отправил транспорты, чтобы вы могли эвакуировать базу?
— Слишком поздно для этого. Капитан, ваша цель — находиться на орбите и защищать эту планету.
— Да, генерал.
— Я свяжусь с Императором и проинформирую его о ситуации. Если мы потеряем связь, вы будете следовать приказам Императора.
— Да, генерал.
Трейвон отключил связь, а затем отдал приказ Онпу
— Установить базовый уровень критического уровня защиты.
— Критического, сэр? — спросил Онп.
— Да, эта буря будет смертельной. Я хочу, чтобы каждый самец со стены и каждый корабль были укрыты. Каждое наружное уплотнение двери будет изменено, чтобы предотвратить проникновение песка.
— Да, генерал, — пальцы Онпа забегали по пульту управления, и через мгновение вспыхнули огни, и раздались сигналы тревоги по всей базе.
Дженнифер села на постели, ее сердце колотилось, пытаясь понять, где она и что происходит. В последний раз когда она услышала такую тревогу, залудианцы атаковали. И почему мигали огни? Оглянувшись, она поняла две вещи. Она была в комнате Трейвона, а его самого не было.