— Успокойся, моя Богиня. Он не хотел никого обидеть и имеет право на свои мысли.
— Нет, не тогда, когда он прочитал тексты, которые Джади оставил здесь на Понте. Если он так думает о тебе, то он достоин быть одним из твоих потомков не больше, чем был Аади.
— Как ты смеешь! — этот взрыв возмущения пришел уже от Джен, и ей было все равно, что перед ней была сама Богиня. — Никогда не сравнивай его с этим мужчиной! Ни в моем присутствии, ни с кем другим! Особенно после того, что ты сделала!
— Успокойтесь! — взревели оба мужчины одновременно и также одновременно схватили своих женщин за талии, не давая им напасть друг на друга, когда и Джен, и Богиня в шоке посмотрели на них.
— Ты не посмеешь напасть на мою пару! — продолжили они в унисон.
— Трейвон?
— Райден?
— Дженнифер, это же Богиня. Ты должна относиться к ней с почтением.
— И не подумаю. Я буду оказывать ей столько же почтения, сколько она тебе, и только потому, что так хочешь ты, Трейвон.
— Богиня, — Райден развернул к себе свою пару. — Я знаю, какая ты, знаю, что твое сердце чистое и полное любви. Но даже ты не можешь говорить такие вещи о достойном мужчине, особенно перед его истинной парой, и не жди, что она не станет защищать его.
На мгновение ни одна пара ничего не сказала, а затем Райден повел носом, словно он к чему-то принюхивался.
— Что это за… необычный запах? — наконец спросил он.
— Да, что это? — взгляд Богини пробежался по комнате, прежде чем остановиться на столе.
— Я тоже хотел бы знать это, — признал Трейвон.
— Ты имеешь в виду брауни? — Джен смущенно посмотрела на них.
— Что такое… брауни? — спросила Богиня.
— Ты не знаешь, что такое брауни? — спросила Джен.
— Не дерзи мне, молодая самка, — в голосе Богини появились железные нотки.
— Не называй меня так. Я пережила то, чего ты никогда не испытывала!
— Ты ничего не знаешь о том, что я испытала! — стены вокруг них не просто засияли, а завибрировали.
— Богиня! — Райден обернул свои сильные руки вокруг своей истинной пары, и все же он едва мог ее сдерживать. — Успокойся, она не знает, что тебе пришлось пережить.
— Возможно, я не знаю, — призналась Джен, — но знаю, что все кализианцы сейчас страдают из-за тебя; из-за того, что ты сделала.
— Это так, — призналась Богиня, и комната вернулась в норму. — Я была в такой ярости от того, что Лукан, Аади и Каава сделали, что не подумала, что моя реакция так повлияет на других. Я сожалею об этом. Разве ты не сожалеешь о своих действиях? — приподняв бровь, спросила она, глядя на Джен.
— Да, — призналась Джен, — о том, что я сделала и не сделала.
— И можешь ли ты исправить все это?
— Нет, — и ни у кого в комнате не появилось сомнений в том, как сильно это причиняло ей боль.
— Тогда я считаю, что мы понимаем друг друга.
После долгой паузы Джен откликнулась.
— Да, полагаю, что да, но никогда больше не нападай на Трейвона, потому что, хотя ты можешь понять, что я пережила из-за своих решений, ты никогда не поймешь, через что ему пришлось пройти из-за Райдена и Аади.
— Я…
— Она права, моя любовь, — вмешался Райден, с сожалением глядя на Трейвона. — Я прошел свой путь без груза того, что другие делали до меня, потому что никого не было. Не нужно было оправдывать ожидания или преодолевать преграды. Одно только то, что Трейвон — мой потомок, уже стало большим препятствием на его пути…
— Это было не из-за тебя, — тихо возразил Трейвон. — Это было из-за Аади. Что касается древних текстов, то только небольшая их часть была переведена, потому что язык, написанный вашим братом, был давно потерян. То, что было переведено, рассказывает о том, что могущественный мужчина не смог защитить свой народ, и это явилось причиной его гибели.
— Джади записал гораздо больше, — пробормотала Богиня, нежно поглаживая руку своей пары. — Мы обязательно позаботимся, чтобы язык был снова обретен, и истинна, наконец, стала бы известна.
— Это не важно, моя Богиня.
— Конечно, это важно! — возразила она.
— Нет.
— Я согласен с Богиней, — тихо произнес Трейвон. — Это было бы важно не только для меня, но для моего народа… твоего народа, — поправил он, — чтобы знать, откуда мы произошли. Кто мы.
— Это также бы много значило для твоей истинной пары, — добавила Джен, — чтобы знать, что тебя почитают так, как ты того заслуживаешь.
Райден серьезным взглядом окинул Трейвона и Дженнифер, а затем посмотрел на его Богиню, прежде чем медленно кивнуть, когда он наклонился, чтобы поцеловать свою Богиню.
— Да будет так, ибо нет ничего, чего бы я не сделал для тебя.
Джен не могла не улыбнуться, когда пальцем стерла пятнышко шоколада с уголка рта Трейвона. Глядя на Райдена и Богиню, она увидела, что их лица были такими же, но ничего не сказала.
Все трое внимательно наблюдали за ней, когда она поливала брауни глазурью, которую сделала раньше, затем разрезала и подала по одному кусочку каждому из них. Один превратился в два, потом в три.
— Не могу поверить, что вы никогда не пробовали брауни. Я имею в виду, что вы же Бог и Богиня. Разве вы не можете просто, — Джен щелкнула пальцами, — оопп! И получить все, что хотите?
Райден и Богиня мгновенно взглянули друг на друга, а затем рассмеялись, и вдруг показалось, что Вселенная стала счастливее и ярче.
— Это не совсем так, — сказал Райден, все еще посмеиваясь. — Ты можешь получить только то, что пробовал раньше, то, что тебе известно. И, очевидно, мы просто не знали о таком.
— Я тоже, — сказал Трейвон, потянувшись к очередному кусочку.
— У вас здесь нет шоколада? — Джен даже не скрывала своего ужаса.
— Нет, — сказал Трейвон.
— Нигде? Даже в Торнианской Империи?
— Нет, они тоже произошли от Райдена, и я не помню, чтобы пробовала что-то подобное, даже когда были известны все миры, а Вселенная была едина.
— Вы говорите, что сейчас это не так? — спросил Трейвон.
Богиня и Райден обменялись взглядом.
— Да.
— Есть… такие, о которых вы все еще не знаете, — осторожно признался Райден.
— Почему ты так говоришь? — спросила Джен.
— Вмешательство богов…
— И Богини, — добавила Богиня, отказываясь позволить своей паре взять на себя всю тяжесть вины.
— И Богини, — согласился Райден. — Их вмешательство не всегда были полезны для остальных. Лучше всего, если вы сами обнаружите определенные вещи.
— А как насчет Земли? — спросила Джен
Богиня и Райден обменялись другим взглядом.
— Вы знаете, где она находится, не так ли? — это был даже не вопрос, потому что Джен была уверена, что они знали.
— Мы знаем, но вам было бы лучше разобраться в этом самим, — продолжил Райден.
— Но моя сестра…
— Если ты хочешь воссоединиться с ней, хочешь найти ее в целости и сохранности, — сказала ей Богиня, — тогда мы не имеем права вмешиваться.
— Но как? Ганглианцы… — начала было Джен.
— Не единственные, кто знает расположение Земли, — сказал Райден, шокировав их обоих, прежде чем звуки шагов воинов, доносившихся из коридора, заставили всех посмотреть на закрытую дверь.
— Трейвон, — Райдан подошел к нему и, протянув руку, обхватил ею его за предплечье. Это был величайший жест уважения, который один воин мог оказывать другому, по крайней мере, во времена Райдена. — Ситуация меняется, все известные и еще неизвестные миры находятся на краю пропасти. То, что произошло здесь на Понте, является ключевым моментом поворота истории, но этому нужно разрешить расти и распространяться, иначе то, что случилось с моим народом, повторится. Но на этот раз никто не выживет. Дако позаботится об этом.
— Что я должен сделать?
Ответ Трейвона без малейшего колебания наполнил гордостью Райдена. Да, это был его истинный потомок. Настоящий, порядочный и достойный мужчина.
— Оберегай свою пару, будь на ее стороне и помоги ей сделать то, что ей нужно, чтобы договориться с ее прошлым, чтобы вы могли двигаться вперед. Вместе.