В общем, даже экзамен на ранг прошел при полном понимании членов клана. Теперь у клана Го был молодой гений, что поднимало род в рейтинге равных. Главное, чтобы за стены не прошел слух, что гений скорбен разумом.
Ну а тренировки – закрытые от остальных, потому как любая техника есть клановая тайна, начали проводиться каждый день, в ущерб остальным занятиям. Ведь дурочке уже не нужны обычные уроки. А вот будущему клановому ликвидатору крайне важно использовать возраст, когда после убийства вельможи стража не обратит и внимания на хрупкую девчонку в автобусе в очереди на выезд из города.
Одним словом, на клановом полигоне гремело и грохотало – а родственники просто пожимали плечами. Подумаешь, убогая оказалась сильной одаренной.
Но, видимо, кто-то среди сестер все-таки встревожился.
В тот скверный день, когда бессмертный монстр из Карпатских гор пожелал забрать старый долг, ее покровительницу срочно куда-то вызвали. Ее наставниц убрали из кланового дворца по надуманным предлогом.
И когда клан встал перед вопросом, кого отдать в счет старого и крайне деликатного долга (его природу так никто и не пояснил), никто не возразил на предложение отделаться убогой клановой обузой с рангом «учитель».
Те старейшины, которые наверняка были в курсе судьбы Дейю, так и остались безмолвны. Ведь когда-то девушку могли отправить и за ними – так зачем испытывать судьбу и своими руками растить ликвидатора, верного только старой карге?
Воистину, в их роду появился гениальный манипулятор, и скоро новое княжество падет к ногам Го.
Но пока – Дейю с облегчением и удовольствием отдали западному чудовищу, и она ничего не могла с этим поделать.
Разве что улыбаться, прикидываться средней, изображать незнание языков и топать ножкой, как положено принцессе. Правда, от последнего мальчишка, прибывший за ней, отучил достаточно быстро. У Дейю было очень слабый опыт взаимоотношений с сильным полом – и она совершенно терялась, когда нельзя было просто убить. Имеющийся же опыт принцессы предписывал испытывать жуткий стыд от нацепленных кошачьих ушек, хвоста и униформы горничной, в сравнении с которым желание вести прежнюю линию просто испарилось.
Не сразу она обрела власть над собой. Помогало восприятие внешних признаков успеха, силы, влияния – и она успокаивалась, двигаясь по обычному городу на метро, затем среди обычных полупустых улиц, но никак не в пещере монстра, сжирающего людей живьем или во дворце, украшенным самоцветами и золотом. По всему выходило, что над ее родом изящно подшутили, отдав для развлечения в прислуге юному мальчишке. Возможно, даже безродному.
У мальчишки, правда, был свой самолет и два охранника, которым даже ей было страшно заглядывать в глаза – но тем тоньше подтекст издевки.
Потом, в крошечной квартирке дома на сотню семей – жалкой и достойной только прислуги, окончательно вернувшей спокойствие, она познакомилась с братом юнца.
И тот отнял ее технику из ее рук и скормил ручному дракону. Ее подарили Юсупову, и не было судьбы для Го горше, чем оказаться в его полной власти. Эти были теми еще сволочами, на которых была выделена отдельная неделя лекций. Во-первых, они смели брать силу из Восточного дворца, который принадлежал Го. Во-вторых, в присутствии патриарха Юсуповых клан Го обычно предпочитал вспоминать, что у них есть более интересные дела в других местах географической карты. Потому что эта тварь забирала так много силы из Восточного дворца, что на Го не оставалось ничего, и небо не хотело их слушать. К счастью, у клана было достаточно вассалов иных стихий и укреплений в горах, чтобы Юсуповы даже не смели думать о Тибете, а иные старейшины клана всерьез могли потягаться силами даже с патриархом – но что было из этого пропагандой, а что нет – Дейю не знала.
Жен из рода Го Юсуповы не брали.
«И слава предкам» – содрогнулась, вспоминая об этом, Дейю, представив на мгновение Нику перед глазами.
Очень скверная вышла попытка взять ее в заложники, и образ себя-старой никогда теперь не отцепится от разума. Впрочем, тогда она еще даже думала, что Нику можно тихонько травануть. Всех их можно было травануть.
Пусть те предатели родины, которые забрали ее учить языки, и называли брата ее господина именем Тай Хо. Но в ее дворце не было места для фальшивого Тай Хо, и Дейю пропустила слова мимо ушей.
Потом вообще стало не до мыслей – эти гады стали загружать ей словари прямо в разум, изводя пыткой до такой степени, что Дейю почти призналась, что отлично знает английский и немного – русский. А когда сдалась окончательно, то поняла, что этим садистам плевать. И они знают, что она знает, что они знают – но наказание за нападение с ножом на госпожу должно прийти немедленно, вне зависимости от того, как милостив и благороден их господин. После чего ей мягко намекнули, что если случаи неподчинения повторятся – то на свете еще очень много языков, которые она на самом деле пока не учила.
В конце концов, их всех тоже можно было отравить – и Дейю успокоилась.
Пусть и к обучению подошла ответственно, выдавая Максиму те же знания, что некогда ей – он ведь тоже не поверит ни слову этой сказки, а без уверенности нельзя будет опереться силу, запрятанную в легендах.
Что до отравления – эти глупцы нашли более удачный способ самоубиться, пленив истинную Аймара. Старшую наследницу еще одного сволочного рода, который не брал жен из рода Го.
Дейю была спокойна.
Пока не увидела на траве десять миллиардов тамошних туземных денег и не перевела их в более понятные юани. У них с плененной Аймара в руках были лопаты, рядом – горы денег, внутри дома – люди, от каждого из которых пробирали мурашки сильнее, чем от патриарха многочисленного рода Го. И тогда Дейю слегка поломалась.
Координаты и ориентиры более не существовали. Показная бедность не успокаивала. А в памяти раз за разом вспоминалось, как Федор плавит в пальцах золотой перстень, чтобы создать в руках нечто немыслимое, не поддающееся пониманию. Они не были людьми. Они – как джинны из восточных сказок, обретшие облик человека.
В этом моменте ей впервые стало страшно за себя. Ведь настоящие легенды про джиннов никогда не завершаются для людей хорошо. Но Дейю быстро взяла себя в руки, и ей стало страшно за Нику – единственную, кого она ненавидела чуть меньше, чем остальных людей. Потому что эта была столь же глупая, милая и бестолковая, как ее старый образ, а Дейю себя любила.
Ведь если джинн платит за вас десять миллиардов, надо срочно бить тревогу, а не быть счастливой и довольной.
Что до остальных – оставалось только желание отравить. Хотя бы чтобы вновь убедить себя в их человеческой природе.
Сегодня ее господин сожрал тарелку крайне эффективного яда, созданного из бытовой химии и Силы, и с жалобным видом попросил добавки… Это же сделал его брат. И злобная Аймара, нацепив чужой браслет, вычищала котелок ложкой по стенкам.
Им понравилось, как она готовит. Приятно…
Но она не оставила надежды отомстить. Уже сегодня вечером она приготовит еще вкуснее, но так мало, что они точно передерутся за добавку… Или будут молить о ней, стоя перед ней на коленях – да, так приятнее…
Прозвенел дверной звонок, вырывая из потока мыслей. Наверняка ее господин вернулся. Да и вокруг потеплело – можно вставать.
– Эй, мейд ин чайна, там какие-то люди на пороге, – вломилась в комнату Инка. – Вроде, военные или полиция. Я по-русски не понимаю.
– А я не пойду, – довольно поежилась Дейю. – Вдруг тебя пришли спасать. А тебя дома нет.
– Дейю, милая, – невольно затопталась на месте Инка, тревожно глянув на дверь. – Ну подойди, а?
– Рис промоешь сегодня? Треть кастрюли.
– Я сегодня домой, может, полечу! – Возмутилась та.
– Так промоешь? – Лениво поинтересовалась Го.
Вот же наивная.
– Ну, – хмуро ответила Инка, скрестив руки на груди. – Если не уеду.
– Ладно, сейчас спрошу. – Потянулась Дейю, присела на кровати и вдела ноги в тапочки.