– А кто дед? – Поинтересовалась Ника.
– «Виртуоз».
– У-у, нет. Я бы не рекомендовала. – Категорично покачала она головой. – А у Самойловых есть дед – виртуоз? – Не смогла сдержать она любопытства в глазах.
– У Самойловых – ни одного.
– А как же, – обескураженно и даже словно обидевшись на неправду, протянула Ника.
– Зато у меня – два. – С силой потер я руками виски. – Да что за несправедливость-то! Один ведь нормальный, но стихия огонь.
– Огонь? Как у меня… – Произнесла она, как Тоня перед витриной с красивым платьем своего размера.
– А второй – тот еще дед, – проигнорировал я до поры ее мечтания.
– В общем, виртуозы – сразу не вариант, – собралась Ника, перейдя на деловой тон. – Ищи кого попроще.
– Есть «Мастер», но там «Вода». – Со вздохом, припомнил я. – И пытать не надо.
– Родственник?
– Бабушка.
– Самойловых?
– Нет.
– А-а… У тебя еще много таких родственников? – Со странным выражением лица, словно пытаясь угадать – разыгрываю ли, уточнила Ника.
– Полно, – рубанул я. – Приемный я.
Значит, будем похищать кого-нибудь за рубежом. Потому что родня не вариант – недолюбливаю я ее.
– Тогда понятно…
– Что понятно? – Сбился я с мысли, уловив некую грусть и сожаление в голосе девушки.
– Знаешь, когда тот человек хотел дать мне денег, чтобы я никогда к тебе больше не подходила, я чувствовала себя очень виноватой, – скрестив руки на груди, отвела Ника взгляд.
– Постой, какой человек? – Поднял я бровь.
– …Я подумала, это твой человек. Подумала, что ты очень обиделся на мои слова, раз предлагаешь сорок миллионов, лишь бы я никогда к тебе не приближалась.
– Какие еще сорок миллионов? – остановил я ее, весьма обескураженный полученной информацией, перегородив дорогу и тронув за плечо.
– Наверное, лучше бы я взяла эти деньги? – Посмотрела Ника, чуть наклонив голову и прикусив губы.
– Деньги, разумеется, лучше бы взяла. – Попенял я ей. – Нет в тебе хозяйственной жилки!
– Значит, ты… – Вскинулась девушка.
– Это значит, что желание того человека ничего для меня не решает, – перебил я ее.
– Это ведь твоя родня, да? Два «Виртуоза», «мастер», ты же не врешь? – Напряженно искали правду ее глаза.
– Слушай, у всех есть свои недостатки, – вздохнул я примирительно. – У меня вот – родня. У тебя – способность выкинуть артефакт за три миллиарда.
– Они не хотят меня видеть рядом с тобой.
– Допускаю, именно так. – Вынужден был я согласиться.
– Кто ты, вообще, такой? – Задала она вопрос, которые нормальные люди задают обычно при первой встрече.
А не после того, как за спиной остаются тигры, прорванная плотина и упавший самолет.
– Да обычный человек с обычными проблемами, – осталось только развести руками.
– Обычный… Проблемами… – Эхом отозвалась Ника и, обогнув меня, потерянно пошла дальше, глядя под ноги и произнеся с горечью. – Что ты знаешь про проблемы..
– Ника, да подожди ты, – чертыхнулся я еле слышно и двинулся рядом с ней. – Ну, хочешь, не глядя поменяемся всеми проблемами, а?
– У меня шесть миллионов штрафа за метро, арестованное помещение ресторана и миллион рублей неустоек.
– П-ф, – повторил я звук, в ее языке означавший пренебрежение. – Так меняемся?
Ника настороженно покосилась на меня.
– Вот, посмотри, – обрадовался я хоть такому вниманию и протянул ей сотовый телефон со спешно открытым файлом на экране.
– Это что еще за набор цифр? – Механически протянула она руку к корпусу, заметив в правом углу девятизначную сумму, выделенную жирным черным шрифтом.
– Это – за упавший самолет, ущерб экологии и работы по вывозу обломков, – бодро отозвался я. – Меняемся?
– Так! Убери это от меня, – отдернула она руки от сотового, покосившись на экран с опаской. – Двести миллионов? Они с ума сошли?!
– Тут еще со скидкой, – пожал я плечами. – Нормально.
– И что теперь будет? – Посмотрела Ника робко, как та девчонка возле разбитого школьного окна и мячика.
– Да ничего, – хмыкнул я задумчиво. – Мороженое подорожает.
– Мороженое?
– Ага. Копеек на сорок, – приценился я к жаре, по прогнозам установившейся недели на две.
Магазины вряд ли создали достаточные запасы, опасаясь холодного сезона, так что будет повод взвинтить отпускные цены. Для первого транша будет достаточно, а с семьей Артема можно будет рассчитаться чуть позже.
– От тебя никогда нельзя ждать серьезности. – Посетовала девушка, покачав головой. – Тем не менее, я бы не стала на твоем месте обмениваться со мной проблемами. Даже сейчас.
– Что снова не так? – Проявил я терпение.
– Еще три миллиарда за вещь, которую Борис Игнатьевич может потребовать вернуть в любой момент, – вновь понурила она голову.
– Это которая, чтобы меня убить? – Напомнил я девушке важное обстоятельство.
– Да. Ты ведь жив.
Ну, знаете ли – еле подавил я возмущение, и вместо него выдрал листочек из тетрадки для лекций, после чего записал на нем телефон по памяти.
– Вот. Позвони по нему, там все решат.
– Это твои друзья? – С затаенной надеждой спросила Ника, приняв листок в руки.
– Это управление собственной безопасности ИСБ.
– Максим, я не смогу, – уронила она руку с листком в ладони.
– Позвонить?
– Тягаться с ним. С ИСБ. Мне проще найти и отдать. Извини, – отвела она взгляд в сторону. – Я – не ты.
– Это распространенная проблема. – Согласно кивнул я. – У многих такая же.
– Хватит паясничать! – Притопнула она ножкой. – Может, на твоем месте все кажется легко и несерьезно! Но если мир вертится вокруг тебя, это не означает, что у остальных так же!
– Так, а ну прекратить панику, – поднял я руку. – Ника, я сейчас попрошу тебя сделать очень важное дело.
Девушка настороженно посмотрела в мою сторону.
– Встань, будь так добра, на мое место, – указал я рядом с собой. – Ну же, смелее.
Вокруг активно ходили люди, но фирменное столичное равнодушие позволяло оставаться наедине даже в толпе.
– Максим, я…
– Я тебя очень прошу. – Настоял я. – Согласись, я очень редко о чем-то прошу.
Ника осторожно ступила рядом, касаясь меня платьем. Отшагнул в сторону, проследил, чтобы девушка встала ровно на мои старые следы.
– Ну как тебе? – Поинтересовался, стоя тут же.
– Ч-что?
– Легко и несерьезно ли тебе на моем месте?
– Максим, не обижайся.
– Чувствуешь, как мир крутится вокруг?
– Я наговорила лишнего.
– Так чувствуешь или нет? – Проявил я настойчивость.
– Нет. – Прозвучал грустный голос, явно расстроенный тем, как пошла беседа.
– Значит, слабо раскручиваешь, – попенял я ей и присел рядом. – Садись на мое плечо.
– Максим..
– Садись, я удержу, – настоял я.
И стоило ощутить на себе приятную тяжесть, встал во весь рост и закружился.
– Чувствуешь, как мир крутится вокруг тебя? – Спросил я сквозь улыбку.
Потому что Ника взвизгнула от неожиданности и приобняла за голову. И потому что я видел и ее улыбку тоже.
– Чувствуешь? – Грозно переспросил я, ускорившись.
– Да! – Ответили мне с легкой, но веселой паникой.
– И он будет крутиться дальше, – остановился я и посмотрел наверх. – Только для этого придется оставаться на моем плече и дальше.
– Дай мне спуститься, люди смотрят.
– Пусть смотрят, как тебе легко и несерьезно.
– У нормальных людей на плече ангел-хранитель. А у тебя – психиатр. – Фыркнула Ника, качнув носочком туфли. – Нет, правда, дай спуститься. Ко мне работники домой должны приехать, я опаздываю.
– Ладно, – чуть присел я и перенес ее на асфальт. – Что за работники?
– Да так, мебель перенести. – Будучи в хорошем настроении, отмахнулась она.
– Сказала бы, мы с Артемом сами помогли.
– С Шуйским-то? – Посмотрела она с опаской.
– Ну, не с Артемом, так я бы Игоря Долгорукого позвал.
– Княжича? Мебель?
– Ну, он же не инвалид, – недоуменно посмотрел я на нее. – Помог бы, конечно.