Я смотрел на переписку одногруппников в интернете. Они создали отдельную беседу, где были одни парни. Они бурно обсуждали завтрашнюю встречу с друзьями Павла. Все были так уверенны в своих словах, будто знали наперед, что все сложится удачно. Что Полина не узнает ни о чем, когда вернется. Что никого не отвезут в больницу, а если и отвезут - тот этот бедолага будет из вражеской «армии».
Я не участвовал в подобных мероприятиях. Только один раз, когда гулял один, я ощутил на собственной шкуре, каково это, быть избитым толпой. После этого я предпочитал быть наблюдателем, но проходит время, и я снова с этим сталкиваюсь. Едва выхожу целым. И вот пожалуйста, снова стычка между одними драчунами, которым не помешает остудить свои головы, и другими - те, с которыми я вижусь каждый будний день.
- Посмотри, что я сделала, - сказала сестра, показывая какую-ту болотную жижу.
- Что это? - спросил я.
- Лизун.
Для меня существовал только один лизун, тот, который был в «Охотниках за приведениями».
- Что смотришь? - поинтересовалась Виктория.
- Да так, - я закрыл вкладку с перепиской, - фигня какая-то. Иди-ка лучше покажи эту свою жижу родителям.
- Это лизун!
- Это сопля.
- Нет, это лизун!
- Да мне все равно. Иди к родителям, если хотела только показать эту соплю.
Виктория сжала губы, сощурила глаза, словно я ее не к родителям отправил, а не поделился чипсами, которые она постоянно забирала и прятала у себя в комнате. Любая гадость, купленная в магазине, пропадала спустя полчаса пребывания в доме. Я искал чипсы, мармелад, конфеты, «Доктора Пеппера», все, что приносил домой. Все, что любил я - любила и Виктория.
- Погоди-ка, - остановил я сестру. - Включи телик.
- Что будешь смотреть, можно я тоже?
- Я не буду смотреть «Оно», иди давай к родкам со своей соплей.
Виктория любила ужасы, но не потому что ей нравилось чувствовать страх, а просто потому, что эти фильмы запрещены у нас в семье. Родители не смотрели ужасы, только один раз, когда я был маленький, посмотрели на кассете «Звонок». Следующие два дня батя жаловался, что я оставлял свет на всю ночь.
- Лизуном! - Виктория захлопнула дверь в комнату.
Устал...
Открыл вкладку с перепиской. Разговор о стрелке давно остыл, и последние слова, которые оставались от Коли, были: «Удачи нам, ребята».
Глава 14
Как же не вовремя пошел дождь, когда Женя почувствовал вкус земли, залетевшей ему в рот. Скрежет в зубах немного и отдает металлическим привкусом крови. Сейчас бы поплеваться кровью в того, кто повали его, но без очков все выглядело размытым, словно через запотевшее окно смотришь.
Силуэты, лишенные четких границ, слонялись по всему полю. Кто-то бежал, едва успевая перебирать ногами, кто-то просто шел и оглядывался по сторонам в случае чего, упасть на землю самому, кто-то полз.
Тут Женя почувствовал, что его кто-то берет за плечо, переворачивает на спину.
- Вытаскивай его отсюда! - знакомый голос. Лев. - Уносите его, уносите, мать вашу!.. Я сам!
Женя посмотрел наверх, хотел увидеть лицо человека, который его оттаскивал, но видел только плачущее небо. Облака сгустились, словно знали, что сегодня, в этот вечер соберутся несколько человек, которые не знаю друг друга, и они будут сражаться, но ради чего. Женя так и не мог понять, ради чего все это нужно было. Он медленно терял сознание, пока на его грязное лицо падали холодные капли дождь, переросшего в ливень...
Парни из группы «Леч Д» только что пробежали три километра. Тяжко, очень трудно дышать. Льву казалось, будто его заставили положить в рот металлическую пластину с противным таким вкусом. В легких бурлило, но Лев чувствовал себя хорошо. Он выдерживал большие расстояния.
Столкнулся с Андреем, который не переставал двигаться, ходить вдоль забора.
- Ну, как? - поинтересовался Андрей. - Трудно было?
- Спрашиваешь еще, - усмехнулся Лев и тут же закашлял.
- Ты же за мной бежал?
- Не, я почти бежал за тобой. А прям так, то вон, - Лев показал на одногруппника, который ходил по грунтовой дороге в наушниках. - Он бежал за тобой.
- Ха, а то я думаю, почему я видел и обгонял всех, и не видел его. Есть закурить?
- Пизды от Амаева захотел получить? Ну, попробуй.
- Да не, - отмахнулся Андрей. - Я после пары. Сейчас-то не буду, потерплю.
Физрук бросил футбольный мяч в сторону студентов.
- Играйте, - сказал он и зашел в здание.
- Опять курить пошел, - сказал Коля. - Нет бы отпустить нас!
- Куда спешить-то, - сказал Родя. - Мы ж после шараги все равно не домой пойдем. Слышь, в калик пойдешь первого?
- Наверное.
Девушки играли в футбол. Они хотели играть, пусть они и играют. Юноши уселись на траву, смотрели за матчем. Лучше всех играла Кристина, Валя и Даша - они были единственными, кто хоть как-то играл. Другие боялись прикоснуться к мячу, прикрывали руками лицо и останавливали летящий мяч бедрами.
- Ну, куда ты пинаешь, Даша?! - спросила Кристина. - Сюда!.. Вверх пинай, я поймаю!
- Да как я тебе с навеса подам? - кричала ей Даша с другого конца поля. - Тебе же только головой удастся принять!
- Не тормози - Ульяна за спиной!
Ульяна выставила ногу вперед и выпустила мяч вперед через все поле, а оттуда за границу игры.
- К воротам беги! - кричала Кристина. - Смотри, чтоб Валя не закрыла.
Я уселся ближе к забору, хотелось облокотиться. Верчу в руках телефон, думаю, что сказал редактор газеты в последний раз. А именно тогда, когда я пришел к нему с рассказом, который ранее давал Жене на оценку. Редактор сказал, что все неплохо, но это не подходит по одной простой причине, которую никак нельзя исправить: объем произведения. Но дело была даже в этом.
- Я поговорил с прошлым редактором, - сказал он тогда. - Уж очень интересно, почему вы до сих пор не бросили все это дело. И знаете, теперь я его понимаю. Но я не могу понять, почему вы топчитесь на месте и не двигаетесь дальше. Разве вы не замечаете, что вы способны все раскрыть только в большой истории. Да, они слабы, бульварное чтиво... Но роман... Вы говорили о романе, предыдущий редактор сам об этом говорил. У вас были мысли по поводу этого?
И вот в голове только один вопрос: смогу ли? Получится ли? Я прекрасно понимал, что история - это то, что нужно большинству людей, однако большинство - это не все. А я хотел угодить всем. И теперь я сижу на траве, наблюдаю за игрой девушек, а парни сидят, ржут над историями.
Сегодня им предстояло драться, следовать за Женей, который не пришел на пару из-за ноги (он ходил только по пятницам, когда проводились занятия с ЛФКашниками). Но на их лицах не было беспокойства по этому поводу. Как вели себя постоянно, так и вели себя сейчас. Им казалось, будто это все большая шутка, игра перед скрытой камерой.
- Да у меня металлолом в гараже лежит, - рассказывает Коля. - Заехал сегодня утром и взял пару прутьев.
- А на кой прутья? - спросил Родион. - Ты и свою тачку можешь в ход пустить.
- Ага, поиграть в «Кармагеддон» в реальной жизни... Мечта, ставшая явью! Помолчи-ка, Родя, я тут думаю, как нам правильнее поступить.
- С чем?
- С самой ситуацией, в общем и целом, понимаешь?
- А что ты хочешь сделать? - спросил Лев. - Драться перехотел?
- Да нет, - Коля нахмурил лоб. - Но... нам стоит иметь за спиной какой-нибудь козырь, что ли. А то придем, начнем бить друг друга, а там окажется, что... Все, пиздец.
- И что ты предлагаешь, чтобы не возник этот самый пиздец?
- Полиция должна быть. Но не прям, чтоб буквально поджидала где-то в кустах, пока нас избивают, нет. Имею ввиду, что ее надо вызвать сразу же. Пока она приедет, я уверен, половина всех нас и их (друзей Павла) уже будет валяться на земле.
- А свалить, тогда как? - спросил Андрей. - Я-то до общаги добегу, а вот вы...
- У меня есть машина. Поэтому мы сможем покинуть поле еще до того, как полиция приедет. И если среди нас к тому моменту будут покалеченные, то затащим их в машину. Но думаю, такого не будет.