Они молчали, потому что говорить незачем, ни о чем. Они так много разговаривали, переписывались, что не могли и подумать, как это, когда они вместе, но молчат. Женя продолжал смотреть на отражение в зеркале, взгляд скользил к Полине, которая улыбалась ему в отражении. Девушка положила ладонь на свободное плечо, обняла. Женя ощущал тепло по всему телу. Он будто оказался под куполом, который никто не пробьет, и он в безопасности, пока его держат руки любимой.
Волосы Полины пахли бальзамом для волос со вкусом грейпфрута, они густые, щекочут лицо, как в тот день, первого сентября. С того дня начались чувства, и они продолжали расти на глазах, Женя чувствовал их, давал им развиваться и в итоге прийти к этому. Они вместе, одни, а мир... Они просто в нем есть и текут по течению. Они не изменят ничего, единственное, что они могут - это любить, верить друг другу. Так думал Женя. И он надеялся, что так думает его Полина.
Полина подняла голову, посмотрела на своего парня. Ничего не говоря, она медленно прикоснулась к его губам. И также медленно положила его на диван.
Я ехал с батей отдавать ключи девушкам. Они ждали нас около подъезда со своими сумками.
- Как добрались? - спросил я, когда вышел из машины.
- Хорошо, - ответила Галя, стуча зубами. - Коля привез.
- Как давно?
- Минут пятнадцать назад.
- О, тогда хорошо, что я заставил батю отправиться именно сейчас. Просто он хотел только через час сюда приехать.
- Родители точно не возражают насчет нашего поселения?
- Все нормально, - улыбнулся я и пошел к папе.
Он закрыл машину и спросил:
- Они?
Я кивнул.
- Ты не говорил, что они такие... взрослые. - Батя был удивлен примерно так же, как и я, когда узнал, что они пришли с медфака.
- Но тебе же главное, чтобы не пили и не орали на весь этаж.
Мы зашли в квартиру. Батя обсуждал с Галей и Аленой, что да как, когда платить и сколько. Они одобрительно кивали, говорили, сколько смогли бы здесь пожить и все в таком роде, когда заселяешься в новый дом.
Через несколько минут папа отдал ключи от квартиры.
У девушек появился дом, пусть и временный. Но на большее они не рассчитывали, по крайней мере пока они не найдут работу, график которой вступал в симбиоз с учебным временем.
- И что ты говоришь, что в колледже одни крокодилихи? - спросил батя, когда мы выезжали из двора.
- Ну, перегнул, не все, - сказал я. - Но, блин, они старше меня на четыре-пять лет!.. Разумеется, они еще более-менее. Но другие... Что-то не то.
- А может, с тобой «что-то не то»? Не думаешь так?
- Да все со мной нормально!
- Худощавый, весь подбородок в шрамах от прыщей. Говорю тебе, огуречным лосьоном протирай кожу лица, чтобы не скапливалась какая хрень. Обросший, как не пойми кто. Кто на такого посмотрит, а?
Я молчал.
Родители дело говорили, я это понимал, но не признавал, не брал себя в руки и не начинал менять себя хотя бы физически. Хотелось как-то сознанием измениться, но через секунду забивал на это. Так и жил, а жить так - мог только одиночка. А у одиночек, как известно, никогда никого нет, кроме семьи, и то - те терпят его из последних сил.
Батя косо посмотрел на меня.
- Не хочешь вернуться? - спросил он.
- Куда? - не понял.
- Сюда, - он кивнул на старый, длинный пятиэтажный дом.
- Нет.
- А что так? - усмехнулся он.
- И так жили здесь одиннадцать лет, - говорю, подключая наушники к телефону.
Батя сказал что-то, но я не услышал, заиграла музыка. Я кивнул ему, мол, да-нет. Обычно такой ответ устраивал его, а может, на него накатила волна ностальгии, которая у меня сопровождалась металлическим привкусом в слюне.
- Ну, как вы? Устроились? Нормально?
- Угомонись, Лева, - говорила Галя по телефону со своим одногруппником. - Нам не нужна нянька. Да, все хорошо. Я бы даже сказал, что супер.
- Прям хоромы у вас там, что все супер? - послышался смех, больше похожий на звук мнущейся бумаги.
- Если понимать, через что мы прошли, то это хорошее место.
- Ну, хорошо тогда, если это так. А в гости к вам, когда можно зайти?
- Все-таки решился просвежиться с нами?
- Давно хотел, но обстоятельства, сама понимаешь, не позволяли.
- Жди, скоро.
Галя закончила разговор, легла на диван, пока Алена спала на кровати. Слабый фонарный свет проходил через занавески и освещал комнату холодным светом. Гале казалось, что так, как сейчас, она давно не спала. Нет страха, что какая-то коменда вломится в комнату и вышвырнет вместе с вещами на улицу. Нет нужды ночевать у одногруппника. Все это за спиной, забыто, как дурной сон.
Андрей сидел в одной из комнат на пятом этаже, там собрались несколько студентов посмотреть телевизор, выпить по бутылке безалкогольного.
Показывали «Трансформеров».
- Непривычно без Гали, - сказала Ульяна. Она сидела рядом с Андреем. Она не пила, но телевизор решила посмотреть.
- Да и без Алены тоже, - дополнил Андрей и сделал глоток пива. - Лайăх, мĕн вӗсем нашли квартиру.
- Ага.
Женя проснулся в холодном поту. Ему не снился кошмар, ему ничего не снилось, но что-то разбудило его. Надел очки, присмотрелся к часам в темноте. Всего 21.04. Он еще может успеть поехать домой.
Повернулся к Полине. Или остаться?
Оба не заметили, как заснули. Целовались, обнимались, лежали, трогая друг друга, и неожиданно заснули. Вся эта усталость после шараги поджидала, когда можно свалить двух своих пленников в сон.
Она так красива, когда спит...
Нащупал телефон в джинсах, мало ли, вдруг звонил кто. Никто не звонил, зато сообщение есть от неизвестного номера. Сначала подумал, что от оператора, только вот тогда писали бы, что он прислал СМС. А тут немного не по себе стало. Может, номером ошиблись? Да, именно! Отпишу только, что...
«Пиздец тебе, очкастый. Вали из города, пока мы тебя не нашли».
Женя еще долго думал над этим СМС. Даже вернувшись домой, он не переставал об этом думать. Ладно, если бы просто угроза, но тут прямое обращение. Очкастый... обидно. «Мы»... кто это - мы? Женя искал ответ, но только зря мучил себя. Ловил себя на мысли, что ошиблись номером, и на этом отключил телефон, а вместе с ним свое сознание до следующего дня.
Глава 11
Я не хотел иметь за спиной отработки. А если они появлялись, я сразу говорил, что хочу отработать, или пусть меня еще забросают вопросами, но поставят «3». Со стариками, то есть с гериатрией. Зима закончилась, а руки не тянулись, а вместе с ним сил тянуть Льва за собой.
Мы сидели в коридоре после пар, на втором этаже. Сейчас, весной, у нас в среднем было три-четыре, максимум пять пар. Отработать можно было еще в феврале, но как тут отработать, если учитель не берет трубку. А по слухам от остальных одногруппников - училка была настоящим монстром. Но я чувствовал, что на смену этому «монстру» придет новый. Мы только первый курс, впереди еще три года.
- Удивлен, что ты не ушел, - прервав коридорную тишину, сказал я.
- Надо отработать, - сказал Лев. - Я уже анат успел отработать за первый семестр. А отработок было... - Лев наморщил лоб. - Шесть! Черт, это ж надо так. Все, пора браться за ум. - Это звучало решительно, правдоподобно.
- Женя и ты говорите так еще с начала второго семестра. И я не вижу, чтобы что-то менялось.
- Поменяется, - ухмыльнулся Лев. - Если не в этом семестре, то на следующем курсе! Знаешь, а ты не пробовал тоже так - прогуливать и забить на учебу. Ты, наверное, не понимаешь, но такое чувство свободы ощущается. Прям студенческая жизнь на вкус чувствуется.
- Нет, не понимаю. Лишь одно знаю: аукнется это конкретно вам обоим. А если не обоим, то одному из вас. А я... видишь, во что все вылилось? - Я обвел руками пустой коридор. - Все дома, а мы тут, два дебила, сидим и ждем препода, чтобы отработать. Это че, нормально, что ли?