— А ты не смей его оскорблять, — огрызнулась я, стараясь игнорировать почти привычное чувство страха, накатывающее на меня волнами.
— Повод дала ты, — с легким презрением фыркнул демон, но мою руку отпустил и с ехидством поинтересовался: — Так в какую строну твой флюгер указывает?
Я поджала губы и старательно сделала вид, что в упор не вижу этого нахала и не слышу. Но тут вмешался Борхэль.
— Вопрос был задан грубо, но ответ очень хочется услышать.
Я посмотрела на парня, пытаясь понять, что меня вдруг так напрягло… Голос? Нет, интонации в голосе. Да и фраза… она была непривычная чем-то.
Вроде бы передо мной по прежнему Борхэль, в криво сидящих на длинном тонком носу очках, со взлохмаченными в разные стороны и почему-то постоянно грязными волосами, тощий, несуразный… весь погрженный в учебу и обладающей в равной пропорции водяной и воздушной магией.
— Не смотри на меня так испуганно, — хмыкнул он. — Лучше расскажи про флюгер, это важно.
— Натан? — растерянно прошептала я и обернулась к заливисто рассмеявшемуся у меня за спиной Ниму.
— Надо было с тобой спорить, — немного успокоившись выдал он. — Садись, — и поставил на стол поднос с едой.
— Вместо того чтобы выдрать как следует, ты за нее в очереди на раздачу стоишь, — недовольно пробурчал Анаэль.
— Да угомонись ты уже, — рыкнул на него Борх… Натан. И-и-ить! — Ты же демон, радоваться должен, что девочка согрешила, а ты рвешь и мечешь больше, чем оба дракона вместе.
— Если бы девочка, — Анаэль произнес это таким издевательским тоном, что я едва удержалась и не кинула в него маленькой тушеной капусткой, вроде нашего брокколи, — не пошла налево, у нас был бы счет шесть — пять, а так он семь — четыре.
— Если бы я не сходила налево, то ты был бы труп, — огрызнулась я, и с похожей интонацией добавила: — Мальчик.
Анаэль зыркнул на меня не очень добро, а потом усмехнулся и повторил так волнующий их вопрос:
— Куда дует ветер, саламандрочка?
Я прислушалась к своим ощущениям, раз они так настырно этого добиваются.
— Надо бы Тимку навестить и с Фредо помирится, — перечислила я свои ближайшие планы.
— К природницам все сходим, хорошая идея, — согласился Натан. — Надо будет с ними еще пару отваров обсудить. И дракона вечером выпустить полетать не помешает…
— Что значит «выпустить»? — удивленно возмутилась я.
— Сейчас он сидит под охраной, а то вдруг наш неугомонный соперник решит ему навредить или переманить на свою сторону.
— Переманить?! — снова возмутилась я.
— Кровь, заговор, лапша на уши, предложение принести себя в жертву ради спасения мира, впишите свой вариант, нужное подчеркнуть, — перечислил Анаэль. — Мало ли, не стоит недооценивать противника.
— И давно ты такой умный стал? — подколола я демона.
— Саламандрочка, не нарывайся, а, — лениво отреагировал тот. — Когда все закончится, я обязательно займусь твоей дрессировкой и выращу из тебя хорошую девочку, раз твой дракон этим заниматься не желает.
— Зачем тебе это? — уточнила я, отодвигая пустую тарелку и оглядывая остальных, намекая, что прием пищи у меня закончился и можно идти к Тиму.
— Вдруг ты успеешь лет за сто-двести сиськи отрастить? — нагло усмехнулся Анаэль. — Как раз воспитаю под себя, заберу у твоих драконов…
— Размечтался! Губу закатай, — я встала и кивнула Ниму. — Пойдем?
— Ну, хорошо, за сто — это я сгоряча, но за триста-то точно должен хоть намек на грудь появиться, — фыркнул Анаэль и едва увернулся от моего кулака. — О, саламандрочка, ты делаешь успехи! — и заржал, гад!
Глава 30
Тринадцатое пророчество
По коридорам Академии мы шли молча, вернее, Борх… эм, Натан и Анаэль что-то обсуждали, Ниммей уютно и надежно молчал рядом, а я размышляла и раскладывала все, что узнала по полочкам. Заодно всплыли несколько мелочей, вроде бы на общую картину в целом не влияющие, но терроризирующие мое любопытство. Так что у самого выхода из замка я начала задавать уточняющие вопросы.
— Натан, а ты уже давно в Борхэле?
— Да, как только мы все в ваш мир прибыли, так с ним и соединился. Просто до последнего времени телом управлял он, а я лишь наблюдал.
В моей голове замелькали цифры, как у отрывного календаря. Ангелы появились под стенами Академии на… так… ага! На восьмой день моего пребывания в этом мире. Сейчас вовсю тридцать второй, значит, вся эта заварушка длится двадцать четыре дня, и все эти двадцать четыре дня Натан жил внутри Борхэля. А тот все это время крутился возле нас, был в курсе всего, что происходит. Мы же даже могли взять его в свою команду… Забавно!
— И когда же ты решил, что пора объединяться?
— После покушения на Адама. — Немного непривычное построение фраз, чуть другая интонация, выражение глаз… Я тут же вспомнила, как меня напрягал Анаэль в теле Роберто, когда привычное восприятие человека вступает в конфликт с тем, что видишь. — Тогда стало ясно, что кое-кто заигрался, и его надо остановить.
— То есть у тебя чисто альтруистический интерес? — я не хотела, но в моем голосе все же прозвучали нотки ехидства.
— Понимаю, если постоянно общаться с демоном, в чистоту чужих помыслов поверить сложно, но задай вопрос сама себе: «Для чего ты сейчас сражаешься не на жизнь, а на смерть, в этом мире?».
Я хмыкнула и, даже не задумываясь, ответила:
— Потому что мне в этом мире жить! Но ты-то можешь в любой момент вернуться к себе…
— Ты тоже, — Борхэль улыбнулся слегка снисходительной улыбкой Натана. — Как только игра закончится…
— Во-первых, я не хочу, а во-вторых… — тут меня как обухом по голове тюкнула страшная мысль: — … а если все так и не закончится, по мнению одного спятившего раритета, а второй с помощью своих драконов захватит власть в стране и в мире… нам придется жить в этом кошмаре?!
— Бинго! — Анаэль пару раз хлопнул в ладоши, игнорируя осуждающий взгляд Натана. — Саламандрочка, ты заслужила приз, но поцелую я тебя потом…
— Получишь по роже, — мрачно пообещала я, с внутренним испугом ожидая, что сейчас этот гад ляпнет между делом о том, что мы уже целовались. Но гад лишь поглядел на меня с ухмылкой и все.
— Кстати, о драконах, — внезапно вспомнила я. — Насколько я знаю, оборотни после смерти принимают ту ипостась, которая является главной. В моем мире большинство обращались в людей, но есть кланы, где принято рожать в зверином облике, чтобы звериная сущность была ведущей. И, как я поняла, у драконов так же…
— Если был рожден человеком, значит, и погибнешь человеком, — подтвердил мои подозрения Ним.
— Но… Получается, что все, с кем мы сражались, не чистокровные, а обращенные, так же как мы с Фредо?
— Или рожденные драконицей, когда та была в человеческой ипостаси, — пожал плечами Ниммей. — Мало ли, может, у них в клане так принято.
— То есть я тоже так могу? — поинтересовалась я.
— Можешь. Но, чисто теоретически, я подозреваю, что рожать, тем более больше чем одного, сложнее, — хмыкнул рыжий свинтус…
Наверное, он даже прав в чем-то, просто ужасно непривычно думать о себе, как о будущей яйцеоткладывающей особи. Но я не дала настроению ухудшиться, дернула Нима за косу и побежала по дороге в сторону леса. Ниммей помчался за мной, но догнал лишь возле деревьев, навалился всем телом, прижимая к стволу…Память тут же услужливо достала из загашника воспоминания о моей прогулке с Фредо и… Нет! Я не буду постоянно метаться между этими двумя! Сейчас я с Нимом и собираюсь насладиться его обществом, но потом, когда я буду с Фредонисом, моя совесть даже вякать не должна… Не должна, я сказала!
Обняв Ниммея за шею, я притянула его к себе еще крепче и поцеловала, не закрывая глаз… А он не выдержал, спрятал свой счастливый взгляд под пушистыми рыже-красными ресницами. И я внезапно поняла, что вот так, без мук совести, без сомнений, смирившись с тем, что мое сердце и мое тело почему-то решили плюнуть на мораль и прочие глупости и возжелали двоих парней, наслаждаться их обществом гораздо приятнее.