- Тебе нравится? - спрашивает он, его глаза вспыхивают, когда встречаются с моими. - Тебе нравится наблюдать, как тебя трахают, Лекс? - самодовольная улыбка появляется на его губах, прежде чем его зубы сжимаются, и он начинает двигаться быстрее. Мои глаза закрываются, и я с силой прикусываю нижнюю губу. - Скажи это! Скажи мне! - он убирает руки с моих бедер, и его ладонь встречается с ягодицей, звук шлепка разносится по всей ванной.
- Да, - кричу я. - Да, я люблю ощущать тебя в своей заднице.
Он рычит и хватает меня за бедра, поднимая одну ногу и заставляя поставить колено на раковину. Его голова откидывается назад, и он так сильно двигается во мне, что мои бедра ударяются о край раковины.
- Так чертовски хорошо, - вырывается из него.
Он скользит рукой по моему телу и щипает сосок, перекатывает его между пальцами, входя неимоверно глубоко. Оргазм застает меня врасплох, пронизывает, как дикий огонь, обжигающий, стремительный и всепоглощающий. Я едва замечаю, как он кончает, но тихий рык, который он издает, звучит сексуально, так по-мужски.
Когда он выходит из меня, мы валимся на пол, Ксавьер лежит на выложенном мраморной плиткой полу, в то время как я нахожусь на нем, прижимаясь спиной к его груди.
- Гребанный Боже, - произносит он, его грудь тяжело вздымается подо мной.
Я слезаю с него и иду в душ, позволяя горячей воде успокоить ноющие мышцы. Каждый раз после подобного мне кажется, что надо мной хорошо потрудились, но сейчас все иначе. Это нечто большее. Пару минут спустя он встает позади меня, выдавливает гель на руку и проводит ей по моему телу, между ног и по груди. Я никогда не смогу им насытиться. Я чувствую себя зависимой, потерявшей голову. Все в нем привлекает меня, и я не хочу покидать уют его рук, но должна это сделать. Нет, не думай об этом. Не сейчас. Еще чуть-чуть. Я хочу притвориться всего лишь на секунду, что Ксавьер снова мой, а я - его. Поэтому я позволила ему меня искупать.
Глава 12
Ксавьер
У меня в голове сплошное дерьмо. Я разрываюсь между желанием вернуться назад во времени и послушать Тора или просто забить на все. Сложно думать о последствиях, когда ты – тяжело зависимый, как я, и зациклен лишь на желании получить очередную дозу.
Но теперь на меня шквалом обрушивается вся тяжесть этих самых последствий. Я покинул дом Алексы после сорока восьми часов какого-то безумства, в котором мы находились оба. Уилл вернулся в город на три дня, и сегодня, как обычно по пятницам, мне нужно прийти к ним на запланированную встречу. И я не знаю, что, мать твою, делать. Я написал Алексе и сообщил, что собираюсь все отменить, а она умоляла меня не поступать так с ней. Что, черт возьми, делать? Мы ничего не обсуждали до приезда ее мужа. Думаю, мы просто игнорировали, что нам необходимо будет что-то сказать остальным, потому что знали, в конечном итоге, это невозможно сделать. Но я не могу не чувствовать сокрушающее разочарование. Как будто она просто притворилась, что ничего не произошло. И теперь, когда здесь ее муж, все будет, как раньше, и мы будем делать вид, что ничего не значим друг для друга. Она может выглядеть и поступать так, как будто она равнодушна ко мне, но я знаю правду, и в этом случае правда более разрушительна, чем любая ложь.
Я смотрю на свое отражение в зеркале, надевая запонки. Я выгляжу так же, как и всегда: одет с иголочки, с лоском богатства и мужественности. Набрасываю пиджак, застегиваю пуговицы и поправляю воротник рубашки. Я медлю, потому что, чем дольше стою здесь, тем позже увижу ее. И не уверен, оттягиваю ли я нашу встречу, потому что не хочу видеть ее, или по причине того, что, чем раньше я ее увижу, тем скорее мне придется ее покинуть. Мой разум в постоянной отключке, и у меня нет ни малейшего понятия, что я на самом деле думаю и чувствую.
Выйдя из квартиры, направляюсь к машине, припаркованной прямо рядом с домом. Поппи выбирается из своей "ауди", которая стоит возле моего "мерса".
- Приветик. Хорошо выглядишь, - говорит она с улыбкой, открывая багажник и доставая пакеты с едой.
- Спасибо, - тихо бормочу я. Она бросает на меня взгляд через плечо, по привычке откидывая назад свои длинные рыжие волосы. Ее взгляд сосредотачивается на мне слишком пристально, прежде чем она хмурится.
- Ты в порядке? - Поппи закрывает багажник и встает на бордюр, наблюдая за мной. Юбка ее платья раздувается от осеннего ветерка, а сухие листья проносятся по земле между ее ногами, и их медно-красный цвет отлично сочетается с ее волосами.
Я цепляю на лицо улыбку.
- В полном, Поппи.
Она склоняет голову набок, а затем подходит ближе ко мне, становясь на носочки и подарив моей щеке целомудренный поцелуй.
- Хорошо. Если ты так говоришь, - она посылает мне быструю улыбку, прежде чем развернуться на каблуках и пойти к главному входу, удерживая сумки в одной руке и доставая ключи второй. Будто зная, что она вернулась, Тор рывком распахивает дверь, и на его лице сияет улыбка, которая предназначена лишь ей. Он целует ее, и она отвечает, но отстраняется и понимает сумки. Тор закатывает глаза и забирает их из ее рук, прежде чем войти внутрь. Этот мужчина каким-то образом умудрился бросить эту жизнь, а он в ней крутился многие годы. Он любил ее, жил и упивался ею. Он не был похож на парня, который захочет завязать, но вот он здесь, вышел из игры, влюбившись в хорошую девушку.
Я не ищу любви или даже гребанного счастья, но подобный образ жизни не дает и шанса даже на кроху нормальности. Такая жизнь удерживает нас пленниками, оставляя без капли инициативы и каких-либо возможностей. Знаю, мне нужно выбираться, но не знаю как. Я вздыхаю и открываю дверцу машины, усаживаясь за руль.
Пока я следую за Уиллом вверх по лестнице дорогого лондонского таунхауса, мой желудок непроизвольно сжимается. Не знаю, что меня ожидает дальше, поэтому пытаюсь натянуть маску профессионала, но, черт, это сложно.
В этот раз, когда я захожу все в ту же спальню, Алекса сидит на краю матраса, сложив руки на коленях, и в такой позе она выглядит почти невинной. На ней длинный, до пола, халат, не скрывающий белое кружевное нижнее белье. Уилл теряется где-то за моей спиной, а я не могу отвести от нее взгляд.
Она медленно встает с кровати и делает пару шагов навстречу, прежде чем остановиться прямо передо мной.
- И снова привет, Ксавьер, - произносит она, пока ее взгляд неторопливо скользит от моей груди к лицу. Когда эти голубые глаза встречаются с моими, мне становится нечем дышать. Она не отрывает от меня взгляда, когда начинает расстегивать пуговицы на моем пиджаке, прежде чем все также неторопливо снять его с меня. Я слышу каждый ее вдох и выдох, соскальзывающий с этих полных красных губ. Я вздрагиваю, когда она обхватывает мою ладонь и опускает глаза, чтобы избавиться от запонок. К тому времени, когда оказываюсь без рубашки, я ощущаю себя натянутым как струна, предчувствуя, что могу взорваться в любой момент.
Мои плечи все также напряжены, когда я чувствую взгляд ее мужа на нас. Не хочу, чтобы он наблюдал за тем, как я ее трахаю. Все изменилось. Мы пересекли черту, через которую, не уверен, что могу переступить обратно. Но несмотря на все чертовы сложности, это все равно не затмевает простой факт, что я ее хочу. Я зашел так далеко, что смогу взять ее в любом месте, где это возможно, даже если единственным выбором будет подобная тошнотворная ситуация. Я до боли жалок и собираюсь разобраться со всеми остальными последствиями, но просто не в данный момент. Сейчас я хочу прожить в отрицании чуть дольше. Хочу потеряться в ее теле, дышать ею и забыть, что это не более, чем дешевый фарс.
Она осторожно проводит пальцами по моей коже, и я тяжело сглатываю, когда вздрагиваю под ее прикосновениями. Я пытаюсь сбросить с себя чары и наваждение, что она наложила. Я закрываю глаза на секунду, моя челюсть сжимается, когда я призываю что-то - что угодно, кроме желания к ней. И его место занимает нечто слишком знакомое, когда дело касается Алексы. Злость. Я пытаюсь удержать это чувство и вскоре понимаю, что я все еще на нее зол, просто по другим причинам. Я бросаю на Уилла взгляд через плечо, он, как обычно, сидит на стуле в углу, и мне почти его жаль. Мы оба просто спутники, которых притянуло на орбиту Алексы. Может, я и считаю, что это все очень запутанно, но все же вижу, что он ее любит.