Они проследовали к себе в спальню. Все кончилось. Не надо было больше беспокоиться насчет законности их брака, бояться, что кто-то отнимет у Тэсс ее мужа. И никогда больше не быть ей под властью Мак-Ли.
Откинувшись на подушки и охватив руками колени, она наблюдала, как раздевается Кенрик. Взгляд ее был мягким и задумчивым. Сегодня он все еще подозревал ее, все еще думал, что она могла от него отказаться. Надо было ему не на ногу наступать, а хорошенько ткнуть локтем в живот. Да разве такого прошибешь?
— Как твоя нога? Не болит? — вежливо поинтересовалась она.
— Теперь неделю не заживет, — с улыбкой сообщил он и нырнул в постель рядом с ней. — В следующий раз, когда будешь чем-нибудь недовольна, ты, наверное, воткнешь мне в бок свой любимый кинжал.
— Я об этом не думала, но идея неплохая. И не надейся, что уйдешь от наказания, если в другой раз скажешь что-нибудь столь глупое и оскорбительное.
— Спасибо, леди, что предупредила, — отозвался он с подчеркнутым испугом.
Тэсс сурово кивнула.
— Да, да, берегись. Как ты мог сказать мне такое, особенно после всего, что сегодня произошло? Неужели не поверил ничему, что я говорила в последние недели?
Кенрик улыбнулся.
— Если бы я всему верил, Тэсс, то не дожил бы, наверное, до сегодняшнего дня. — Он покачал головой, заметив в ее глазах боль. — Нет, дорогая, я доверяю тебе, полностью. Сегодня ты вполне могла использовать это доверие против меня. Любая другая женщина поступила бы так обязательно.
— Любая другая треснула бы тебя дубинкой по голове. Она все не могла понять, как это он, с одной стороны, доверяет ей, а с другой — ожидает, что она его предаст.
— Ладно, Тэсс, забудем об этом. Я вот что хочу сказать: ты вроде как слепая. Называешь меня красивым, тогда как никто в мире не согласится с этим. Ты не сводишь с меня восхищенных глаз, тогда как все другие женщины в ужасе отворачиваются от меня.
Он взял ее руку и провел пальцами по шраму на своей щеке.
— Неужели ты не замечаешь, что мое лицо и тело обезображено шрамами?
— Твое лицо прекрасно, — провозгласила она и переместила руку с его щеки на губы. — Любая женщина, если у нее есть глаза, увидит это. Но… — она нахмурилась, — я выцарапаю глаза любой, которая посмеет посмотреть на твое тело и любоваться этими шрамами, которыми ты так хвастаешься.
Кенрик не переставал улыбаться.
— Хотя все это бред, но мне не остается ничего другого, как верить тебе. Раз ты утверждаешь, что я красив, значит, так оно и есть.
Она решила сменить тему.
— Как ты считаешь, мой отчим согласится добровольно оставить Ремингтон?
— Нет, — ответил Кенрик и помрачнел. — Вот почему я всегда считал глупостью твои попытки сбежать от меня. — Он разгладил пальцами ее хмурое лицо. — Но я тебя за это не осуждаю, Тэсс. Ведь ты хотела спасти жизни своих людей, ты считала это своим долгом. Теперь это мой долг. — Он внимательно посмотрел на нее и кивнул. — Да, Мак-Ли в этом похож на меня. Он никогда не отдаст добровольно то, что считает своим. А решение церкви для него не имеет никакого значения. Он приготовился к осаде. И основательно.
— И что же?
— Тэсс, я не могу гарантировать, что все твои подданные останутся живы. Но на бессмысленные жертвы тоже не пойду. Я не трону ни одного человека, если он не будет выступать против меня с оружием — ни в окрестностях Ремингтона, ни в самой крепости.
Тэсс, понимая, что иного выхода нет, кивнула.
— Хватит на сегодня серьезных разговоров, — прошептала она, покрывая поцелуями его лоб. — Давай перед сном подумаем о чем-нибудь приятном.
Он поймал губами ее губы и надолго припал к ним. А после, к большому удивлению Тэсс, переложил ее голову со своего плеча на подушку.
— Тебе надо отдохнуть, — произнес он, отвечая на —заданный вопрос и гладя ее вроде бы уже увеличившийся живот. — И моему сыну тоже.
— Но я совсем не хочу спать, — запротестовала она.
— Ты была готова заснуть прямо в королевском зале. — Он взял ее руки и возвратил к себе на грудь. — Ты прямо спала на ходу.
— Тебе просто показалось. Наоборот, я была очень возбуждена. Ведь столько всего случилось, и все за один вечер.
— Да, это верно. А завтра приедет мой брат, чтобы получить свой титул. Чтобы не вызвать ни у кого подозрений, Эдуард держал его в Виндзоре. Интересно будет встретиться с братом, я не видел его несколько лет.
— Это будет потрясающая встреча, — заметила Тэсс, опершись на локоть. — Представляю, как будет довольна Хелен.
— С одной стороны, конечно довольна, а с другой — неизвестно, — Кенрик покачал головой. — Ведь она уверена, что ее приданое включает земли Монтегю. Но теперь ими будет распоряжаться Гай. А без приданого Фитц Элан имеет право расторгнуть помолвку.
— Но он не сделает этого, правда?
— Нет, но, конечно, не преминет помучить Хелен такой возможностью. А кроме того, во власти Гая расторгнуть помолвку, потому что теперь, когда я лишился титула, выбирать Хелен мужа у меня нет права.
— Но Гай одобрит Фитц Элана, верно?
— Возможно, но не уверен. Мне говорили, что Гай на меня зла не держит, но посмотрим. Часто между тем, что говорят, и тем, что есть, большая разница. В любом случае, — добавил он, целуя кончик ее носа, — я уверен, что ты сумеешь убедить Гая в разумности такого брака. Применишь свои колдовские чары, и все.
— Опять ты за свое, — нахмурилась Тэсс. — Сколько раз тебе повторять — я не ведьма.
— Неужели ты не видишь, что я просто дразню тебя, дорогая, — он поцеловал ее в шею. — Ты лучшая из женщин на земле и самая святая из всех смертных.
— Не подлизывайся, — проворчала она, подставляя шею для дальнейших поцелуев.
— Хм, — пробормотал он ей на ухо. — Если это называется подлизываться, я готов подлизываться сколько угодно.
— Что ты собираешься сделать с Гордоном? — спросила Тэсс в перерыве между ласками.
— Я оставлю его жить, — ответил он и тут же поправился: — Пока. Он поедет со мной в Ремингтон. Там мы посмотрим, как этот дьявол Мак-Ли любит своего сыночка.
Тэсс покачала головой.
— Данмор Мак-Ли не сдаст Ремингтон ради своего сына. Так что этим ты успеха не добьешься.