— То же самое, — обреченно ответил Рустам, проверив свою трубку.
— Ясно, — вздохнул Волна, и, обратился к абхазам, — У вас есть Интернет?
— В деревне нет, — ответил высокий молодой мужчина, — В город надо!
— Значит, в город, — подытожил Руслан, с любовью оглядывая окружающий пейзаж, — Как жаль, что надо уходить. Какая красота!
— Приезжай, гостем будешь. Всегда рады.
— Нет, — резко заявил парень, — Я тут не гость — тут моя Родина!
— Здесь? В деревне?
— Да, но было это очень давно.
— Молод еще! — не поверил Федя, — Чей будешь?
— Даже ты не помнишь времена, когда я ушел отсюда, — дальше Руслан перешел на абхазский, и каждое новое слово заставляло Федю все шире открывать от удивления глаза, — Ладно, проехали. Не до того сейчас. Куда отправимся?
— Поехали в Сочи. Там ближе к разному транспорту. Придется же куда-то ехать, — предложил Волна.
— Может, кто подвезет? — Антип вопросительно осмотрел присутствующих абхазов, стеснительно отводивших глаза — ехать никому не хотелось.
— Ты повезешь! — неожиданно резко сказал Рустам, указывая рукой на ближайшего мужчину.
— Хорошо, — со вздохом заявил горец.
3
Грузный полковник расхаживал по кабинету, гневно отчитывая подчиненных. Орать и топать ногами полицейский любил: в груди приятно щелкало, когда собравшиеся бледнели, пришибленные его воплями.
Недавно тихий и забитый, казалось хронический майор, доживающий до пенсии, неожиданно попер в гору. Стадию подполковника проскочил мгновенно, и вот — полковник. Серьезная шишка! Характер изменился мгновенно — тихоня переродился в деспота. Друзей забыл, семью построил, подчиненных загонял до трясущихся губ.
Полковник ненавидел всех вокруг, и лишь небольшая группа коллег пользовалась доверием. Странная компания полицейских разных должностей и званий: пара полковников, генерал, но наибольшим авторитетом, как ни странно, обладал молоденький, усатый тихоня-сержант. Подчиненные с недоумением смотрели, как лебезили старики перед пацаном, но понять происходящего не могли.
На первый взгляд между этими людьми ничего общего. Разные звания, обязанности, возраст. Роднили их только странные значки на груди с глазами на белом фоне. Порой очи едва различимы, а иногда, наоборот, горят яркими, кровавыми точками. Коллеги заметили, что с появлением значка дела бывшего майора и пошли вверх.
Сегодня готовится штурм квартиры, где укрылись ни то сектанты, ни то террористы — рядовые сотрудники так не поняли. Ясно одно, кого-то надо взять, причем непременно живыми.
Спецназ забился в автобус. Начальство расселось по «Волгам». Колона, визжа спецсигналами, полетела по улицам Сочи.
Бойцы высыпали из транспорта. Оперативно влетели в подъезд жилой многоэтажки. Третий этаж. Ободранная дверь. Таран вынес хлипкую древесину, и полиция, гремя предупреждениями, зашла в малогабаритную однушку.
Коридор пуст. В комнате никого. На кухне три человека, с застывшими от испуга лицами. Чайник на плите надрывался свистом, заявляя о готовности, но не до него сейчас. Возле плиты расположился полный, добродушный мужчина в потертом халате — хозяин квартиры. Рядом представительный господин в дорогущем костюме. За столом, в дальнем углу, сидел православный священник в черной, обыденной рясе, с серебряным крестом на груди.
— Что-то случилось? — обрел дар речи хозяин квартиры.
— Нам сказали… мы… — недоуменно пробормотал спецназовец, растерявшись от вида батюшки.
— Есть ордер на арест! — нагло протискиваясь сквозь бойцов, заявил полковник-юззи, — По нашим данным, тут тоталитарная секта, угрожающая терактами.
— Секта? Теракты? — возмутился представительный господин, — Я депутат Городского Собрания. Удостоверение в кармане.
— Руки держать на столе! — взвизгнул полковник, выхватывая пистолет.
— Тихо, тихо, — произнес священник, — Это недоразумение.
— Сейчас и проверим. Раздеть до пояса, — скомандовал юззи.
— Товарищ полковник, может в отделении?
— Раздеть! — верещал покрасневший от гнева полицейский.
— Мужики, — тихо шепнул ближайший к столу полицейский, — Давайте сами, а? Не доводите до греха.
Арестованные подчинились. Через минуту на кухонном столе вперемешку валялись халат, деловой костюм и черная, лоснящаяся от времени, ряса. Сверху упали майки. Трое мужчин с обнаженными торсами предстали перед полицейским.
— Отец Николай, — грустно обратился хозяин квартиры к священнику, — Смотри на грудь полкаша — значок с кровавым взглядом. Он — юззи!
— Вляпались, — негромко произнес священнослужитель.
— Молчать! — рявкнул полковник. — Осмотреть задержанных.
— Что искать?
— Сейчас покажу, — гневно прошипел полицейский, с силой разворачивая священника.
На левом плече красовалась татуировка, размером с пачку сигарет. Пять планет, все как одна похожие на Землю, в полете оплетали большой, неизвестный полицейским знак: две окружности внизу, перерастали в центре в высокую фигуру, пересеченную наверху короткой, перпендикулярной полосой.
Такая же тату нашлась на лопатке хозяина квартиры. Небольшая наколка с тем же рисунком, обнаружилась на запястье третьего гостя.
— Видите? — ликовал полковник, — Знак секты! Террористы.
— Сам ты террорист, — злобно сплюнул под ноги полковнику священник, — И сектант. Не верьте ему. Он сатанист поганый. А мы… мы наоборот!
— Молчать! Взять их.
Бойцы послушно заломили арестованным руки и вывели в коридор.
— Слышь, отче, — ехидным голосом спросил полковник, — А что за фигню вы себе накололи?
— Это глаголица! Аз, буки, веды, глаголь… ДОБРО! Это глаголическая буква «добро»! А ты сын сатаны и гореть…
— Ладно, выводите. Надоели.
— Зачем нам в церковь? — приставал Волна к Руслану.
— Андрей сказал, что надо.
— Кого ищем, почему не компьютер с Интернетом?
— В церкви есть сеть.
— А почему именно в церкви?
— Слушайте, — Руслан остановился, желая пояснить происходящее, — Не у одного Израдца агенты в Олове. У нас тоже есть единомышленники. Не так много, но…
— Ваши юззи?
— Нет! Не юззи. Просто несколько человек в курсе происходящего. Создавать свои клубы в Олове — наша идея, а Израдец лишь скопировал ее и извратил. Мы выбирали думающих людей и рассказывали… о Мирах.
— Священник, к которому идет, тоже из ваших? — не унимался Анти-поэт.
— И отец Николай тоже.
— То есть священник знает правду, но все равно служит?
— Он и служит Правде! — неожиданно встрял Волна.
— Ты о чем? — не понял Антип.
— О том, что все едино.
— Ну, запел, — пробурчал бандит, и добавил громче, — И много у вас… агентов?
— Мало, — с сожалением сказал Руслан, — Всех и не знаем. Люди скрывают приверженность к Союзу.
— Союзу? Типа, тайный Орден? Вы масоны, что ли?
— Почему масоны? Что за ерунда? Или ты, просто, других не знаешь? Нет, здесь совершенно другой случай. Те, кто принадлежит к Союзу, не афишируют членство, боясь нарваться на обвинения в сектантстве или ереси. Молча выполняют работу.
— И никакого не заманивают к себе? Никого не убеждают вступить в этот Орден? — ухмыльнулся Антип, — Не верю. Так не бывает.
— Поверь! Одно из главных условий — не проповедовать. Не привлекать никого насильно. Узнать человека, проверить и, если вызывает доверие, рассказать о Мирах. Никто никого не неволит.
— Как же находятся новые люди, если не уговаривать, да не рассказывать? — перебил Анти-поэт.