Изменить стиль страницы

— Ну-с, приступим.

Я освободил оружие от тряпок, подёргал затвором карабина, проверил, не попал ли какой мусор в затвор за то время, пока катил сюда по узким тропкам, чтобы не наткнуться на военные патрули.

Вставил патроны, дослал в ствол первый, приложил приклад к плечу и навёл мушку на выбранную цель — толстое дерево в сотне метрах впереди.

Бах!

Карабин резко вскинул ствол вверх, приклад чувствительно толкнул в плечо. А ещё… слетела одна личная защита. В первый момент я подумал, что по мне кто-то выстрелил. Испугался, рухнул в траву и быстро пополз в сторону, одновременно колдуя отвод взгляда.

Несколько минут лежал и слушал мир, потом хлопнул себя по лбу и полез в Книгу в поисках заклинаний для того, чтобы просканировать окрестности.

— Хм, никого? — вслух удивился я, когда чары не нашли никого крупнее голубя в радиусе полукилометра. — И что же это было? Карабин взорвался?.. Нет, целый.

Разобрался я быстро. Оказалось, это меня отдача от выстрела приложила так, что сработала защитная магия. Об укреплении оружия я подумал, когда усиливал выстрел из него, а вот о снижении последствий оного — нет. Пришлось разряжать карабин и прямо здесь дополнять артефактные чары новыми, которые в теории должны уменьшить отдачу и подкидывание ствола раза в два по сравнению с тем, как было до наложения магии. Заодно ослабил магию, которая усиливала выстрел и добавил те, которые должны воздействовать на пулю, когда её «хвостик» окажаться на линии среза ствола. То есть, магия станет действовать уже вовне оружия. Ушла на это полтора часа драгоценного времени.

Перед тем, как произвести новый выстрел, я навесил на себя две личных защиты и дополнительно укрыл тело 'Щитом Акруна', который защищает практически от всего на свете.

Бах!

На этот раз оружие едва дёрнулось в моих руках. Отдача и увод ствола были почти такие же, как при стрельбе одиночными из АК-74. Кто стрелял — тот имеет представление.

Результаты попадания радовали. Толстую берёзу с толщиной ствола в три моих бедра пуля пробила насквозь, вырвав с обратной стороны кусок щепы в кулак величиной. Дальше пуля задела другое дерево в десяти шагах от первого. Там она задела самый краешек, но даже так попадание выглядело внушительно. Там, словно великан-бобёр отхватил кусок размером в полуторалитровую бутылку. Куда дальше полетела пуля не увидел, её следов я не нашёл.

Опустошив весь магазин, я свалил многострадальные берёзы на землю. Их пеньки по количеству торчащей щепы могли соперничать с дикобразами.

Следующим испытывал штуцер, над которым произвёл те же доработки, что и на карабине. Здесь я стрелял с прицелом. Причём, несколько пуль отправил в сторону леса на той стороне ручья. И точно так же свалил там минимум одно дерево — высоченную ель, которая была ещё толще, чем 'подстреленная' первой берёза.

После этого я загнал в патронники патроны, на которые были нанесены руны усиления и электричества. Первый же выстрел из карабина по соседке поваленного дерева приятно поразил — ствол разлетелся на сотни щепок. Дерево, перед тем как упасть, даже подпрыгнуло немного. Точно так же случилось и с патронами из штуцера. Причём, я не заметил разницы между калибром на девять миллиметров и на семь. В момент попадания во все стороны разлетались десятки бело-голубых кривых 'змеек' молниевых разрядов.

Ну, а теперь можно описать, что же я сделал вчера с карабином и штуцером.

У обоих образчиков огнестрельного оружия я увеличил прочность в несколько раз. Наверное, они без последствий переживут подрыв на ящике со взрывчаткой. На срез ствола нанёс руны, которые увеличили в три раза скорость вылетающей пули и во столько же раз снизили шум выстрела. Изнутри на патроннике имелись руны, что увеличивали энергию патрона при выстреле. Всё это привело к возросшей в несколько раз меткости за счёт высокой настильности и скорости пули. Сам крошечный снаряд развивал скорость свыше двух километров в секунду. Мои скромные познания в физике подсказывают, что при таких данных в месте попадания даже простой свинцовой пули стальная броня будет буквально вскипать! А энергия удара всё это забросит внутрь бронемашины, разя раскаленными каплями механизмы и экипаж.

Так же я доработал пятьдесят патронов, сделав их прочнее вольфрама и прибавив урона от огня, электричества и холода.

Думаю, с таким арсеналом я в одиночку могу остановить атаку вражеской танковой роты. А от пехоты, которая поддерживает обычно боевые машины, у меня есть кое-что другое. Не придётся охотиться за каждым солдатиком в фельдграу, ловя его взглядом через прицел.

Проверить в бою артефакты получилось уже скоро. Всего через час после тренировки, когда решил возвращаться в Пинск, я наскочил на небольшой отряд немцев.

К своему стыду должен сказать, что вражеские солдаты среагировали на меня быстрее, чем я со своей реакцией мага на них. Правда я после впечатления от сверхэффективности артефактов на основе огнестрельного оружия витал где-то в облаках и совсем не обращал внимания на окружающий мир, крутя педали велосипеда на автомате. И тут, вывернув с лесной тропинки на неплохую грунтовку, я увидел метрах в тридцати впереди группу солдат у мотоциклов и какого-то бронированного мелкого таракана (вот честное слово — другого сравнения в голову не пришло в первый момент) с установленным слева пулемётом. Справа торчал водитель в чёрном комбинезоне с непокрытой головой, высовываясь по грудь из люка. Перед ним было установлено маленькое прямоугольное толстое стекло в металлической рамке. Справа место за пулемётом пустовало, стрелок стоял на земле и поливал землю из дарованного природой шланга. Чуть в стороне его примеру следовали ещё двое. Только эти были одеты не в комбинезоны, а в обычную, изрядно запылённую форму солдат вермахта.

Рядом с танкеткой (вот и название 'таракана' всплыло в голове, сам от себя такого не ожидал) стояли два мотоцикла, в 'люльке' одного из них сидел пулемётчик, причём, оружие было у него в руках. Рядом с другим мотоциклом стоял боец с винтовкой в руках, смотрящей стволом в землю. Но на то, чтобы вскинуть её и направить на меня у немца ушло меньше секунды. Правда, перед этим мы пару секунд смотрели друг на друга, шокированные неожиданной встречей. Думаю, если бы я не вёз открыто оружие, а спрятал карабин со штуцером в тряпки, то столь быстрого перехода к агрессии не случилось бы. А уж не забудь я укрыться под чарами отвода взгляда, то вовсе мог легко проехать мимо врагов, ещё бы и плюнул им на каски.

Увы, случилось то, что случилось.

— Аллярм!

— Ахтунг!

И миг спустя после предупреждающих криков в меня полетели пули из карабина и пулемёта.

В одно мгновение с меня слетели две личные защиты.

— Блядь! — заорал я и прыгнул в кусты прямо с велосипеда, зацепившись штаниной за металлическую педаль и оторвав клок материи.

— Хальт!

— Фойер!

— Определитесь, что делать, уроды — мне стоять, или вам стрелять! — нервно прокричал я, на четвереньках удирая по обочине, ломая руками и коленями мелкие кустики.

Бах!

И исчезла третья защита.

Та-да-да!

Пулемётчик причесал воздух буквально впритирку с макушкой. То ли специально, чтобы поглумиться, то ли сам в нервном состоянии излишне сильно приподнял ствол оружия и промахнулся на несколько сантиметров.

А я упал на живот и перевернулся несколько раз вокруг себя, сдвигаясь в бок и укрываясь в широкой промоине, покрытой крупными высушенными чешуйками грязи.

Та-да-да!

Пули подняли фонтанчики земли прямо перед лицом, когда я выглянул на короткое мгновение, чтобы оценить обстановку.

— Суки! — прошипел я.

Первая паника прошла, и я смог начать думать трезво, не поддаваясь страху. Первым делом наложил на себя отвод взгляда и переместился на десять метров дальше, на другую сторону дороги. По пути прихватил выроненный штуцер. Надеюсь, от падения прицелу ничего не сделалось.

Вновь залёг в кустах и стал смотреть за врагом.

Очень боялся, что фашисты начнут разбрасываться гранатами. Ведь в этом случае осколки полетят, куда бог на душу положит. К счастью, враги карманную артиллерию решили придержать. Потом я и сам понял, что в окружающих зарослях немецкие 'колотушки' из-за длинной ручки неудобны в применении. Есть большой риск, что запутавшись в ветвях, граната наградит осколками своих хозяев.