— Да потому, что этот самый Воронов настолько убедительно доказал, что это — голова Миноса, погибшего в результате нежданной встречи с Медузой Горгоной, и Влад потом подтвердил его слова своими исследованиями, что все от этого экспоната буквально шарахались. Когда ты задержался у Светозарова, — повернулась Зезира к Сергею, — обсуждая детали поимки «джинна», глядя на лицо Миноса, попыталась представить его живым. Представляешь моё удивление, когда я увидела твоё лицо?! После чего попросила Голицына найти портрет Мерлина. И поиски увенчались успехом. Был найден портрет, написанный неизвестным художником в стиле «реализм». Интересует?
— Конечно. Но лучше ЭТО посмотреть на большом экране, — Рада забрала диск у Айшат.
На экране в ряд показались три фото — Воронова, бюст Миноса и портрет неизвестного. Лицо человека было прорисовано очень подробно. На нём был камзол, характерный для знати Британии VI века. На плечи опускались густые тёмные волосы, слегка завитые. Не оборачиваясь, Елена спросила:
— А третий кто? Мерлин?
— Да, это портрет Великого Мерлина. Смотрите дальше — Айшат указала на экран.
Лицо Мерлина стало подвергаться последовательным трансформациям, пока не превратился также в бюст. Затем тем же изменениям подверглось и фото Воронова. Причём сами черты лиц оставались нетронутыми. Теперь на экране в ряд красовались три бюста. Два крайних стали смещаться к центру, пока не слились с бюстом Миноса. Все черты совпали… Лица трёх человек были АБСОЛЮТНО ИДЕНТИЧНЫ! Совпадали даже мельчайшие морщинки!
В полнейшей тишине члены ВКОРа повернулись к Воронову с широко раскрытыми глазами.
Воронов усмехнулся:
— Судя по выражениям ваших лиц, меня ожидает не меньше, чем электрический стул.
— Думаю, вряд ли это у нас получиться, — откликнулась Ольга, — хотя — следовало бы…
— Сколько же тебе лет?! — осторожно спросил Накамуре.
Воронов тяжело вздохнул, искоса взглянув на сестёр:
— Около четырёх тысяч.
— А как получилось, что ты превратился в трёхлетнего мальчика и всё забыл?
— Мне надоела бесконечная война с орденом «Феникса», растянувшаяся на тысячи лет. В ней постоянно гибли мои друзья и близкие. И тогда я решил выпить разом весь «эликсир молодости», полагая, что он в конечном счёте разложит меня на атомы. Но, видимо, был пробой в стазис-поле, и он выдохся.
— Не было никакого пробоя, — вступил в разговор Джим, — это Зевс уменьшил силу эликсира, не желая твоего исчезновения.
— Зевс?! Мой Отец?! — Воронов поднял голову к высокому потолку, и гневно прокричал — Ну, спасибо, тебе, Отец!!!
— Не стоит благодарности, Сын, — прозвучал под сводом громовой голос. — А ты думал, я дам тебе исчезнуть, не исполнив своего предназначения?! Слишком много я в тебя вложил, слишком много поставлено на карту. Так что, твой суицид не удался, — громкий заливистый смех стал затихать в вышине.
Воронов стоял, опустив голову:
— Предназначение… я хотел его исполнить… несколько раз, но ничего не вышло. Постоянно вмешивались «чёрные маги»… — Он поднял голову, и осмотрел всех, — Ну, что, пора домой? Кстати, Влад, ты как себя чувствуешь?
— Физически — нормально, морально — как последняя сволочь. А ты, значит — царь Минос и сын Бога…
— Да все мы, кто обладает даром, в той или иной степени являемся потомками БОГОВ. Атланты, или Боги Олимпа, были величайшими магами, и передали нам свой генотип. Их прямые потомки, гиперборейцы, расселились по всей Земле.
— Потомки Богов, — Айшат грустно улыбнулась, — которые исчезли. А попросту говоря — смылись.
— Но ты-то уж, конечно, все четыре тысячи лет также старательно улучшал генофонд, — ехидно заметила Зезира. — Гиперборейцы вряд ли бы за тобой угнались. Постой… а что же такое стоит у нас в кабинете ОТК?
— Ну уж точно — не моя голова. Но это — и не бюст…
Минос спустился на берег, покопался в своей сумке. Достав красную кожаную маску, одел её на голову. Глазные прорези закрывали стекла с напылением серебра… Затем открыл портал. Из его темноты ему навстречу ринулись огромные желтые глаза, с вертикальными зрачками, в окружении извивающегося и шипящего клубка…
На берегу появились три женщины, похожие друг на друга. Поверхность их лиловых хитонов была покрыта золотым орнаментом.
— Атропос, — повернулась одна из них к своим сёстрам, — а ты говорила, что нам придётся долго провозиться с этим Миносом. Всего-то и надо было только попросить Медузу об услуге.
— Напоминание о смертности, в отличии от её бессмертных сестёр-горгон, ты называешь «попросить», Лахесис?
— Девочки, не спорте, — встряла Клото, — главное — мы покончили с ним. Надеюсь, Медуза, как обещала, принесёт нам его каменную голову.
Минос выкинул вперёд руку. Медузу тут же окружила «Сфера Арисмана», которую вынесло из портала. Вслед за ней вышел бывший монарх в маске. Оглядевшись, удивлённо покачал головой:
— Надо же… Мы на острове Дия… Странное совпадение. Похоже, мой портал кто-то развернул…
— Вот именно — развернул, — Минос медленно повернулся на очень знакомый голос, — на другом конце тебя ожидали Сёстры Мойры. Вернее — твою каменную голову.
— Отец?! Но ведь вы все ушли…
— Пришлось присматривать за тобой. После истории с Тезеем Сёстры очень разозлились, считая виновным тебя, и пообещали отомстить. Три дуры… ради этого они даже отказались от бессмертия. Как ты узнал об опасности? Я смотрю, ты основательно подготовился — маска из кожи мантикоры, отражающие стёкла…
— Сон мне приснился…
— Гм… значит мой посыл всё-таки тебя нашёл… Что собираешься делать с этой? — он кивнул на «Сферу».
Минос повернулся к «запертой» Медузе. Та, поняв бесполезность своих попыток вырваться, стояла с отчаянием на лице, опустив золотые крылья.
— Даже не знаю… По существу — она сама жертва… Богов. А как меня проследили Сёстры Мойры?
— По астральной проекции. Они в этом сильны. Не беспокойся, больше этого им не удастся, я позабочусь. Убери «Сферу», хочу поговорить с этой «жертвой»… Маску пока не снимай.
Почувствовав свободу, Медуза тут же взмахнула крыльями, но длань Зевса опустила её на землю:
— Куда это ты собралась?
Мощное плетение окутало тело Горгоны, прижав крылья и медные руки к телу.
— Так, значит Сёстрам нужна голова моего Сына? Они её получат, ну, или её точную копию, — Зевелиус вытянул руку, на ладони появилась бирюзовая «голова Миноса». На срезе шеи отчётливо просматривались мышцы, сосуды, трахея и пищевод…
— Держи, — каменная голова опустилась около Медузы, — да не раскрывай свой рот, не то я вырву твой змеиный язык.
Минос, провожая взглядом удирающую Горгону с его «головой», вздохнул:
— Жаль, мог бы получиться отличный бюст.
Зевелиус удивлённо посмотрел на него, потом раскатисто рассмеялся.
Они оказались в комнате, ведущей в Лабиринт. Метровую колонну, вместо шара, венчал бюст царя Крита. На небольшом пьедестале золотыми буквами было выгравировано — «βασιλιάς Μίνωας».
Выслушав рассказ Воронова, Рада покачала головой:
— Мда… А ведь этот бюст был у нас в руках… Если бы не отдали его Денгофу, всё выяснилось бы значительно быстрее…
— Да вы и так прикарманили себе все драгоценности Миноса! — возмутился Влад.
— Скажите, Джим, — Рада повернулась к лемурийцу, — вы знаете Миноса с самого рождения… каким, в настоящее время, Вы оцениваете его статус?
— Ну, если брать за основу вашу классификацию статусов, от ученика до мага вне категории, то представьте ещё такую же надстройку, основанием которой является маг вне категории. Вот на её вершине и стоит ваш Воронов… А вы как бы ещё и не начинали учение.
— Получается… маг «вне-вне категории». Чёрт, в голове не укладывается…
— Ребята, домой собираетесь, или нет? — поинтересовался Сергей.