Однако дракон смог доказать, что и сам не лыком шит, и что весьма умен и хитер, конечно же, по драконьим меркам. Вновь оглушительный свист ветра в ушах и из полутьмы выдвинулся толстый хвост чудовища, словно бич могущественного божества хлестнувший по воздуху над башней. Валиент только в последний момент успел упасть ничком на холодный пол, больно ударившись коленями об каменные плиты. Мгновение растерянности и парня снесло бы с башни чудовищным ударом и сбросило бы на острые скалы внизу. Однако он и тут оказался проворнее.
Для надежности щедро полив сооружение струей пламени, дракон с ревом ушел на новый виток, а парень с ловкостью вновь оказался на ногах и торопливо сбил с себя немногочисленные язычки огня, что вцепились в щели защищенные ватником. Второй удар он выдержал, внутренне ликовал Валиент. Теперь погибший отец, если он, конечно, сейчас наблюдает за битвой с небесных чертогов, где в вечной благодати пребывают души всех праведно живших людей, может по праву гордиться достойным сыном. Он никоим образом не посрамил честь родителя и с честью несет право продолжателя рода по реке жизни дальше.
Парень понимал, что третья атака чудовища будет самой страшной и, говорить начистоту, решающей. Валиент никак не мог понять, откуда у него взялась такая уверенность, но остро чувствовал это каждой частичкой своего тела. А посему готовился к самому худшему. Встал рядом с бортиком, широко расставив ноги, прикрылся от ледяного порыва ветра щитом, слегка согнул левую руку в локте, ибо с рожденья был левшой, занес клинок над головой. И принялся ожидать противника, тем более что характерный свист рассекаемого крыльями воздуха с каждым мгновением становился все ближе и ближе.
Чудовище стремительно вынырнуло из черноты ночи и понеслось прямо на башню, вероятно, решив снести ее весом собственного тела. Огромные когтистые лапы дракон тянул вперед, словно намеревался раздавить воина в смертельных объятиях; громадные перепончатые крылья топорщились в стороны, напоминая алые корабельные паруса, планируя в потоках воздуха; рогатая голова с оскаленной пастью и горящими от ненависти желтыми глазами наклонилась вперед, оказавшись прямо напротив Валиента. И парень решился. Осознавая, что, оставаясь на месте, он неминуемо погибнет от сокрушительного удара, он изо всех сил прыгнул навстречу судьбе. Мгновение спустя голова твари и человек столкнулись в воздухе, и клинок, острием направленный в морду противника, нашел цель — вонзился в желтый, вытаращенный от неожиданности, глаз по самую рукоятку.
Дракон заревел от непереносимой боли, вздрогнул всем телом, и, потеряв над собой всякий контроль, врезался в башню. Каменные блоки с оглушительным грохотом полетели в стороны, брызнули щепки скрепляющего раствора, и сооружение, стремительно накренившись, рухнуло вниз. Краснокожее чудовище судорожно ринулось в небо, а Валиент, безуспешно попытавшись зацепится хоть за какие-то выступы на морде дракона, канул вниз. Он уже даже успел попрощаться с жизнью, ожидая удара об острые скалы, но неожиданно что-то так сокрушительно ударило в грудь, что парень кувыркнулся через голову и… оказался прямо в старой телеге, доверху наполненной неприятно пахнувшим конским навозом сеном. Причем, Валиент так глубоко вдавился в спасший жизнь стог, что проломил задницей днище телеги, и надежно застрял в дыре, не в силах самостоятельно выбраться из сложившегося положения. Только сапоги торчали из телеги пятками вверх, словно устрашающие штандарты непобедимого воинства.
Парень повертел головой и понял, почему все-таки остался в живых. Падая вниз, он угодил прямо на ребро стены, которая тянулась от ныне разрушенной Восточной башни по краю отвесной скалы до следующей башни городка — Южной. Несомненно смертельное столкновение со стеной пришлось на грудь, однако панцирь принял на себя основной удар, спасая от пролома грудной клетки, и Валиент по удачному стечению обстоятельств свалился с внутренней стороны преграды, да еще и в наполненную сеном телегу.
Где-то над головой, высоко в небе, ревело от негодования, ярости и боли искалеченное клинком воина чудовище. Но вот, сделав несколько кругов над замершим от ужаса городком, дракон явно направился прочь, так как сила его яростных стенаний стала постепенно уменьшаться. Вскоре рев стих окончательно, растворившись в безраздельном царстве ночи.
Валиент тихонько лежал в телеге, свободно откинув голову назад, и глядел в темно-серое небо, где бесконечное покрывало облаков медленно плыло на юг, презирая и игнорируя все творящееся внизу. Парень лежал и думал. Он думал о том, что дракон больше никогда не вернется в Лабинор. Он и сам не понимал, откуда у него появилась такая уверенность, но почему-то осознавал, что чудовище, наконец, проиграло поединок и признало свое поражение. А, значит, делать ему здесь отныне нечего. И скоро жители Лабинора смогут навсегда забыть об ужасном красном драконе, что нарушал их покой, заставлял жить в постоянном страхе и не давал спокойно спать по ночам.
Внезапно парень захохотал. Он вдруг представил себе, в каком положении его обнаружат вышедшие на поиски тела горожане, и не смог сдержать улыбки. Валиент лишь надеялся, что искать его пойдут не утром, а то так за ночь можно и околеть от холода…