- Чтобы ты понимала, скво! - энергично возражал я. - Тут же все сбалансировано! Хей, тут есть все, что нужно для организма в правильных пропорциях: витамины, белки, углеводы...
- Зачем тебе сейчас витамины, Саша? Ты цингой боишься заболеть? Так чтобы ее заполучить, нужно больше двух месяцев одной солониной с хлебом питаться. У нас столько времени нет, нас обоих раньше орнолит съест!
- Все равно, подруга, - не сдавался я. - Это же армейский рацион! Все продумано специалистами, зря его что ли комплектовали?
- Так его для армии комплектовали, под свои задачи, не для туристов - вздохнула Хей. - На тот случай, когда у военных вообще ничего с собой нет, кроме оружия, и на еду долго отвлекаться некогда. И возможности развести костер тоже нет. Не факт, что его на себе тащить надо - солдатам ИРПы может бронетранспортер на какой-нибудь блокпост подвезти, если кухня отсутствует, или с вертолета скинут, или в составе автоколонны бойцы наскоро перекусят, мало ли...
- Хочешь сказать, у военных своя специфика?
- Именно! У них своя свадьба, а у нас своя. Мы скорее туристы с военным уклоном. Когда на охоту или рыбалку кто-то брал ИРП, мой отец над ними тихонько смеялся - дескать, выпендрежники. Лишние деньги, лишняя упаковка и мертвый объем в рюкзаке.
- И как правильно брать съестное в поход, может, просветишь? - Не смог удержать я скепсис в голосе.
- Обыкновенно, - улыбнулась напарница, показывая свой рюкзак и выкладывая банки и тюбики. - Сгущенка, шоколад, сахар - это обязательно, чтобы были силы и работала голова. Кофе и чай для согрева и бодрости. Сало и тушенка, немного сырокопченой колбасы, которая медленно портится. Сухари и пластиковая полторашка из под минералки, засыпанная под горлышко крупой для каши, немного масла. Соль и перец, несколько луковиц и чеснок. По большому счету этого хватит, чтобы поддержать силы и не перегрузиться. Я собиралась на пять дней - всего получилось чуть больше трех килограммов, учитывая, что о воде и дровах беспокоиться не придется - этого добра тут хватает, стало ясно с прошлого раза. А ты?
- А я не так, - спрятал я взгляд. - Я хотел взять рацион по науке. Но, возможно, в твоих словах имеется здравый смысл - есть глюкоза, белки и углеводы, а это главное. Остальное - дома, не до жиру.
- Еще бы, - хмыкнула девушка. - Ладно, давай так: сначала съедим твои ИРПы, чтобы тебе же легче было, ты у нас основная боевая единица. А на обратном пути прикончим мои запасы. Пойдет?
- Договорились, - не стал я спорить.
После завтрака на двоих, на который ушел почти весь ИРП, кроме тушенки и шпика, я заметно повеселел. Веса за плечами убавилось, идти стало попроще. Никаких противников в поле зрения по прежнему не усматривалось, разве что, когда мы пролезли через кустарник в очередной ложбинке, и, перейдя небольшое поле, снова оказались в лесу, я заметил пушистую осеннюю белку, сердито зацокавшую на нас со ствола сосны, а Хей попалась куча сухих листьев, зарывшись в которые лежал, уютно свернувшись, небольшой еж. Так же в лесу стало больше птиц, я разглядел среди деревьев нескольких сорок и сойку. Создавалось ощущение, что природа в этом мире словно потихоньку наполнялась жизнью после спячки - в первую нашу миссию окрестности казались пустыннее.
Когда неяркое солнце перевалило на западную сторону горизонта, а ноги уже гудели с непривычки и я подумывал об очередном привале, березовая роща, через которую мы шли, внезапно закончилась, открыв нечто вроде поросшей по краям кустарником противопожарной просеки, шириной чуть более десятка метров. Подобные нам уже встречались, но главная странность была не в этом...
- Смотри Саша, рельсы! - удивленно ахнула Хей.
-Вижу!
Действительно, посередине свободного пространства лежали заросшие травой старые ржавые рельсы уходящие из одного конца просеки в другой. Только вот выглядели они как-то не так...не похоже на те, что были у терминала. Колея вроде та же по ширине, но цвет металла другой, боковые грани шеек заужены, а шпалы практически сгнили... Заинтересовавшись, я склонился над ними, а потом присел, изучая стыки и странного вида заржавленные крепежные гайки с болтами.
- Похоже, это не сталь, а чугун, - задумчиво пробормотал я, осторожно потрогав поверхность. - Или хрен его знает...но это точно не наша железная дорога.
- Ага... Глянь, тут на рельсе написано странно, - позвала меня напарница. - "Лютовъ" и дальше неразборчиво...
- Какая-то дореволюционная орфография, - покачал я головой. Выпрямился, достал бинокль и внимательно посмотрел вперед, туда, куда уходила железная дорога.
- Слушай, Хей, честное слово, а там впереди что-то есть, - я из всех сил вглядывался в окуляры. - Какое-то здание, как бы даже похожее на терминал. На, посмотри сама, - передал я ей бинокль.
- Интересно... - голос Хей был полон любопытства. - В самом деле, что-то такое виднеется. Сходим, посмотрим?
- Любопытство кошку сгубило, - покачал я головой. - Нам немного в другую сторону.
- Да ладно, Саша, как будто тебе самому не интересно, - возразила напарница, бросив на меня короткий цепкий взгляд. - Не так уж и далеко отклоняемся, да и по просеке идти проще, чем по лесу. Давай осторожно подойдем и поглядим что там да как? А то ходим в непонятном мире по лесам и полям как дураки, ничего не понимаем.
- Врать не буду, загадка внимания заслуживает, - после некоторой внутренней борьбы согласился я. - Нам о других станциях-терминалах не говорили, но судя по увиденному, они есть. Хорошо, давай разведаем, - поправил я на груди автомат. - Только осторожно.
Однако, не успели мы пройти и нескольких сотен метров вдоль старых рельсов, как смартфон в кармане моей куртки завибрировал, и я поспешно взял его в руки. На экране поверх указующей путь стрелочки появилась надпись: "вас вызывает терминал номер семь".
- Слушаю, - прислонил я его к уху, включив громкую связь.
- Наемник Александр Славин, говорит терминал номер семь, - раздался в трубке знакомый голос. - Вы отклонились от маршрута к цели.
- Я знаю. Мною принято решение изменить маршрут группы, - спокойно ответил я.
- Почему? С какой целью? - Озабоченно спросил терминал.
- Потому что я так решил. Нельзя?
- Э..., - совсем по-человечески замялся голос. - Прямого запрета нет, но вам не стоит идти туда, куда вы идете. Вы потеряете время, там нет ничего хорошего, и вообще...
- А что там? - прямо спросил я. - Объясни.
- Там место, чей покой лучше не тревожить. Хозяйка может быть недовольна.
- А конкретней? Если запрещаешь, то объясни почему. Не надо нас разыгрывать втемную.
- Долго объяснять... да и трудно это сделать, чтобы вы все правильно поняли. Кроме того, это не ваш уровень доступа к информации. Еще раз повторяю, запрета нет, вы автономны в своем рейде и принимаете решения самостоятельно. Но лучше к терминалу номер пять не ходите, ничего хорошего вас там не ждет, к выполнению задания он отношения не имеет. Прошу повернуть к локусу. Отбой, - произнес терминал и связь разорвалась, а я лишь выругался в замолчавшую трубку.
- Хей, ты все слышала, - повернулся я к напарнице. - Как поступим?
- Пойдем дальше по рельсам, - решительно кивнула девушка. - Ты прав, не люблю, когда меня держат за идиотку.
По мере того, как мы приближались к цели, здание становилось видно все лучше и лучше - сначала в бинокль, а потом и невооруженным взглядом. Оно было отчасти похоже на наш терминал. И в то же время непохоже. Такое же длинное и одноэтажное, строение выглядело совсем древним, как потемневший от времени заброшенный дом в вымершей деревне, хотя казалось относительно целым - с крышей домиком и закрытыми ставнями окнами, над крыльцом виднелся хорошо узнаваемый герб - двухголовый орел в короне. Вот только выглядело все...мертвым. И это была не фигура речи - по мере приближения к зданию замолкли птицы, стих ветерок и даже звуки наших шагов стали звучать как-то приглушенно.
Первую мумию, метрах в ста от здания, нашла Хей - иссосхшиеся тело в серой рваной шинели с выцветшими желтыми погонами с императорскими вензелями на плечах продолжало сжимать в обтянутых сморщенной кожей костлявых руках мосинку. Вокруг старые стреляные гильзы, какие-то полуистлевшие тряпки. За ним мы обнаружили останки еще двух человек, один из которых был вооружен каким-то странным оружием, с широким ребристым стволом и отходившими от него к рукоятке и прикладу прозрачными трубочками. Трупы почему-то не сгнили, а мумифицировались, даже различались искаженные страданием черты лиц погибших, совсем молодых пацанов. Но запаха от них не было никакого. Я попытался было взять заинтересовавшее меня устройство из рук мертвеца, но стоило лишь сжать пальцы посильнее, как оно вдруг переломилось и рассыпалось, хрупкое как бумажное осиное гнездо.