Проскользнуть мимо нее незамеченной тенью, скрываясь за темными стволами деревьев, не составило для меня труда. Будь на месте Ксюши кто-нибудь из братьев, меня бы тут же вычислили по тяжелому дыханию. Но она даже не подозревала о том, что я уже за ее спиной. Несколько бесшумных шагов и я замираю. Надо всего лишь протянуть руку, потребность коснуться ее кожи стала невыносимой. Тихо вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и сделал последний шаг, касаясь рубашкой, натянутой на моей груди ее волос.
— Попалась. — выдохнул ей на ушко. Ксюша полностью оправдала мои надежды и резко дернувшись, обернулась ко мне, глядя немного испуганными и виноватыми глазами.
— Я…
— Поздно оправдываться. — прервал Ксюшины оправдания, сдергивая с ее волос заколку. Темные пряди цвета насыщенного, хорошо выдержанного коньяка упали на ее плечи. Именно так как я представлял в своих фантазиях. Захотелось зарыться лицом в ее волосы и вдохнуть терпкий фруктовый, аромат. Почему-то я не сомневался, что обязательно уловлю этот запах.
— Так намного лучше. — зарылся пальцами в мягкий шелк. Слегка потянул, запрокидывая ее голову и моих ноздрей коснулся тонкий аромат свеже-сорванных апельсинов.
Несколько секунд пристального взгляда и она, не выдержав, прикрывает глаза.
— Открой. — тихий приказ и она беспрекословно подчиняется. — Смотри на меня. — снова приказ что бы удостовериться, что она не посмеет снова закрыть глаза.
Едва касаюсь ее губ своими, ловлю тихий вздох и тут же отстраняюсь когда Ксюша неосознанно тянется на встречу желая получить поцелуй.
— Не сейчас, я все еще зол. — качаю головой, кривая ухмылка расползается на лице когда вижу в ее глазах злость и разочарование.
Обхватываю руками ее талию и немного подняв, сажаю на узкие перила, прислоняя спиной к кованой решетке.
— Держись, — мягко шепчу, едва касаясь губами выгнутой шеи, задерживаюсь на быстро бьющемся пульсе и обхватив тонкие запястья, тяну вверх, оборачивая ее ладони вокруг самого верхнего витка над головой.
— Это будет быстро и горячо. Помни, я хочу видеть твои глаза. — обвожу пальцем линию ее подбородка и дождавшись кивка, медленно опускаюсь на колени широко разводя ее бедра.
Бесподобна, в этом темно синем платье, узкое сверху, широкое внизу и идеальная длинна, чуть выше колен. Без проблем можно его задрать и…
Зашипел от боли, вспоминая, почему последнее время ненавижу грубую ткань джинсов. Поднял взгляд, пытаясь, хоть немного отвлечься от дикого желания и тут же наткнулся на твердые бусины сосков, упирающиеся в тонкий лиф платья.
Блядь! Если на ней еще и трусиков не будет… Пульсирующий член дернулся от последней мысли и кажется, стал еще больше, малоприятные ощущения, если учитывать, что на мне надеты довольно узкие джинсы. Хмыкнул, понимая, что нам с приятелем сегодня крупно не повезло и разрядки в ближайшее время мы не получим.
Надо собраться и наконец-то начать Ксюшино наказание, вскоре наше отсутствие начнет вызывать вопросы, а мне ох как не хотелось, что бы кто-то из друзей увидел Ксюшу сидящую на перилах террасы с моей головой находящейся меж ее широко расставленных ног.
Пробежался пальцами по внешней стороне бедер и добравшись до округлой попки прижал ладони впиваясь пальцами в нежную плоть. Будь освещение ярче, и я уверен, увидел бы на ее попке красные отпечатки моих пальцев. Восхитительно!
Тихий стон, слетевший с ее приоткрытых губ словно музыка для моих ушей, часть меня хочет промолчать об опасности быть пойманными и заставить Ксюшу стонать еще громче, выкрикивать мое имя. Но это наказание и страх в ее глазах окажется достойной заменой ее крикам.
— Еще немного громче и целая куча народа прибежит тебя спасать, ввалившись через дверь, что находится за моей спиной.
Судорожный всхлип и я готов поклясться, что запах ее возбуждения стал еще сильнее. В глазах Ксюши отчаянная паника и страх, тонкие пальчики сжались еще сильнее на кованом витке.
Давай же, возмутись, оттолкни, скажи, что я больной, докажи, что твои слова о готовности дать мне все, в чем я нуждаюсь ложь. С замиранием сердца ждал ее реакции. Ни слова, ни малейшего движения, только крупная дрожь, что с каждым мгновением все сильней сотрясала ее тело.
Ксюша еще многого не понимает, но ее готовность беспрекословно подчиняться буквально сводите ума. Невинная, нежная, порочная, МОЯ!
Резким движением руки задираю подол ее темно синего платья и забываю как дышать.
— Девочка моя, что же ты творишь. — шепчу не в силах оторвать взгляда от розовых, блестящих от влаги лепестков ее лона.
Пытаюсь выровнять дыхание, взять себя в руки, но все летит к чертям.
— Арт, — шепчет кроха подаваясь ко мне своими бедрами и мой контроль не просто трещит по швам, он мать его разлетается в дребезги!
— Не вздумай кричать. — последнее предупреждение на которое едва хватает сил и я подаюсь вперед.
Ее вкус практически сразу же доводит меня до грани и я не уверен, что смогу сдержаться и не кончить прямо в штаны.
Пряный вкус ее возбуждения невозможно сравнить ни с чем, что я когда-либо пробовал раньше. Удовольствие, блаженство, экстаз это именно то, на что он похож.
Ксюша тихо всхлипывает и мычит нечто неразборчивое сквозь плотно сжатые губы, извиваясь всем телом, стремясь быть как можно ближе к моим губам и языку. В какой-то момент ее полка едва не соскальзывает с тонких перил, и я крепко сжимаю ее бедра руками, не давая упасть.
Чувствую касание ее руки к моим волосам, тонкие пальчики тут же сжимаются в кулак, притягивая меня ближе, заставляя действовать жестче. И мне бы возмутиться, я ясно дал понять, где хочу видеть ее руки, но осознание того, что я первый кто подарил ей эти ощущения, напрочь срывает крышу. Резко ударяю языком по тугому бутону, слышу громкий вскрик. Отмечаю краем сознания, что еще несколько таких вскриков и точно кто-нибудь прибежит, но мысль уходит так же быстро как и появляется.
К черту!
Не важно!
Погружаюсь языком в ее сладость, глубже, быстрее, жестче. Возвращаюсь к тугому бутону, зажимаю губами и ударяю кончиком языка, один раз, второй, третий… Ксюша тянет меня за волосы, пытаясь оттолкнуть, а затем вновь притягивает так близко, как только может.
Издаю глухой стон, посылая легкие вибрации по ее лону и Ксюша, выгибается, глуша свой крик прижатой к губам ладонью.
Медленными движениями языка слизываю вкус ее оргазма и чувствую, как легкие покалывания проходят по позвоночнику, устремляясь прямо к моему болезненно пульсирующему члену. Последний раз провожу языком по розовым складочкам и прижимаюсь щекой к внутренней части ее бедра, пытаясь обрести хотя бы жалкое подобие контроля и не опозориться, кончив себе в штаны.
— Кхм!
Застонал, нехотя поднимаясь на ноги и помогая спуститься с перил Ксюше. Этот голос невозможно ни с чем спутать. И даже это простое «кхм», уже звучало как издевка.
— Я конечно рада, что вы кончили. Вернее закончили. — тут же исправилась эта рыжая лиса, сделав вид, что ошиблась, а вовсе не решила надо мной поиздеваться. — А еще вернее не все. — криво ухмыльнулась, скользнув взглядом по доказательству моей явной неудовлетворенности.
— Мстишь? — повернулся к своей жутко краснеющей девочке, пытаясь пригладить ей волосы и соорудить подобие прически.
— Я тебя умоляю! — фыркнула Свята — Не хочу уподобляться некоторым пещерным людям, которые ломятся в двери в самый неподходящий момент с криками, что у них ну просто вопрос жизни и смерти.
Невольно вспомнил все случаи, когда я имел неосторожность их прерывать. Эта неугомонная парочка до рождения их сына, напоминала мне озабоченных кроликов и как назло, именно мне выпада честь постоянно заставать их в самых разных и уж точно неподходящих для секса местах.
— Давай лучше я, — Свята, выхватила из моих рук заколку и принялась, ловко сооружать прическу на голове Ксюши. — А ты иди лучше выпусти этих двух неугомонных, пока они не разобрали детскую по кирпичику.
— Ты заперла близнецов в детской? — спросил, еще не до конца понимая, что произошло.