– Я хочу еще знать, – заявила миссис Бинг, – каким образом Лорн вышел из лифта после убийства Марселя?
– Он говорил, что просто прошел через коридор, когда я боролся с полицией. Затем он спрятался в нежилой комнате, чтобы избежать встречи с кем-либо. А когда все собрались в холле, он вышел во двор через северное крыло. Спуститься по винтовой лестнице, закрытой виноградными лозами, и войти в холл после убийства было не так рискованно. Более опасной была стрельба из лифта. Подслушивая сверху наш разговор с Марселем, он понял, что должен убить его. И пошел на риск, стреляя из лифта. На этот раз удача сопутствовала ему. Но он предпочитал убивать исподтишка, используя яд.
– А как ему удалось, не вызывая подозрений, убить священника – Френсиса Телли?
– Он вошел в отель никем не замеченный тем же путем, по винтовой лестнице, и когда все было закончено, удалился таким же образом. На этот раз он выслеживал, составил план и прятался от полиции. Были сумерки, и это облегчало осуществление его замыслов. Имело значение и то, что полиция не следила за ним так старательно, как за остальными. Однако ему не так уж доверяли, как следовало из его слов, хотя и не подозревали, что он – убийца.
Полиция проделала очень большую и кропотливую работу, о которой мы ничего не знали. Например, было установлено, что документы священника – Телли были поддельными. Но это обнаружили слишком поздно. Во дворе была найдена расплющенная мелкокалиберная пуля и следы других пуль. Полиция полагала, что стреляли из оружия Стравского – Лорна.
– Но зачем же Лорн дважды выручал вас, если его целью было сделать из вас жертву?
– Тогда еще не пришло время расправы с жертвой. И ему нужно было заручиться доверием Сю. Кроме того, 0н знал, что полиция все равно будет подозревать меня. Опасность стала грозить мне с того момента, когда он узнал, что я нашел половинку сломанной печати. Тогда и я стал его жертвой. У него был план поймать меня с поличным. Однако Ловсхайм не попытался бежать, и я Не стрелял в него. А Пусси нашел сувенир Сю...
– В этих рыжих, кричащих волосах! И вы знали...
– Я видел, как мадам Грета что-то спрятала в волосах, выходя из комнаты Лорна. Пусси вытащил этот предмет, и он оказался сувениром, принадлежащим Сю. Я знал, что это половинка Сю, так как другая половина была у нас.
– Значит, Лорн действовал в одиночку?
– Да, из-за жадности он действовал один. Существовала эта невероятная история с наследством, существовали миллионы. Так почему бы ему не завладеть ими?! Помните, как он вначале точно обрисовал те формы, которые должен принять заговор против Сю? Все это он хорошо продумал. У него еще не было заместительницы для вас, но он считал это легкой частью дела.
Вязание миссис Бинг выскользнуло из рук, но она поймала его. Сердито посмотрев на него, она некстати сказала:
– Я вышила узор на этой проклятой вещи. – И тотчас спросила: – А священник, то есть ваш брат, моя дорогая, подозревал ли Лорна?
– Лорн отрицает это. Но он немного хвастается. Он говорил, будто догадался, что священник был Френсисом Телли, задал ему прямо об этом вопрос и договорился о встрече в уединенной Белой гостиной. Как я уже говорил, Лорн сделал вид, что ушел из отеля, а затем, никем не замеченный, проскользнул обратно. Он понял, что его замыслы распадаются, поскольку Телли видел настоящую Сю. Но Телли необдуманно сообщил ему, что оставил распоряжение адвокату и, если с ним что-либо произойдет, Сю не будет лишена прав на получение наследства. Он также сказал, что нашел сувенир Сю и намерен немедленно признать ее своей сестрой. Этот разговор состоялся всего через несколько минут после находки им сувенира у Сю. Думаю, что Френсис немного хвалился своими успехами и гордился тем, что оказался более ловким, чем профессионал-детектив. У Френсиса был своеобразный характер: он был очень хитер и слишком самоуверен. Но все это решило его судьбу. Лорн действовал своей иглой быстро и бесшумно.
– Элиза утверждала, что не была в северном крыле в ночь убийства Стравского, пока Ловсхайм не спрятал ее в камине перед приходом полиции, – сказала миссис Бинг.
Я подумал в это время, что миссис Бинг с точностью военного вникала в каждую деталь дела и систематизировала события.
– Поэтому темная фигура, которую вы видели, наверное, был священник. Но что он там делал?
Я хотел сказать «незаметно крался и разнюхивал», но, взглянув на Сю, проговорил вместо этого:
– Похоже, что он следил за Сю. Мне думается, он увидел свет и отправился в северное крыло, чтобы узнать в чем дело. Но этого мы никогда не уточним. Вероятно он был там чуть позже визита Лорна в мою комнату.
Сю вздрогнула и спросила:
– Признался ли Лорн в отношении шпаги?
– Да. Он воспользовался ею с той же целью, с которой, по его словам, мог воспользоваться умный преступник. Он видел, как я, а затем вы покинули мою комнату, и пробрался в северное крыло просто с целью произвести разведку. Он тогда не спешил, считая, что труп не обнаружат до утра. Но, войдя в мою комнату, он увидел шпагу на часах и тотчас же воспользовался ею, чтобы запутать дело и навести подозрение на обитателей отеля. Сам он скрылся и лишь на следующий день явился открыто в отель. Когда он взял шпагу и вышел из коридора, то чуть не столкнулся с Френсисом. Последовало недолгое молчание. Я смотрел на Сю, будущую обладательницу миллионов. Миссис Бинг устремила взор в пространство, думая о чем-то далеком, и ее губы беззвучно шевелились. Сю глядела на Пусси, который почесывался с безмятежным видом.
Наконец, мысли миссис Бинг вернулись к недавним событиям. Она сказала:
– Стравский прибыл после Джима и зарегистрировался, собираясь некоторое время прожить в отеле. Он поселился в комнате, которую Марсель считал пустовавшей. Марсель не видел его, и это было удачей для Ловсхаймов. Затем, после убийства Стравского, им пришлось внести изменения в регистрационный журнал для сохранения в тайне его личности и своей с ним связи. Но зачем Лорн стрелял в вас, Джим? О, это глупый вопрос! Он думал, что вы преследовали его. Так поступил бы любой убийца, зная, что преступление обнаружено. Он стрелял в вас и затем бежал через потайную дверцу.
– Да. Он знал о ней, потому что видел, как Сю и Стравский по очереди вошли через эту дверцу. Ее поиски заняли несколько минут. Затем он прошел пешком до ближайшего городка и открыто вернулся в отель на следующий день, чтобы обосноваться здесь в роли защитника девушки, которую он...
Я замолчал. Дело было окончено, и все осталось позади, но были моменты, о которых еще невозможно было спокойно думать.
– Тогда что же произошло с машиной, которой воспользовался Стравский при похищении Сю? – продолжала упорно спрашивать миссис Бинг.
– Это машина Ловсхайма, – устало ответил я. – Естественно, он поставил ее в гараж.
Миссис Бинг бросила на меня проницательный взгляд, забрала свое вязание и исчезла. «Исчезла» – не очень подходит к ее комплекции, но именно это она сделала.
После ее ухода наступило молчание. Мне нечего было сказать. Сю была так близко от меня, что, протянув руку, я мог до нее дотронуться. Для меня стало невыносимо сидеть возле Сю, помня о миллионах, витавших над ней подобно желтым призракам. Отодвинув стул, я встал. Сю с удивлением подняла голову.
– Мне нужно упаковать свои вещи. Я уезжаю, – сказал я. В тишине мой голос прозвучал жестко. Не в силах посмотреть на нее, я пошел к лестнице. Затем, обернувшись, добавил! – Я рад, что для вас все окончилось благополучно. Надеюсь, ваши десять миллионов принесут вам много радости...
Я уже ступил на лестницу, когда услышал спокойный голос Сю.
– У меня нет десяти миллионов.
– Что вы сказали?!
– У меня нет десяти миллионов. Так написано в телеграмме адвоката, полученной сегодня утром. Что-то случилось. Я еще точно не знаю, что именно. Во всяком случае, эти десять миллионов пропали.
Я подошел к ней и спросил:
– Послушайте! Зачем вы взяли шпагу с груди Стравского, вымыли и водворили на часы?