Прошло 3 месяца, я сделал тест, и… он показал, что я вроде как здоров. Несмотря на то что у нас был небезопасный секс, и довольно много, меня как-то пронесло. Через месяц сделал ещё тест. Потом ещё один. И все результаты были отрицательными. Но всё равно это было очень эмоционально тяжело. Очень. Несмотря на то что я показывал Машиным родителям свои анализы, они продолжали настаивать, что это я её заразил. Спорить с религиозными людьми на темы, связанные с наукой, бессмысленно. После того как они вроде как осознали, что это не я, начали на меня гнать, дескать, я бросил свою жену в беде. Но тут они правы, наверное. Но я никак не мог себя заставить как-то продолжать с ней отношения. Не мог, и всё.
– Да, со стороны это действительно выглядит немного дико. Бросил молодую жену из-за болезни сразу после свадьбы…
– Согласен. Со стороны – очень некрасиво. Но на самом деле я даже не «бросал» её. Мы не жили вместе. Четыре месяца она не хотела со мной встречаться, поскольку обвиняла меня в её болезни. Хоть я ей предлагал. А потом вдруг заявляет, что я её бросил.
Ладно, это ещё не всё. Я же тебе говорил, что до меня Маша дружила с плохой компанией. Так вот, она пожаловалась типа своему бывшему парню, Максу. Он к тому времени был настоящим бандитом. Состоял в какой-то группировке. Был наркоманом. Кстати, не удивлюсь, если Маша от него заразу подцепила. Макс с другом один раз даже приходили ко мне домой. Я думал, мне кранты. Это серьёзные ребята. Говорили, пошли выйдем. Я не вышел. Они сказали: «Поймаем тебя – убьём». И тут мне опять повезло. Милиция арестовала этого Макса за какой-то разбой. Закрыли его надолго.
– Необычная история.
– Может, и не такая необычная. Чтоб ты знал, в России бушует эпидемия ВИЧ. Не понимаю, почему об этом молчат. Это вообще катастрофа.
– А что потом случилось с Машей?
– Не знаю. Мы не поддерживали связь. Даже общих друзей у нас нет. Через пару лет после того, как мы развелись, я видел её анкету на сайте знакомств. Она там прямо написала, что у неё ВИЧ. Очень смело. Молодец.
– И из-за этого всего ты уехал в Сестрорецк?
– Неееет. В Сестрорецк я намного позже, в 2012-м, переехал. Никак не связано. Святослав, наш директор, и весь офис перебрался в Сестрорецк, и я решил тоже. Это уже с Олей было.
– Оля? Это вторая жена?
– Я никогда не называл её «второй». То, что было с Машей, я не засчитываю как брак. Это было недоразумение.
– А в этой жизни Оля есть?
– Думаю, что да. На данный момент я вообще не замечал, что кого-то из «той» жизни в этой нет. Оля переехала в Питер из Ёбурга, так что пока в этой жизни мы не пересекались. Я её не видел пока. Ну и она меня, конечно, не знает.
– Мне вот что интересно. Ты хочешь с твоей вто… извини, с Олей в этой жизни познакомиться, и может… Создать семью?
– Ой, ну это прямо очень тяжёлый вопрос. Наверное, да. Несмотря на то что это будет странно, поскольку я Олю так хорошо знаю, и прошёл с ней всё, что только можно, а она меня не знает вообще.
– Так почему всё-таки – да?
– Ну, во-первых, потому что Оля – суперская девушка. Скучаю по ней. Но и, конечно, из-за Настеньки, моей дочки. Если мы не будем с Олей, то Настенька в этой жизни не появится, понимаешь? Я не могу даже представить этого. Не могу. Она такая весёлая, такая добрая, такая красивая. Где она, моя маленькая девочка? Где она? Я увижу её?
Женя заплакал.
Я этого не ожидал. Он плакал, оперев голову на руки. Я выключил диктофон.
После того как Женя успокоился, он сказал, что ему нужно работать, и предложил мне одному съездить в центр прогуляться. Мне это вполне подходило, поскольку планировал уехать в Москву на ночном поезде.
До выхода я решил позвонить сестре в Москву, предупредить, что задерживаюсь до завтра. Набрал по памяти московский номер и вдруг увидел, что он записан на бумажке возле аппарата. В этом, конечно, не было ничего особенного, поскольку мы недавно обменивались номерами телефонов. Но мне показалось странным, что я был записан как «Саша игра». Почему «игра»?
Я оставил Жене свой ломик в подарок, надел куртку и вышел на улицу. Доехал на метро до Гостиного Двора, прошелся по Невскому, заглянул на Дворцовую Площадь, прогулялся у Невы и дошел до Петропавловки. До ночного поезда у меня всё равно оставалось много времени, поэтому я нашёл приличную забегаловку на Каменноостровском проспекте и сел за столик в углу.
Я попытался проанализировать всё, что произошло вчера. Если до этого Женина история казалась мне хоть и фантастической, но имеющей какую-то логику, то теперь у меня всё перепуталось. Женин «кейс», который я привык воспринимать как невероятное природное явление, вдруг превратился во что-то из разряда мистики, что ли. К тому же я никак не мог понять отношение Жени к происшедшему. Его хотели убить, а он не собирался ничего делать, чтобы этого Вадима как-то поймали. Было бы логично дать показания в милиции или же, в крайнем случае, просто куда-то скрыться. Ещё один непонятный для меня момент – это сами ранения. Я не видел у нападавшего ножа и не видел крови. О «ножевых» рассказал Андрей. Были ли они?
Вечером я приехал на Московский вокзал. Ко мне начали приставать какие-то чмыри, от которых я еле-еле отвертелся. Я быстро купил билет, сел на поезд и укатил в Москоу-Сити.
![Дебажить жизнь _10.jpg](https://litlife.club/books/311733/read/images/_10.jpg)
10. Всё за доллар
1996-1997 годы
В прошлый раз мы с Женей обратили внимание, что встречаемся строго раз в два года. Я надеялся, что до следующего разговора не придется столько ждать. Мы перезванивались на протяжении зимы 1996-1997 годов, но встретиться не получалось. В это время я всё ещё жил в Москве у сестры, хотя понимал, что это её напрягает. Несмотря на то что я нашёл подработку, и у меня появились какие-то деньги, арендовать жильё было не по карману.
Зимой я купил телефонный аппарат, который мог записывать звонки, и стал сохранять наши с Женей разговоры. Из них в начале 1997 года я понял, что дела в Питере пошли в гору. Я даже почувствовал, что Жене было не до меня. Вот фрагмент.
– Привет.
– Привет. Извини, что не отвечал на той неделе. У нас работа сейчас идет вовсю. Занят по горло.
– Ты не рассказал, как вы в конце нашли деньги.
– Повезло. Получили инвестицию от венчурного фонда. Конечно, не те деньги, которые хотелось бы иметь, но инвесторы хорошие. Понимают. Помогают. Сейчас активно ищем ещё инженеров. Мы делаем пакет из трёх продуктов: обновлённую «Доску объявлений», «Интернет-магазин» и «Знакомства». На втором этапе будет ещё три проекта. Вот. Надо работать. А то уже видно, конкуренция поспевает.
– Здорово. Вы офис сняли?
– Ещё нет, но вот думаем снять небольшой офис. Сейчас на самом деле не до этого. Мы делаем «архитектуру», то есть самую-самую базу наших систем. Это очень сложно.
В этих наших зимних разговорах я почувствовал, что отношение Жени ко мне изменилось. Если раньше я ему всё-таки был нужен, то теперь наблюдалось некое вежливое безразличие. Но, тем не менее, один из разговоров принял неожиданный поворот. Вот этот эпизод.
– Я, кстати, в типографию устроился. Но работа не сахар. Платят копейки. У тебя случайно нет новых идей для меня?
– Ты у меня уже спрашивал. Я просто не знаю, какой масштаб идей тебя интересует. Ты хочешь узнать, куда пойти работать сотрудником? Или ты ищешь большой, сложный и долгосрочный проект, который изменит мир?
– Ну, наверное, ближе ко второму…
– Ну, займись платёжными терминалами, например. Это такая будка с экраном, где можно оплатить счета и так далее. Технологии пока не доросли, но можно начинать работать. Ты вроде как раз в hardware разбираешься. Это большой и очень сложный проект. Что-то полегче? Можно просто интернет-сайты делать. Тоже не так плохо. Большой рынок. Отабек этим частично занимается. Хорошо идёт. Если не хочешь работать с компьютерами, то есть и другие идеи. Сказать? Открой магазин «Всё за доллар». В Хайфе, например. Они будут очень популярны. Возможно, они уже существуют, надо узнать.