Зашли в терем. Вся братина в сборе, трапезничала. Меня с Панасом Тарасовичем усадили за стол. Я никогда не отказывал себе в удовольствии покушать в хорошей компании. Мог и водки выпить немножко, так, для аппетита, но здесь никто спиртного не предлагал, а я не просил. Нормальной, чистой водки в этом мире еще нет, а сивуху пить, себя не уважать. После выпитого малинового чая, мы все переместились из трапезной в аналог конференц-зала, расселись за большим круглым столом. Характерники круглого стола, промелькнула в голове мысль.
– Андрей, братина хочет выслушать тебя по поводу твоего возвращения в свое время. Панас нам рассказал, но мы хотим услышать из твоих уст, – заговорил Радмир. – Не стесняйся, говори, что думаешь, все вместе найдем решение.
И я заговорил, потому-что готовился, и не один раз мысленно произносил эту речь. По мере моего рассказа у старцев менялось выражение лиц, у кого оно становилось недовольным, у кого удивленным, бесстрастным никто не остался. Выложив все, я замолчал.
– Не лестно ты отзываешься о своем времени Андрей, не лестно, – вставая, сказал Радмир. – У каждого общества есть пороки, но такого количества, как в твоем мире, нигде нет.
– Уважаемый Радмир. Я правильно понял ваши слова. Существует еще несколько миров параллельных этому?
– Все ты правильно понял. Ты очень умный человек, в тебе скрыты такие знания, о которых ты даже и не подозреваешь. Они покоятся в твоей голове, и в одно прекрасное время, будут востребованы. Но пока не об этом.
Твой мир Андрей умирает. Когда ты попал к нам, в твоем времени разразилась вселенская вирусная эпидемия, охватившая все земли. В первую очередь вымерли люди с черным, красным и желтым цветом кожи и их оттенками. Потом начали вымирать смуглолицые. Затем люди не европейского и не славянского обличья, разного рода метисы. Вирус выкосил исключительно инородцев. Континенты Андрей опустели. Города стоят без людей, рушатся. Европа и территория подобна нашей, еще имеет некоторый шанс выжить. В обеих Америках, ситуация критическая. Почему избирательно действует вирус, мы пока не поняли.
– Интересно как-то работает вирус, я бы сказал, расизмом попахивает. Если вы владеет такой информацией, то значит, у вас есть окно, или форточка, или щелочка в мой мир, через которую ведется наблюдение. А значит, вы через нее можете спокойно подкинуть нужным людям препарат, и без моего участия. Пусть они лечат. Кто выпустил на свободу такой смертоносный вирус, вы знаете? Еще мне не понятно. Весенняя эпидемия оспы. Вы меня выдернули оказывать помощь, в то время, у вас в руках был препарат, от всех болезней предназначенный для моего мира. Лучше было его употребить для спасения людей здесь, а потом думать о моем мире. Честно сказать, я не нашел логики в ваших действиях.
– Не всем дано понять мысли нашей братины. Я так понимаю, ты не стремишься покидать наш мир. Но ты в своем мире вырос, выучился, привязался к каким-то ценностям.
– Все самые большие мои ценности здесь. Жена, трое замечательных детишек, тесть, мой дом. Вы, наконец, то же здесь. А в моем мире, останется при мне моя сила, пробужденная вами? Неизвестно. И еще, не хочу я брать на себя обязанности мессии, решать, кому жить, а кому умереть. Такие понятия за пределами моего сознания. За два года, я врос в этот мир. Есть поговорка, от добра, добра не ищут. Зачем мне, подвергать семью и себя опасностям? А, что опасности в моем мире будут, я знаю точно. Люди будут бороться за жизнь всеми способами. Потерять семью. Во имя чего? Во имя кого? Вы говорите, что ваш мир параллелен с моим миром, и они не пересекаются. А не думали вы, что возможно, мой мир, пойдя по неправильному пути развития, решением свыше должен быть разрушен? Находясь здесь, я думаю, принесу больше пользы, чем в моем мире, продлевая его агонию. Какую-то часть людей, спасти удастся, но вы забыли о диких животных. Вы не говорили, что на них подействовал вирус, значит, они успешно живут и размножаются. А питались они все это время в основном, чем или, кем, по-вашему. Отвечу, человечиной. И теперь, помимо вируса, врагом человека стало даже самое маленькое животное. Теория естественного отбора в действии. Хотите помочь моему миру помогайте, но без меня. Я могу подсказать, надежных людей, к которым можно обратиться, если они выжили.
– Ты нас своей речью загнал в тупик. В этой плоскости мы не рассматривали вопрос. Дай нам немного времени, часа два мы тут пошумим, а потом снова поговорим. Пойди, прогуляйся вокруг дома, чудная природа.
– Ага, терем тут стоит вторые сутки, а вы мне о чудной природе говорите. Еще расскажите о медведе, который ест орехи лещины в десяти метрах от дома. Уважаемый Радмир, я лучше пойду, подремлю, с вашего позволения.
– Пойди. А почему ты решил, что дом тут двое суток стоит?
– Во-первых, дубовый дом в сосновом лесу, большая редкость скажу вам. Во-вторых, трава вокруг дома не примята, никто никуда не ходил. В-третьих, у вас у всех загорелые лица, значит, вы все некоторое время были где-то в теплых краях, а здесь не очень жарко. В–четвертых, Панас Тарасович, про себя возмущался, что пришлось трястись на лошади, а не как все в тереме.
– Ты прочитал Панаса? – сделал круглые глаза Радмир. – Когда научился?
– И не только его. Я всех уже прочитал. Научился сегодня, вот тут. Это ваше прошлое воздействие сняло с меня все ограничения. Не переживайте, я никому ничего плохого не желаю и не сделаю.
– Мы знаем, что не сделаешь, не тот ты человек, чтобы пакости творить. Но, как ты все смог? Каждый из нас к подобному шел не один десяток лет, а ты весной инициированный, к осени выдаешь такое. Ладно, иди, поспи. Позовем.
Я ушел в другую комнату, где обнаружил удобную кровать, на которую завалился, сняв сапоги. В сон провалился моментально, нелегко мне далось общение с братиной.
Разбудили меня утром следующего дня на завтрак. По внешнему виду характерников я понял, спать они не ложились, спорили, наверное. Завтракали молча. Был слышен только стук ложек по тарелкам. Выпили, уже ставший традиционным, чай из малины. Дружно переместились к круглому столу.
– Давайте начнем братия, – открыл утреннее заседание Радмир. – Вопрос у нас один. Что делать? До обратного колебания времени меньше года, надо что-то решать. Панас ты должен высказаться, Андрей твой ученик.
– Да, Андрей мой ученик, – спокойно заговорил Панас Тарасович. – Я тебе Радмир сразу сказал, что он очень необычный человек, в котором накоплена огромная по потенциалу и по направлениям сила. Андрей, не пользуясь силой, а лишь своими умениями лекаря, мою округу полечил. Никому не отказывал. Неимущих лечил бесплатно. Не уповая на силу, кинулся к нам на помощь, бороться с оспой. Я считаю, что Андрей достойно прошел все испытания. Вы тоже братия с этим согласились, поэтому и приняли участие в освобождении сил Андрея.
– С тобой, Панас, никто спорить не станет, все верно ты сказал, – вставил Радмир. – Что предлагаешь?
– Мы тут спорили, доказывали друг другу, аргументировали, но единого мнения не добились. Я придерживаюсь своей точки зрения. Андрея можно и нужно оставить в покое в нашем времени. От него одна только польза. Выталкивать его с семьей в его время, пусть и не на верную гибель, считаю не правильным.
Обратное колебание времени, никак не повлияет ни на наш мир, ни на мир Андрея, произойдет хлопок по пустому месту и все. Мы не подготовим объект для отправки, не соберемся все вместе, и не направим нашу силу в точку колебания. Мы сами принимаем решение, нас никто заставить не может. В нашем мире, Андрей не будет лишним.
– Тогда нас станет тринадцать, – встал и заговорил, характерник Остап. – Андрея надо будет принять в братину. Но общее число у нас неизменное, кого-то нужно будет исключить. Нами братья, в достаточное мере, не изучены, все явные и скрытые возможности Андрея. Может он захочет возглавить нашу братию, или силой заставить нас служить ему. Предлагаю испытать его, а потом решать, оставлять у нас или нет.