Судя по насыщенности, мерцающее заклинание мэтра Бошара должно провисеть в воздухе еще достаточно долго, чтобы Михо мог осуществить свою задумку. С наполнением формулы энергией можно не переживать. Такое сложное заклинание, наверняка, требует жуть как много сил. А резервы начинающего мага, если он не пользуется амулетами – накопителями энергии, не так уж и велики. Хорошо если хватит. А не хватит, так и не страшно. Мало - не много.

Конечно, Михо понимал, что его затея – чистой воды авантюризм и безрассудство. Мэтр если узнает, по голове не погладит. А если и погладит, то, наверняка, чем-нибудь тяжелым, навроде кочерги. Но ведь, может быть, и не узнает.

Еще какое-то время Михо мужественно боролся с искушением пойти поэкспериментировать. Но мэтр все не возвращался, учеба в голову категорически не лезла, и любопытство, объединившись в союз с жаждой деятельности, в конце концов одержало сокрушительную победу над осторожностью и рассудительностью. А юноша, вновь активировав «открывалку», в очередной раз оказался у зеркала.

Постоял немного, стараясь сконцентрироваться. Потряс кистями рук. Несколько раз глубоко вздохнул – выдохнул. И, нацелившись указательным пальцем на формулу мэтра, принялся старательно, аж высунув язык от усердия, выводить сложный рисунок нового заклинания поверх старого. Медленно, не спеша. Все эти крючки и закорючки, одни за другими, пока последняя завитушка не оказалась прорисованной.

Ну вот, вроде, все правильно сделал. Теперь – потянуться к потокам силы, пронизывающим все окружающее пространство даже тут, под землей. Подсоединиться к одному из них, наполняясь энергией по самую макушку. Оторваться от потока. Определить правильную точку подсоединения силы к заклинанию, и можно потихоньку начинать его напитывать.

Энергия тонкой струйкой потекла из Лишека. Изначально бледный, едва заметный рисунок формулы с каждой минутой становился все ярче и ярче. Юноше даже не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы перекачивать энергию. Казалось, заклинание само стало вытягивать из него силу. Рисунок формулы уже не мерцал, а сиял, заливая комнату радужным светом, а энергопоток лишь усиливался.

В какой-то момент Михо даже испугался. Его магический запас иссяк почти на три четверти и все продолжал стремительно опустошаться. Если процесс затянется, заклинание выдоит его досуха. А это, ой-как, чревато! Магическое истощение даже опытного мага может надолго, а то и навсегда, лишить его способностей. Что уж говорить про слабенького ученика.

Юноша попробовал перекрыть поток. Но к его великому удивлению, ничего не вышло. Энергия утекала рекой, все больше пугая юношу. Кисти рук его похолодели, а в коленях возникла мелкая, противная дрожь. Михо еще раз попробовал оторваться от заклинания, понял, что по-прежнему не может этого сделать, и запаниковал. Дернулся назад, пытаясь отойти, будто это могло ему чем-то помочь, но даже шагнуть у него не получилось. Ноги не слушались, словно приклеившись к полу. Лишек задергался. Взгляд его помутнел. Холод из рук добрался аж до желудка, заставляя все тело сжиматься от страха. Почему-то стало трудно дышать, словно в комнате закончился воздух…

И вдруг – бздыньк! Словно струна над ухом лопнула. Ноги Михо от неожиданности подкосились, и он осел на пол. Сердце сжалось, на пару мгновений замерев. А формула вмиг вспыхнула маленьким солнцем и исчезла. Пропала, оставив после себя лишь цветные, прыгающие перед глазами звездочки с кругами, да нудное, непрерывное гудение в ушах.

Мальчик сидел на полу, хватая воздух открытым ртом и пытаясь проморгаться ничего не видящими глазами. Руки, ноги, голова – все тело, словно глиняным стало, потяжелело и отказывалось двигаться.

- Ничего себе сюрпризик. - подумал он, когда немного отошел от шока и смог более-менее начать соображать, - Что, не вышло что ли?

Зрение, вроде, вернулось, и ученик мага посмотрел на зеркало. Ничего не понятно. Одно мельтешение перед глазами. Михо потер глаза и помотал головой. Ох, зря он это сделал! Такое впечатление, что в голову каменюку какую-то запихали, и она теперь с каждым движением скачет там внутри и долбится о стенки черепушки.

Пару минут парень сидел, не двигаясь, пережидая головную боль. А когда она немного успокоилась, вновь попытался осмотреться. Но только уже стараясь не совершать никаких резких движений. В комнате ничего не изменилось. И звездочки перед глазами больше не скакали. А вот на поверхности зеркала, – взгляд Михо как раз остановился на нем, - скакали, да еще как! То вспыхивали, то исчезали, то кружили в каком-то затейливом, хаотичном хороводе. Приглядевшись, Лишек заметил на фоне зеркала и формулу - она, оказывается не исчезла, просто поблекла и стала едва заметна.

А это гудение, понял Михо, и не в голове вовсе, а от зеркала идет. Значит, получилось? Ну и где эти миры? Где окно?

Еще с минуту ничего не происходило. А потом отображение комнаты как-то, искажаясь, поплыло и пропало, сменившись непонятными клубами не-то дыма, не-то тумана. Впрочем, скоро и они исчезли, и из зеркала полились потоки света. Прищурившись и прикрыв глаза рукой, Лишек со страхом и одновременно с бешенным восторгом наблюдал за тем, как в зеркале все отчетливее проявлялись ярко освещенные светлые стены, не иначе, чьего-то богатого дворца, украшенные позолоченной лепниной и картинами. Где-то наверху, куда вела широкая белокаменная лестница, сияла, наверное, тысячей ярких огней огромная чудо-люстра, украшенная неимоверным количеством крупных сверкающих кристаллов.

А на самой лестнице перед глазами изумленного юного мага разыгрывалась прямо-таки трагическая сцена, явно стремящаяся перейти в кровавую.

Очень красивая огненноволосая девушка, наверное хозяйка дворца, вся в драгоценностях, в красивом необычном платье, пыталась убежать от какого-то злодея. Одной рукой тот держал вырывающуюся девушку, а в другой сжимал занесенный для удара меч.

Прическа красавицы была жутко растрепана, глаза широко распахнуты. На лице – негодование, смешавшееся с ужасом. А рот раскрыт в безмолвном крике.

Злодей тоже, видно, кричит ей что-то в спину, но звуки не проникают сквозь невидимый уже барьер и не доносятся до Михо.

Слышно лишь ставшее неровным гудение и редкое потрескивание, словно рвется какая-то ткань.

Затем треск стал громче и чаще, гудение усилилось, раздался оглушительный хлопок, словно тонкая, разделяющая миры перепонка лопнула. И на парня мгновенно обрушился крик девушки. Будто мольба о помощи, которую ученик мага ну никак не мог проигнорировать. Не раздумывая ни секунды, Михо с трудом поднялся с пола, потянулся к девушке и, ухватив, потянул на себя.

Растерявшийся злодей никак не ожидал такого развития событий. И даже той крохи сил, что оставалась у бедного, совсем ослабевшего Лишека, хватило для того, чтобы сдвинуть девушку с места. Правда, ноги все же подвели юношу, вновь подломившись в самый неподходящий и ответственный момент. Потеряв равновесие, он повторно грохнулся на пол.

Девица, влекомая им за собой, тоже не смогла удержаться на ногах, начав заваливаться на Михо. А, так и не выпустивший ее руку злодей, запнувшись обо что-то, внес окончательный штрих в образовавшуюся свалку, влетая следом и подминая под собой и юного мага, и девушку.

Лежа в самом низу этой спонтанной куч-малы, обессилевший Михо мог лишь наблюдать за тем, как поднявшийся на ноги первым разбойник, что-то крича на неизвестном языке, подхватил с трудом встающую девушку и потянул ее назад к зеркалу. Понимая, что больше ничем не сможет ей помочь, Лишек изловчился чуть приподняться над полом и одним движением руки развеял заклинание.

Злобный похититель девицы как двигался к зеркалу, так и ткнулся лбом в ставшую вновь непроницаемой поверхность зеркала. На секунду замерев в нерешительности, он что-то буркнул себе под нос, потер ушибленный лоб и вновь попытался пройти сквозь зеркало, предварительно ткнув его своим мечом. Раздался звон разбитого стекла, и Михо с ужасом увидел, как осколки зеркала медленно-медленно, словно невесомые, падают на пол и разлетаются на еще более мелкие кусочки.