Осмотрев автомобиль снаружи и внутри, Руслан сел за руль и завел двигатель.
— Ты первый, эта красавицу только вчера отгрузили, — сказал Диас в открытое окно, сложив руки на верхнем ободе двери.
— Верну как есть.
— Надеюсь ты не как Сэм — не оставишь в салоне следы своей любви, — Диас выпрямился и прихлопнул по крыше кузова, подгоняя железного коня. — Если будут проблемы с полицией, я тебя не знаю, а машину вижу впервые.
— Не вопрос, — ответил Руслан и автомобиль двинулся с места.
Наслаждаясь каждой секундой плавного движения Audi, под звуки незнакомой мелодии, звучавшей из автомагнитолы, которую, из-за мудрёных наворотов, не сразу удалось настроить, Руслан въехал в город и глядел на знакомые улицы совершенно другим взглядом. Вид города с точки зрения пассажира сильно отличался от точки зрения водителя. Руслану доставляли удовольствие все новые впечатления, которые он испытывал. Впереди его ждали еще несколько неотложных дел. Первый пункт, в котором планировалась остановка — салон красоты, где Руслан хотел привести в порядок свою прическу. Затем следовало уделить время подготовке одежды и последнее, выбрать роскошный букет цветов. До встречи оставалось чуть меньше трех часов.
— Меньше трех часов? — удивилась Наташа. — Был бы ты девушкой, за три часа ты и одеться бы не успел.
— Я приехал даже раньше. Где-то без двадцати. Сидел у входа в машине, — Руслан помолчал, будто пытаясь посмотреть в воспоминаниях, что же будет дальше. — Ровно в восемь взял букет и зашел к ней. Она сидела за столиком у окна, и никого кроме нее не было. Стало так приятно, что она ждет меня. Не продинамила, не сбежала, а сидела там и ждала. К тому же я обрадовался, что удачно поставил машину, так что она видела, как я из нее вышел.
Наташа перебирала пальцами волосы Руслана, с еще не смытым с них воском для укладки.
— Во что она была одета?
— Черная кофточка с короткими рукавами. Ну, такая, знаешь, с прибамбасами.
Наташа кивнула, хоть и не знала.
— Наташа, она такая красивая, если бы ты только видела ее. Я, кажется, никого красивее раньше не встречал.
— Кроме меня, — вставила Наташа.
— Кроме тебя, — грустно улыбнулся Руслан. — Она даже кофе приготовила на двоих, и он еще дымился, когда я зашел. Печёнки, там, какие-то. Я подошел, сказал «привет, это тебе». И протянул ей цветы. Она не встала с места, только сделал вид, что улыбнулась, но улыбка была такая… дежурная. Она отодвинула стул и предложила положить цветы туда.
— Не хорошо.
— Ну хоть не выбросила.
— И не отхлестала тебя твоими же цветами, — засмеялась Наташа.
— Да, — Руслан усмехнулся. — Ну и вот, я сел напротив нее и все — я в ступоре, не знаю, что сказать, куда деть руки, как себя вести. Давно не было такого.
— Если я тебя знаю, то не было никогда.
— Но мне не пришлось ничего говорить, она сама начала.
Асель убрала прядь волос, спадавшую на лицо, за ухо и отведя взгляд в сторону, сказала уверенным голосом:
— Мне жаль, что так случилось с твоим другом. Я слышала. Все-таки тюрьма — это не шутки, и я действительно сожалею.
Руслан кивнул и быстро провел языком по пересохшим губам.
— Я понимаю, каждый совершает ошибки и, если это еще возможно, я заберу свое заявление. Хотя это вряд ли ему поможет.
— Спасибо, — ответил Руслан и с вожделением посмотрел на чашку кофе.
— В полиции мне сказали, что за ним еще там какие-то грешки числятся. Но, по крайней мере, так я не буду чувствовать себя виноватой в том, что с ним может произойти.
Руслан сделал глубокий вдох и прищурился, когда догорающие лучи солнца отразились от сережек Асель, повернувшейся к окну.
— Ладно, не будем отнимать друг у друга время, — Асель вновь посмотрела в глаза Руслану, и он непроизвольно отвел взгляд.
Безуспешно пытался Руслан найти хоть какие-нибудь проблески предрасположенности к нему в выражении лица Асель. Она вела себя настолько серьезно и отстранённо, что даже представить ее способной улыбнуться, казалось невероятной задачей.
— Я понимаю, что человек не способен влиять на свои эмоции и чувства. Как бы мы не старались скрыть свою любовь или ненависть, радость или печаль, они так или иначе проявятся во всем, что мы делаем, повлияют на наше поведение, настроение, отношение к окружающему. И поэтому винить человека за его чувства, как минимум глупо. Нельзя запретить чувствовать, точно так же, как нельзя запретить думать.
Руслан наконец взял себя в руки и глотнул горячего кофе из миниатюрной белой чашки.
— Не знаю где и когда ты увидел меня впервые, но если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то я понравилась тебе. Ты хочешь сейчас поговорить о своих чувствах, предложить мне встречаться и все в таком духе. Мне приятно, это повышает мою самооценку, но… — Руслану вдруг очень захотелось уйти, пока Асель не сказала что-нибудь такое, что перевернет все его планы с ног на голову. То, после чего станут смешными все его представления об этом свидании, — так же как ты не можешь контролировать свои чувства ко мне, так же и я не могу контролировать свои чувства по отношению к тебе. Разница лишь в том, что я тебе нравлюсь, а ты мне нет. Это не потому что ты плохой или… я не знаю, не привлекательный или что-нибудь такое… Согласись, что и ты, наверное, не раз был объектом чьих-то воздыхании, но какой бы хорошей не была твоя поклонница, не мог ответить ей тем же. Это не вопрос времени. Пройдет месяц, год, пол жизни — мое отношение к тебе не изменится. Я такой человек, понимаешь, если мне кто-то нравится, то нравится сразу. А если нет, то ничто не способно это изменить. Сейчас я вижу, что ты не такой плохой, каким казался мне тогда, в той комнате, где я увидела тебя впервые. Ты извинился, принес мне цветы, подготовился к встрече. Спасибо, я ценю это в тебе как в человеке, но я считаю, что нам не нужно больше встречаться. Я не могу запретить тебе приходить в кофейню, но давай будем считать, что мы не знаем друг друга.
Руслан посмотрел на цветы. Ему показалось, что их красные головки, свисающие со стула, печально поникли.
— Нет, я могла бы конечно сделать вид, что в восторге от всего происходящего, уткнуться носом в цветы и просить тебя покатать на твоей суперкрутой машине, но зачем? Не лучше ли расставить все точки над и, чем давать ложные надежды, выжимая из человека все то, чем он способен тебя одарить. И ты не будешь ломать голову, тратить на меня время. Найдешь кого-нибудь получше, чем я и будем с улыбкой вспоминать о нашей нелепой встрече.
Асель замолчала. Наверное, подумал, Руслан, она сказала все, что хотела. Все отрепетированные за день слова уже произнесены и нужно либо ответить, либо встать и уйти, тем самым прекратив этот позор.
— Это было днем раньше, — сказал Руслан и откашлялся, заметив, как хрипло прозвучал его голос.
— Не поняла?
— Ты впервые увидела меня не в той комнате, а днем раньше. Возле бара.
Асель задумалась, пытаясь вспомнить их первую встречу.
— Мы столкнулись у входа, когда я проходил мимо твоей работы. Ночью.
Лицо Асель заметно оживилось, выдавая удовлетворенность внезапно восполнившимся пробелом в памяти.
— А, так это был ты… Я как-то не обратила внимания.
— Не обратила внимания, — сказал Руслан, тяжело вздохнув. — Вот так вот просто: «Не обратила внимания».
— Да уж, — ответила Наташа и ее остановившиеся на какое-то время пальцы, вновь стали накручивать на себя волосы Руслана.
— Я просто не знал, как мне быть дальше. Я так хотел встать и уйти, не сказав ни слова, но я с ужасом вдруг осознал, что если я сейчас уйду, то этим навсегда закрою за собой эту дверь.
— С чего она вообще взяла, что понравилась тебе? Такая самонадеянная. Ладно, и что дальше?