В последующие несколько дней все оставалось без изменений, разве что велась подготовка к очередному большому приему. Кто-то опять решил устроить дворянское столпотворение. Естественно, работы стало больше.
Полд, верный данному слову, ни словом не обмолвился даже друзьям-поварятам. Больших усилий ему стоило вести себя с матерью как обычно. Как он ни старался, она все же заметила его отчужденность и все допытывалась о причине. Полд неожиданно для себя решил свалить все на короля. "Я переживаю за нашего господина" - каждый раз отвечал он. И эта отговорка работала исправно.
Но на самом деле, более всего Полда угнетало то, что он врал королю. Врал, смотря в глаза, когда тот спрашивал о новостях. Он уже много раз порывался открыть ему правду, но вовремя одергивал себя. Из-за этого мальчик стал бывать у короля все чаще, немудреными рассказами из жизни дворцовой прислуги стараясь скрасить старику последние дни жизни. Аббрин внимал, и мальчику становилось немного легче на душе.
Но в день накануне большого приема Полд неожиданно нос к носу встретился с тем, кого с удовольствием забыл бы навсегда. На той самой лестнице, что ведет в королевские покои, ему повстречался сам маркиз Лостерский. Перегородив дорогу Полду, тот, сощурив глаза, подозвал его.
- Ты ведь тот паж, прислуживающий королю, верно?
- Да, господин, - выдавил из себя Полд. Меньше всего он хотел общаться с этим мерзавцем, желающим смерти его настоящему господину!
- Как поживает король? Все ли хорошо?
Полдину показалось, что от возмущения он сейчас лопнет. Этот ублюдочный предатель интересуется здоровьем короля в таких выражениях?! Полд быстро подавил гнев и почти с вызовом заявил:
- Да, сегодня много лучше, чем вчера. Хорошо бы нашему господину выздороветь...
Маркиз лишь слегка изменился в лице, однако Полд не зря вырос в дворце, и знал, как выглядят скрытые за бесстрастной маской истинные чувства. Герцогский сынок раздвинул губы в неестественной улыбке, похвалил Полда и удалился восвояси.
Полд только потом понял, что его слова были тем самым толчком, которые обрушили лавину будущих событий.
***
Полдину опять не спалось. Почти все сливки общества уже собрались в замке, и слуги сбивались с ног, дабы удовлетворить все их немалые запросы. Набегавшись за день так, что не смог уснуть, Полд вот уже второй час пялился в темноту. Матери рядом не было - видимо работа не отпускала старшую горничную на покой.
"Как там король?" - в очередной раз задумался Полдин и вот уже он, как по волшебству, снова одет и спешит в королевские покои. Такие прогулки стали для него не редкостью в последние дни. Иногда Полд просто приходил подержать за руку своего спящего господина.
Замок спал. В эти тихие часы в коридорах не было ни души. Мерно светили магические светильники, разгоняя мрак длинных переходов. Полд иногда любил бродить по замку в такое время. Нет дневной суеты, нет топота ног, и приказов никто не отдает.
Такая обстановка воздействовала на него умиротворяюще.
Дойдя наконец до покоев короля, Полд был немало удивлен, увидев выставленную у двери охрану. Двое королевских гвардейцев сонно переминались у двери. Заметив Полдина, стражники недоуменно переглянулись.
- Эй, парень, ты отчего это в такое время здесь? - спросил один из них.
Полд даже растерялся на миг.
- Я королевский постельничий. Пришел поухаживать за королем, - наконец выдавил из себя Полд.
- Ты ведь Полд-быстроног, верно? - слегка улыбнулся другой, усатый стражник. - Зря пришел! Твоя матушка только вошла в опочивальню. Сказала, ты спишь, и она решила сама обиходить короля.
Лицо Полдина вытянулось, а серце сдавила страшная догадка. "Мама никогда не ходила вместо меня к королю!". Постельничий метнулся к двери.
- Мама, не смей! - кричал он, пока один из стражников ловил его. - Мама, не трогай короля!
Стражникам передалась тревога, написанная на лице маленького слуги. Пока один из них удерживал извивающегося Полда, другой уже врывался в королевские покои. Едва он открыл дверь, им всем открылась ужасная картина.
Старшая горничная, навалившись всем весом, прижимала подушку к лицу слабо сопротивляющегося короля. Едва завидев стражников, Лайен оскалилась словно хищная ласка и метнула подушку в первого из них. Взметнувшаяся рукотворная пурга из пуха и перьев на миг скрыла за собой неудачливую убийцу короля. И вот уже усатый стражник удивленно разглядывает стилет, воткнутый твердой рукой служанки прямо ему в сердце. Другой, отмахнувшись от перьевой завесы, уже схватил ее за вооруженную руку. Но и тут Лайен оказалась проворнее стража. Ее острая коленка быстро врезалась прямо в пах ее противнику, и тот, сдавленно охнув, выпустил ее.
Метнув на сына отчаянный взгляд, Лайен опрометью выбежала из покоев. Стражник, морщась от боли, пустился за ней вдогонку. Когда топот удалился, Полдин перевел взгляд на хрипящего короля. Тот был так слаб, что едва дышал.
- Ваше Величество! Ваше Величество! - Полд постарался приподнять худое тело короля, как он это делал во время тяжелых приступов кашля. Но король лишь хрипел и шарил руками вокруг.
- Моя... Корона, - вдруг расслышал Полдин.
- Где, Ваше Величество?
- Здесь...
- Где? - расстерянно спросил растерянный Полдин. Отчего-то мир стал искажаться в глазах и мальчик понял, что плачет. Король не отвечал, и дышал все реже.
- Мой... Сын... Шандрис... Отнеси...
Тело короля вдруг потяжелело. Напряжение ушло из черт его изможденного болезнью лица. Король Аббрин умер.
Как только Полдин понял это, он заплакал еще пуще. Его героя не стало. Маленький слуга не знал, сколько времени он провел, уткнувшись в грудь мертвого короля и плача навзрыд. Весь мир обрушился.
***
"Хватит реветь, как девчонка!" - в какой-то момент сказал сам себе Полдин, и сердито вытирая слезы, глянул на короля. Немного помедлив, он встал и обратился к Аббрину, будто он вовсе не умер:
- Я исполню Вашу волю, мой король!
Следующие десять минут Полд переворачивал все кверху дном в поисках заветной короны. Но ее нигде не было. Полдин совсем отчаялся. Вот-вот поднимется суматоха, и тогда исполнить долг перед королем он уже не сможет. Что, если рассудок Аббрина был настолько замутнен близостью смерти, что он не смог точно сказать, где она? Ведь он обыскал все - от шкафов и сундуков со столом до прикроватной тумбочки.
- Так, спокойно! - вслух сказал Полдин, стараясь отстраниться от горя и раздражения, мешающих мыслить ясно.
- Корона здесь. Корона. Здесь, - бормотал он. Что-то он упустил. Что-то, что для метвого короля значило "здесь". Взгляд на тело короля чуть все не испортил, Полдин снова стал расстраиваться. Он отвесил сам себе пощечину. Помогло. И тут он подумал: "Здесь. Где король провел последний год? В кровати. Вот дурень!".