Проверка улова обычно была самой приятной частью всех проведенных на острове дней. Еда здесь водилась. При желании он бы мог добыть гораздо больше пищи, но существовало одно очень важное ограничение: у него было слишком мало пресной воды. При таких обстоятельствах много есть нельзя. И тем более соленое мясо здешних ракушек и прочих сьедобных обитателей рифа. Так что ел Нист только тогда, когда желудок начинал ныть тупой болью. Единственным источником воды на островке был тот занорок окаменевших кораллов. Когда темнота сгущалась, здешний вечерний туман собирался бисеринками росы на стенках махонькой пещерки. Страж слизывал влагу, которой набиралось за день, по его подсчетам, что-то около двух фийтов. Он не знал, сколько он продержится в таких условиях. Но каждому человеку свойственно надеяться на лучшее. И Нист надеялся.
- Привет, - надтреснутым голосом сказал он маленькой яркой рыбешке, запутавшейся в самодельной ловушке из щепок плавника, донных водорослей и обрывков полусгнивших веревок, найденных на берегу.
- Можно ли тебя есть? - вслух засомневался Страж, разглядывая оранжевые разводы на черном тельце рыбки. Та ответила немыми разеваниями рта и шлепками маленького хвоста.
- Тебе не хватает воды? Мне тоже, - пожаловался рыбехе Нист, и после секундного колебания отпустил пленницу на свободу. Та сразу отчаянно заработала плавниками, скрываясь в глубине лагуны.
"До чего же ты дошел, солдат?" - спросил сам у себя страж тайной службы. Погибать столь глупо, когда на него возложена столь ответственная миссия... Нист покачал головой и вернул ловушку на прежнее место. День будет долог. Еще две ловушки ждут его... А это что такое?!
Глаза Ниста распахнулись, а сознание очистилось от вялого уныния. На мелкой зыби волн, в шагах пятидесяти впереди него, покачивалось нечто тяжелое и темное. Дробящийся на водной глади свет нара мешал рассмотреть находку подробнее. Нист недолго колебался. Оттолкнувшись от берега, он мелкими движениями погреб в сторону предполагаемой находки. Еще не доплыв, он ощутил волну ликования, вмиг заставившую сердце забиться учащенно: в воде плавал один из малых бочонков, в которых обычно хранят пресную воду. Быстро добравшись до вожделенной находки, Нист не удержался от радостного вскрика - бочонок еле плавал, под завяку наполненный водой! Стараясь не думать, что емкость могла дать течь и наполниться морской горечью, Нист погреб обратно к коралловому островку, толкая впереди себя бесценный улов.
На берегу он с трудом отыскал подходящий осколок толстой раковины, и с его помощью вскрыл анкерок. Первым делом понюхав пробоину, он не ощутил ни запаха гнильцы, ни сильной вони морской соли. Наклоненная посудина плеснула бурной струей воды в открытый рот, и Нист на несколько минут потонул в блаженстве. Вода была чистой, свежей и прохладной. Перестав пить только тогда, когда живот был готов лопнуть, Нист обнял бочонок и счастливо откинулся на шершавый бок кораллового валуна. Теперь он не умрет!
Выпитая вода благотворно сказалась на самочувствии, и впервые за долгое время страж смог помыслить ясно. Совершенно очевидно, что это бочонок из судовых запасов "Благословенной Гиты". Больше ему просто неоткуда взяться. Сбросили ли его намеренно, облегчая судно ради лишней скорости, или же это последствия кораблекрушения на местных скалах? Нист не знал. Ведь он покинул судно очень неприятным способом: его просто смыло волной.
- На аборда-а-аж!! - заорало сразу несколько луженых глоток, и чернокожие пираты стали запрыгивать на борт торгового судна.
- Руби крюки! - выл боцман, отмахиваясь большим палашом сразу от двух нападающих. Не сразу, но его команда была выполнена. Первых абордажников удалось убить или скинуть за борт, но им на смену уже взбирались новые пираты. Боеспособных мужчин на тремадуре было всего чуть больше сорока, пиратов же не меньше сотни. Их галера втянула весла правого борта, чтобы сойтись с атакуемым судном бортами. Абордажные крючья продолжали впиваться в фальшборт, тут же натягиваясь струной - пираты действовали слаженно и уверенно, четко выполняя команды горластого предводителя. Улиро воодушевленно мешал общий и родной языки, раздавая указания. Вот он тронул за плечо одного из подчиненных, и тот, согласно кивнув, вернулся с пятеркой лучников, ставших метко выбивать тех матросов, которые рубили натянутые веревки. Со стрелой в глазу упал штурман Фрайд. Остальная команда завыла от страха и попряталась за высоким бортом.
Но вот вдоль планшира метнулась быстрая фигура королевского Стража, и все обрубленные концы упали в воду, освобождая корабль торговой гильдии. Гренли увидел возможность и тут же ею воспользовался.
- Право на борт!! Уходим!
Тяжелая тремадура стала потихоньку отклоняться от прежнего курса, стремясь отойти подальше от боевой галеры. Но ее капитан быстро скомандовал налечь на весла и преследовать неповоротливую добычу. Заостренный таран на форштевне пиратской галеры опасно уставился в корму торгового корабля.
- Поднять все паруса! - надсаживался леир Гренли.
- Нам не убежать, - заметил Нист.
- Сам вижу! - прорычал шкипер. - А теперь не мешайте, если у вас нет дельных предложений!
Страж оглянулся на галеру. Даже сквозь шум и беготню он слышал, как ревут гребцы галеры, налегая на тяжелые весла. Черные тела облепили нос пиратской посудины, размахивая абордажными саблями и воя дурными голосами. Расстояние между кораблями составляло всего пару десятков саженей. И уменьшалось с каждым мигом.
- Пойдет ли Улиро за нами в бурю?
- Что? - Гренли раздраженно повернулся к Серому Стражу, но, увидев, куда смотрит Нист, молча сжал зубы. Несколько секунд шкипер раздумывал, а потом, отодвинув рулевого, сам взялся за штурвал. Несколько энергичных оборотов - и тремадура поменяла курс на юго-запад, навстречу шторму.
- Леир! Мы идем в шторм? - прибежал встревоженный боцман.
- Да... Больше ничего не остается!
Боцман нахмурился и поскреб себя по щетинистой щеке.
- Я отдам команду готовиться к шторму.
- Будьте так добры, - процедил шкипер.
Буря сама двигалась навстречу кораблю, будто влекомая отчаянием команды торговца. Южная сторона уже почернела тяжелыми облаками, крепкий ветер гнал беспокойную зыбь.
Гренли впился взглядом во вражеское судно. Пираты уже поравнялись с тремадурой, и теперь собирались повернуть наперерез курсу корабля и сблизиться для новой попытки абордажа. Шкипер злобно улыбнулся и резко крутанул штурвал влево. Тяжелый корабль повело вбок, некоторые матросы попадали на палубу, другие ухватились за снасти. На галере поздно поняли намерение торговца и подняли озлобленный вой. Весла завозились в боротовых люках, но слишком поздно: тяжелый форштевень тремадуры смял и разбил добрые две трети из них. А потом корабли столкнулись. Тремадура подмяла под себя гораздо более низкую галеру, сминая борт с оглушительным треском. Хладнокровно дождавшись, когда дерево перестанет ломаться, Гренли столь же резко увел штурвал вправо.
- Я убью тебя, шкипер! - проревел Улиро, потрясая ятаганом.