Изменить стиль страницы

 Блэр Дрейк

Охотник

Перевод: Евгения Гладыщева

Редактор: Ирина Адельгильдина

Вычитка: Екатерина Урядова

Русификация обложки: Александра Волкова

Переведено специально для группы: Книжный червь/Переводы книг

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пролог

Десять лет назад.

— Эдди, ты должна пойти со мной, сейчас.

Одной рукой я потерла левый глаз, а другой отмахнулась от нее.

— Мама, уйди.

Она дернула покрывало на себя и стащила его с меня.

— Адриана, я не шучу!

Ее голос был тихим, но настойчивым, что заставило меня повернуться и найти ее взгляд в темноте.

— Что происходит? — хрипло прошептала я в ответ.

Мама глубоко вздохнула и высвободила из-за уха прядь волос.

— Сейчас нет времени объяснять. Нужно сделать все в точности, как я скажу и когда скажу, ни о чем не спрашивая. Ты можешь сделать это для меня, Scuro1?

Я встретилась с ней взглядом в полумраке комнаты.

— Всегда.

— Вставай, — она поднялась с края кровати, на котором сидела, и протянула руку назад. Темная одежда полетела мне в лицо.

Я спустила ноги, ступни практически беззвучно коснулись холодного деревянного пола, и не произнесла ни слова.

Я знала ее. Мама никогда бы не попросила меня сделать что-то подобное без веской на то причины. Я доверяла ей беспрекословно, и мое уважение к ней не подлежало сомнению. Как и уважение всех остальных.

Мама говорит — ты слушаешь. Мама приказывает — ты выполняешь.

Мама держит пистолет у виска, и ты тоже.

Так мы жили.

Она была сильной, уважаемой. Настоящей королевой.

Я быстро оделась. Пижама одиноко упала на пол, когда мама взяла меня за руку и приложила свой наманикюренный палец к губам. Ее жест был просящим, а решительный блеск в глазах — требовательным. Я не смела издать и звука, боялась дышать, когда она так сильно сжимала мои пальцы, что казалось, сейчас сломаются.

Половица скрипнула под моими ногами.

Мама обернулась, ее губы были плотно сжаты в лунном свете, струящемся из окна ванной комнаты. Дверь была открыта, пропуская свет в коридор и на лестницу. И снова она поднесла палец к губам.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем она снова пошевелилась. Мы спустились по лестнице, прижимаясь к стене, чтобы не вызвать нового скрипа. То, как мы двигались то в одну сторону, то в другую, потом посередине, заставило меня задуматься, сколько раз она уже это проделывала.

Потому что я точно знаю, что она это делала.

Черная сумка, с которой я уже была знакома, ждала перед дверью. Это спасательная сумка. Всегда нужная, всегда готовая.

Когда ты в самом сердце и на вершине мафии, спасательная сумка — часть твоей жизни. В ней всегда лежало все необходимое для жизни в качестве другого человека: начиная от париков и заканчивая паспортами и свидетельством о рождении. Все поддельное, ненастоящее и совершенно необходимое, чтобы... исчезнуть.

У меня было ужасное предчувствие, что что-то должно случиться сегодня ночью. Мы собирались исчезнуть. И я ни в чем не винила маму.

Она молча протянула мне черный рюкзак. Я надела его на плечи и обхватила себя руками. Мама дрожала, когда перекидывала за плечи спортивный мешок и шла через особняк на кухню. Над плитой горел свет, и мне было видно, что задняя дверь приоткрыта.

Я на цыпочках последовала за мамой и взяла ее за руку. Она немного успокоилась, повернулась ко мне, и я, схватив ее за талию, крепко обняла. Ее грудь приподнялась, когда она глубоко вздохнула, прежде чем отпустить меня и отойти, не сказав ни слова. Я не успела что-то произнести, а она уже распахнула дверь и вытолкнула меня наружу. Выйдя вслед за мной, мама прикрыла дверь с тихим щелчком, заперла и поспешила мимо меня по каменной дорожке, пересекавшей задний двор.

В пугающей темноте сверкнул фонарик, и я застыла, попятившись. Я знала, мы убегаем. Знала причину. И знала, что это было плохо.

Эдди, — прошипел знакомый голос. — Быстрее.

Мягкий тон Дариена меня успокоил. Он посветил прямо на меня, протянув руку. Но...

— Мама? — прошептала я в темноте.

— Все в порядке, — откуда-то ответила она. — Давай, Scuro. Дариен не опасен.

Безопасность.

Я нуждалась в ней больше, нежели она предполагала.

Я переплела свои пальцы с пальцами Дариена. Тепло его руки передалось мне, заполняя ощущением комфорта.

Он посветил фонарем на дорожку и немного дальше, чтобы я смогла увидеть ожидающую нас машину. Фары выключены, мотор заглушен.

— Быстрее, Адриана. Мы не можем терять время сегодня ночью.

Я побежала. Это был мой единственный выбор.

Дариен уложил меня на заднее сидение вместе с мамой и осторожно закрыл за мной дверь. Меня трясло, но не от страха, а от облегчения. Я была рада, что она все знала. Я была счастлива, что она моя мать, и очень радовалась ее защите.

Мама уводила меня в безопасное место.

Двенадцать часов назад, когда должна была делать уроки, я услышала спор.

Мама буквально обезумела от того, что мужчина, который посмел называться отцом, продал мое тело. Как будто я была всего лишь тряпичной куклой в магазине игрушек, которой можно было попользоваться и выкинуть. Как будто потом стирка в машинке сможет смыть грязь того, как он распорядился моей жизнью.

Будто я была... ничем.

Он был глуп и ничего не знал. Мама бы никогда этого не допустила. Она бы никогда не позволила использовать свою дочь как пешку в его отчаянной игре за власть.

Я крепко зажмурила глаза, когда Дариен завел машину и выехал со двора. Фары были выключены, и ничто не освещало наш путь. Я понятия не имела, куда мы направляемся, и не знала, что нас ждет впереди.

Я лишь знала, что у меня есть то, что мне нужно. Мама.

И что она спасла меня от судьбы гораздо худшей, нежели смерть — изнасилование. Она защитила меня от ужасных воспоминаний и борьбы.

Но... «Охотник», — нашептывал голос в глубине моего сознания. Карло «Охотник» Россо. Мой лучший друг на протяжении всей жизни и парень, за которого, я думала, выйду замуж. Парень, которого я любила безоговорочно и безрассудно, хотя и не была уверена, что такое любовь. Но точно знала, что обожала его.

Ему будет больно. Очень больно.

Воспоминания мелькали у меня перед глазами. Парки развлечений. Тиры. Ночевки. Его объятия, когда умирали близкие. Сладкая вата в огнях местной ярмарки. Как я обнимала его, когда объявили о смерти его старшего брата. Арест моего дяди. Исчезновение его матери. Как моя мать защищала нас, а его отец оспаривал ее выбор.

Моя мама приставила нож к горлу его отца, словно он имел право спорить. Как будто он мог обвинить ее, королеву, в том, к чему она не имела никакого отношения. В чем-то, чем руководил кто-то другой.

Похищение, которого я избежала благодаря Дариену. Благодаря Охотнику, который был настолько одержим моей безопасностью, что его юный образ из прошлого следовал за мной на край земли и в логово дьявола.

Я сделала глубокий вдох и, хотя мне едва исполнилось тринадцать, дала себе обещание, пока холод кожаных сидений сквозь рубашку расползался по спине.

Мое имя, Адриана, было темным.

Мое прозвище, Scuro, было темное.

Моя жизнь, жизнь принцессы мафии, была темной.

И мой отец даже не представлял, что он натворил.

Однажды он заплатит.

Он ответит за свои грехи.

И я позабочусь об этом.

  

Глава 1. Адриана

— Мне все равно, Росси, ты не получишь тунца.

Росси мяукал и терся своим черно-белым телом о мои лодыжки. Я могла слышать в этой кошачьей болтовне настойчивые, умоляющие нотки: «Ну, пожалуйста, мамочка!»