— Хорошо! — сказал Чарли. — Эх, если бы это было так, мы бы не бегали за Торомановым, как собачки, сразу бы узнали откуда ключ.
— Все бы поняли! — добавил грустно Веселин.
Тут Чарли вдруг вспомнил, зачем он пришел и взволнованно шлепнул себя по лбу:
— Эх, здорово мы отвлеклись! Я как раз из-за Тороманова пришел! Кажется Тороманов собирается бежать.
— Бежать? — удивленно посмотрел на него Веселин. — Как это бежать!
Чарли подробно рассказал обо всем, что слышал и узнал дома.
Таинственная жидкость сразу же была забыта, оба мальчика ушли с головой в не менее интересные тайны приключения, которое вот уже столько дней всецело поглотило их мысли.
— Да, интересная история, — сказал задумчиво Веселин. — Почему Тороманова так торопится с платьями? Это мы должны непременно узнать!
— А мне кажется, что в этом есть что-то еще интереснее, — перебил его Чарли. — Почему это Тороманова шьет себе такие простенькие платья? Из-за скромности? Ну, нет! Она и сейчас одевается, как бывшая буржуйка — и глазом не моргнет! Ладно, может быть, им денег не хватает? И это не то. Она покупает дешевые и простые ситцы, а за шитье предлагает двойную цену! Тогда в чем же дело?
— Ты что-то придумал! — подозрительно посмотрел на него Веселин.
— Что-то мелькает у меня в голове, да не знаю так ли это! — признался Чарли. — Мне кажется, что Тороманова просто-напросто хочет замаскироваться. Она хочет притвориться обыкновенной женщиной из народа, скажем, как моя мама…
— Что-то мне не верится, — недоверчиво пробормотал Веселин. — Предположим, что она изменит платья, а лицо? Еще за километр можно понять, что она за птица, с этими крашеными волосами и выщипанными бровями.
— Ты не прав, — живо запротестовал Чарли. — Ну совсем не прав! Волосы можно перекрасить, с бровей смыть краску… Вообще если она помоется здорово с мылом, даже ты не узнаешь ее, если встретишь на улице.
Веселин задумался.
— А зачем по-твоему ей нужно притворяться простой женщиной?
— Откуда я знаю, зачем? — пожал плечами Чарли. — Представь себе, что она хочет бежать со своим мужем за границу. Такую пеструю и размалеванную, как сейчас, арестуют в первом же пограничном селе…
— Да-а! — внутренне уступил Веселин. — Скажу тебе по правде, дело начинает запутываться!
— Потому я сразу же пришел к тебе! — сказал со вздохом Чарли. — Может получится так, что они выскользнут из наших рук.
— Может! — мрачно согласился Веселин.
— Тогда получится как в поговорке: хотели брови подрисовать, а глаза выкололи. Если Тороманов убежит, мы будем виноваты. Он может выскользнуть из наших рук, но от милиции — никогда!
Мальчики тревожно замолчали.
— Значит, нужно заявить в милицию, — проговорил наконец сокрушенно Веселин.
— Это самое разумное! — так же сокрушенно ответил Чарли.
Светлая солнечная комнатка словно померкла. В последние дни, пока они выслеживали Тороманова, пока старались разгадать его странные поступки, пока на расстоянии вели с ним борьбу, неумолимую и невидимую простым взглядом, их жизнь стала интересной, полной и разнообразной, как никогда. Впервые мальчики столкнулись с настоящей серьезной жизнью, впервые взяли на свою ответственность что-то важное, что могли делать только взрослые люди, и это давало им особое самочувствие, особую гордость. Сколько радости было бы, если они смогли бы довести дело до конца! Настоящая мужская радость! А теперь, нужно все передать в руки милиции и бесшумно отойти в сторону…
— Все же, нужно сказать Пешо! — проговорил наконец Веселин.
— Конечно нужно! — кивнул Чарли.
Эта мысль внезапно оживила их. Не давая себе отчета, не сознавая этого, они затаили скрытую надежду, что Пешо не согласится с их предложением. Не давая себе отчета, они все же ясно чувствовали, что Пешо сильнее их характером, что он способен взять на себя ответственность, которая была им не под силу.
— Знаешь что, — первым предложил Веселин. — Иди в сквер и подожди Пешо! Потом оба приходите сюда, и все вместе решим, что делать.
Чарли ушел с повышенным настроением. Пешо там не было. Но долго ждать его не пришлось. Через полчаса на улице показался Тороманов в своем обычном белом костюме, с обычной хозяйственной сумкой в руках. Он шел медленно, немного расхлябанно, не глядя по сторонам. В пятидесяти шагах от него, так же медленно и с виду небрежно шли Пешо и Бебо.
![Следы остаются i_011.jpg](https://litlife.club/books/309110/read/images/i_011.jpg)
Наконец они все собрались в сквере. Осторожно, под предлогом, что Веселин болен и хочет видеть Пешо, Чарли увел его, на посту остался только Бебо. По дороге Пешо небрежно рассказал, что во время прогулки с Торомановым ничего особенного не произошло. Тороманов с полчаса посидел у своей жены, потом вышел, купил десять коробок папирос, зашел в мастерскую туристических принадлежностей, ничего не взял оттуда и после этого вернулся домой.
— Что-то в последние дни дело не идет! — угрюмо заключил он. — С одной стороны приближаемся к самому важному, с другой — ничего нельзя понять!
— Верно! — сказал задумчиво Чарли. — Вот придем к Веселину, многое тебе станет ясно.
Пешо посмотрел краешком глаза на Чарли, но не спросил ничего. Более, чем какой-нибудь другой мальчишка, он умел быть сдержанным, когда это требовалось и никогда не терял достоинства от излишнего любопытства. У Веселина ребята подробно рассказали ему о последних событиях и о выводе, к которому пришли. Пешо молча слушал их и только время от времени прерывал каким-нибудь коротким вопросом.
— Нужно решить, что делать! — закончил Веселин, немного задетый невозмутимым поведением своего друга. — Это не может оставаться так.
Пешо не ответил. Напрасно Веселин думал, что он спокойно и даже немного холодно выслушал их запутанный рассказ и еще более запутанные предположения о том, что должно произойти. Пока мальчики говорили, лицо Пешо становилось все более непроницаемым, но под этой внешней маской скрывалась целая буря чувств. Неужели приходит конец их большому приключению? Неужели завтра придется все передать в чужие руки? От одной мысли об этом, кровь застывала в его жилах, но ему было ясно, что ребята правы. Дело начало превышать их силы — нет, не силы, а их возможность контролировать, и с этого момента любая неосторожность может привести к крайне плохим последствиям. Отказаться? Пойти и все передать милиции? Пешо сильно закусил губу. Того, что они сделали до сих пор, было совсем немало, это было даже самым существенным! Именно они открыли преступника, они нашли его гнезда, они разгадали его намерения. Могли ли бы они сделать что-то больше? Бесспорно могли. Прежде всего, что это за таинственная дверь, которая открывается брошенным ключом Тороманова? Если бы хоть это открыли, тогда пусть милиция кончает.
— Ты слышал, что я сказал? — недовольно спросил Веселин.
Пешо поднял голову.
— Прекрасно слышал! — немного сухо ответил он.
— Ну, и что ты думаешь?
Пешо перевел свои темные глаза на Чарли.
— Когда Тороманова возьмет свои новые платья от твоей матери? — спросил он сдержанно.
— В следующую среду.
— Так, значит, через шесть дней! Тогда зачем эта паника? Еще никто к нашему горлу нож не приставил!
— Это не совсем так!
— Именно так! Есть две возможности: или то, что вы говорите — правда, или это выдумка. Если это правда, Торомановы ничего не предпримут, пока платья не будут готовы или, по крайней мере, пока Тороманова не возьмет их. Верно?
— Верно! — сказал Веселин.
— А если то, что вы говорите, окажется всего-навсего пустым предположением, тогда незачем паниковать и менять свои старые решения. Я предлагаю следующее: в тот день, когда Тороманова возьмет платья, мы пойдем в милицию и все расскажем… Хорошо?
Веселин и Чарли быстро и радостно переглянулись.
— Конечно хорошо! — сказал Чарли и возбужденно встал с места. — Это получше халвы на ниточке[1].
1
По народному болгарскому обычаю, на заговенье все дети в семье собираются в одной комнате и выстраиваются в круг. Потом начинают вертеть по кругу кусок твердой халвы на ниточке, спущенной с потолка. Каждый ребенок старается откусить ртом кусочек халвы — хватать халву руками запрещено. Это удается очень трудно, и в комнате все время звенит веселый смех детей и их родителей.
![Следы остаются i_022.jpg](https://litlife.club/books/309110/read/images/i_022.jpg)