Это он и пытался донести до Маргариты, сквозь поглаживания по мягким волосам, невесомые поцелуи в висок, еле слышный шепот признаний в любви.
Не выдержав такого напора чувств, Маргарита разрыдалась. Она уткнулась ему в плечо, царапая замерзающий нос о ткань зимнего мужского пальто и еле слышно плакала.
Олег понимающе зашептал ей что-то, прижал к себе, не позволяя отстраниться, начать разговор.
Вдруг вокруг разом стало тихо - жители коттеджного поселка перестали пускать салюты и вернулись к своим столам, в лоно любящих семей.
И Олег отпустил Маргариту. В темноте и тишине она должна была сказать все, что копила последние дни, чтобы освободить душу и сердце. Олег чувствовал, что его чувство может возродить ее любовь только после того, как она избавится от всех других эмоций, ставших шелухой в то время, когда они вот так смотрят друг на друга - глаза в глаза.
- Олег.. я должна тебе это сказать. Я ухожу от тебя. Мы не сможем видеться какое-то время, мне нужно прийти в себя. Стать собой. Ты… ты - это слишком много для меня. Твоя жизнь совсем другая.. все это: бывшие жены, покушения, убийства, расследования.. все это не для меня. Я - обычная женщина. Ты - непростой мужчина. И раньше мне казалось… ты убедил меня, что мы можем быть вместе. Хотя раньше я тоже боялась всего того, что тебя окружало - эта охрана, эти люди. Я не из твоего мира, Олег, и не смогу в нем прижиться. Мы уже не дети, я понимаю, что любви недостаточно для того, чтобы любить. Не достаточно.
Несмотря на то, что Олег был готов к такому разговору, ярость полыхнула в его глазах и тут же была потушена неимоверным усилием воли.
- А чего тогда достаточно? Чего ты достойна? Этого своего бывшего? Любовь, по-твоему, это жалость?
- Олег, перестань, Павел тут не при чем. Что было, то прошло.
- Конечно прошло! Ты осталась в прошлом. Ты-потерянная, одинокая среди людей, запутавшаяся, такая ты осталась в прошлом. И я полюбил не эту женщину! Я люблю ту, что вижу сейчас - сильную, умную, уравновешенную и любящую меня. Меня! С моими недостатками, неуравновешенностью и сухостью.
- Олег, перестань..
- Нет, Марго, нет. Ради чего ты шла со мной весь этот путь? Чтобы сейчас, вот так легко и просто, оставить меня?
- Это неверно, ты неправильно меня понял..
- Я прекрасно тебя понял, моя дорогая. И позволь мне сейчас решать за двоих. Там, на яхте, ты решила, что я буду жить, и я жив. Поверь мне, у меня не меньше сил, чтобы доказать и донести до тебя свои чувства. Именно те, что живут в тебе. Ты устала. И сейчас тебе кажется, что ты сможешь без меня. Но я тебя уверяю-мы слишком связаны. Ты слишком моя, чтобы уйти. И не говори мне про разные миры! То, что ты не подходишь мне - обычная глупость, и это так не похоже на тебя так говорить!
- Олег, прекрати.
- Даже не подумаю, дорогая моя. Сейчас мы вернемся в дом. Выпьем вина. Ты успокоишься.
- В дом я вернусь за своими вещами.
- Ну не поедешь же ты в новогоднюю ночь.. и куда? Куда?
Они помолчали. Маргарита не ожидала от Олега такой проникновенной речи. Она знала, как он мог подавлять волю других, да что там-она сама лично видела, как наемный убийца изменил свою задачу, свой заказ после разговора с Дроздовым.
В доме за пустым и ставшим сразу скучным столом они молчали. Маргарита чувствовала, что начинает болеть голова, а она будто бы хотела оправдаться перед Олегом.
Тот же ждал, пока моральные метания женщины дойдут до точки невозврата. Опустошенная, она легче поймет его слова и примет его решение, - это он знал точно, чувствовал каким-то потусторонним чувством, интуицией, что ни разу за всю жизнь не подвела его.
- Говори.
Коротенькое слово прозвучало как приказ.
О таком не говорят, но Маргарита была уже на грани. На грани приличия интимных разговоров. И потому легко сказала то, что пыталась донести до него на улице.
- Олег, эта сказка про Золушку - ерунда. Я поддалась на твои уговоры и согласилась не просто стать твоей женщиной, а даже женой. Но знаешь, какой стала жизнь Золушки после свадьбы? Она дружила с поварихами, сама пыталась убираться во дворце и не замечала измен принца с более утонченными принцессами. Мне не двадцать лет, я себя уже не переделаю. И теперь вижу, для чего нас свела судьба - чтобы стали счастливыми наши дети. Мне не нужны больше такие потрясения. А вдруг какой-то из твоих бывших партнеров, коллег, решит снова заказать твою жизнь? Пойми, я такого не переживу второй раз. Позволь мне уйти, остаться собой.
- И что, ты будешь счастлива в одиночестве?
- Я буду не одна…
- Да брось! У Алисы сейчас начнется другая жизнь. Она сейчас начинает все снова, с нуля, будет перекраивать свою жизнь заново, и мать ей будет не так нужна, как любящий мужчина. И тебе. Ты не создана для того, что бы быть в одиночестве. Ты можешь существовать только под защитой. И так получилось, что только я могу дать тебе то, что нужно.
Олег отставил свой спокойный равнодушный вид и навис над стулом, где сидела Марго, будто поймав ее в мышеловку, буквально загнав в угол.
- Не думай больше ни о чем. Останься со мной.
- Олег! Я приняла решение.. мне будет лучше остаться наедине с собой. Тебя слишком много, и я боюсь, что ты меня раздавишь собой.
- Это просто невозможно. Милая, ты -это я. Мы связаны так, что уже не распутать. Если ты уйдешь, то сразу вернешься. И я не смогу долго протянуть без тебя. Я чувствую тебя, когда ты входишь в комнату, я могу сказать, о чем ты думала до этого, какое у тебя настроение. Если ты лишишь меня этого, меня просто не станет.
Оглушенная его словами, Маргарита молчала. Она отпила вина, а Олег сел на стул напротив.
- Я могу дать тебе на раздумья только несколько часов. Ты можешь собрать вещи или остаться. Но если ты остаешься, ты остаешься навсегда.
Он подошел и легко коснулся ее холодных губ своими горячими.
Маргарита вздохнула и проводила его взглядом до двери, откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
Дорого она бы отдала, чтобы не встречаться с этим мужчиной. Будто кто-то толкнул ее в тот день пойти не привычной дорогой до дома с работы и оказаться на его пути. И не только оказаться, пройти мимо, но и заинтересовать собой, своим нестандартным взглядом, умениями и жизненным опытом.
Теперь ей думалось, что предложение руки и сердца от него ей приснилось или было в другой жизни - настолько чувства его и ее отличались от нынешних.
И даже слова были совсем другими, теперь же, сегодня все, что он говорил и все, что оставил за кадром, было сказано так, будто говорил не разум, а кричала душа.