Имя Дауна Грэя, возможно, принадлежало ему не случайно. Его врождённая патология добавочной хромосомы была хоть и редкой, но всё же распространённой среди людей его поколения на станции. Официально считалось, что добавочная хромосома - это генетическое отклонение, но не является болезнью. Однако Даун Грей был осведомлён насчёт этой своей странности чуть больше, чем ему говорили врачи городской больницы. Ему попадались кое-какие статьи, из которых он узнал, что такое нарушение препятствует нормальному развитию мозга и физиологии человека. Вопрос о физиологии был сомнительным. Даун Грэй с самого детства был крепче своих сверстников, и сейчас он остаётся сильнее большинства простых людей. Что же касается развития мозга - то Даун это осознавал, к великой своей печали. Его собственная отсталость была ему очевидно хотя бы по насмешкам всё тех же сверстников, когда он ещё воспитывался в детском доме, а они в это время ходили в школу. И то, что ему с трудом давалось выражать какие-то свои мысли или просто разговаривать - подтверждало его отсталость. Но Даун хотел победить патологию насколько это возможно. Он старался больше читать, смотреть что-то познавательное по телевизору, учил наизусть стихи. Но нормально разговаривать он так и не научился. Зато, живя и работая среди обычных людей, Даун понял, что каждый человек по-своему отсталый. Люди, не имеющие никаких генетических отклонений, не разбирались в элементарных вещах, о которых Даун так много читал. Иногда он жалел, что не может поговорить об этих вещах как минимум сразу по двум причинам: он не умел говорить и люди не хотели об этом слушать.
Уже в раздевалке для рабочих цеха сортировки мусора Даун сидел, почти лишённый сил. Он достал из шкафчика ампулу. Такие помогали пережить прекращение действия мышечного стимулятора. Ампулы эти перестали в последнее время продаваться в ближайших аптеках, и теперь их нужно было ещё поискать. Но ведь без мышечного стимулятора Даун просто не смог бы сортировать мусор. А чем ему ещё можно было бы заняться? Для людей с добавочной хромосомой очень ограничен выбор рода занятий. Работодатели не берут таких на работу куда-попало, не смотря на то, что официально синдром Дауна не является болезнью. Введя себе в ногу содержимое ампулы, Даун достал упаковку с БАД. Эти ему дал врач, который его консультировал. Добавки должны были препятствовать развитию синдрома, но пока проходили тестирование, и их воздействие не было доказано, как и не ясны были побочные эффекты. Эти биоактивные добавки разрабатывались местной лабораторией в рамках программы по лечению генетических заболеваний и являлись частью курса терапии, которая ещё не была полностью доработана. Но врач вселял Дауну надежду на то, что лаборатория готова уже в скором времени реализовать проект лечения генетического отклонения - синдрома добавочной хромосомы. Врач пообещал, что уже внёс имя Дауна в список добровольцев, желающих пройти терапию лечения в тестовом режиме. Даун Грэй часто думал после этого, о том, что он сможет скоро общаться с людьми, может даже найдёт более-менее нормальную работу и питал себя всякими иллюзиями на этот счёт.
ГЛАВА 17: Лаборатория биохакинга.
- Вам прекрасно известно, что для проведения таких исследований необходимо разрешение, выданное коллаборацией ИФ. - Разговор был напряжённым. Служитель навестил одну из независимых лабораторий, проводивших свои исследования на территории станции Глубокий Котлован. Директор лаборатории - Марк Инаев, прославился своим стремлением к либерализации науки путём активного внедрения биохакинга в повседневную жизнь людей. В частности на счету учёных лаборатории было создание вирусологического иммунного антидота, улучшающего иммунную систему человека, модификация гена растительных культур, способствующая неприхотливости растений к среде, в которой они растут. Проведение подобных работ без разрешения коллаборации можно было бы назвать шалостью. Но кто отвечает за риск появления в результате опытов мутированного вируса, имеющего высокую степень приспособления, или последствия на организм человека продуктов с изменённым геном. То, что действительно беспокоило церковь - это готовность провести опыты с модификацией генов на людях. Инаев слушал служителя, стараясь придумать оправдание, которое устроило бы церковника.
- Я отправлял запрос в коллаборацию, они не дают ответа. - Отвечал Инаев служителю. То, почему коллаборация не даёт разрешение на проведение исследований пост гуманистического характера, служитель прекрасно знал. Потому что у коллаборации самой не было разрешения на проведение таких исследований, которое им не давала церковь. - Цель исследований лаборатории - помочь людям с генетическими патологиями. - Продолжал Марк, приводя очевидные аргументы в свою пользу. - Мы уже близки к тому, чтобы начать лечить такие заболевания, как церебральный паралич, шизофрению, аутизм или синдром Дауна введением человеку препарата, без хирургического вмешательства и дорогостоящих технологий.
- Методы, которые испытывает ваша лаборатория, являются негуманными. Вы проводите исследования на человеческих эмбрионах. - Откуда служители это знают, Марк не догадывался. Но юридически вопрос об эмбрионах был урегулирован. Служитель продолжал атаку: - В цивилизованном обществе это недопустимо.
Марк выдавил насмешку в адрес услышанного, хотя понимал, что в словах служителя есть своя правда. Ответил директор лаборатории как можно увереннее:
- Мы не проводим исследования на человеческих эмбрионах. Что за чушь?! Мы используем для этого искусственно-созданный биоматериал. Мы выращиваем этот материал для изъятия из него стволовых клеток. Это спасёт жизни сотням людей. Вы знаете, сколько новорожденных рождается с патологиями в этом городе, который представляет собой огромную химическую свалку? Да мне плевать, на ваши этические нормы. - Марк разгорячился неспроста. Он понимал, что разговор ни к чему хорошему уже ни приведёт.
- Я прекрасно осведомлён в том, что собой представляет ваш биоматериал. - Разоблачил Инаева служитель. - Вы клонируете человеческого зародыша и, более того, деформируете его таким образом, чтобы он ни по каким описаниям не соответствовал человеческому эмбриону. Именно поэтому изъятие стволовых клеток из искусственно созданного биоматериала запрещено всеми регулирующими структурами.
Директор лаборатории оказался разоружён. Конечно, клонированный зародыш поддерживает свои жизнеобеспечивающие функции после деформации, но ведь это такая незначительная жертва в пользу тех, кому не повезло родиться инвалидом.
- Идите к чёрту, - уже кричал на служителя Инаев, - я повторяю, что мне плевать на ваши разрешения. У нас либеральная независимая лаборатория, действующая на территории станции с полноправной системой самоуправления, и мы будем проводить исследования, которые сами посчитаем нужными. Если бы мы хотели работать с разрешения, то уже давно присоединились бы к НИИ, подчинённому коллаборации.
Служитель, на глазах директора лаборатории Биохакинга, достал из кармана ампулу и шприц.
- Что вы делаете? - изумился Инаев.
Набирая содержимое ампулы в шприц, служитель холоднокровно ответил:
- Хочу провести своё исследование, которое считаю нужным. - И после этих слов резко воткнул шприц в бедро Инаева и ввёл содержимое ему в мышцу. Не готовый к такому повороту, директор лаборатории успел только схватиться за руку служителя, но это уже ничего не решало.
На следующий день была проведена экспертиза трупа Марка Инаева. Криминалистическое заключение говорило: Директор независимой лаборатории биохакинга Марк Инаев скончался, в результате введения себе в мышцу бедра мышечного стимулятора с изменённой формулой в целях исследования эффекта от его действия.
ГЛАВА 18: Революция без правил.
Глава коллаборации ИФ Стив Трудовой находился в административном комплексе НИИ головного мозга человека и обращался к его руководителю: