Она нашла Эдди в столовой, делающего то же самое. Он улыбнулся при ее приближении.
— Гвен?
— Как ты понял?
— Я привык к твоим шагам по камням. Как они?
— Отдыхают, — Гвен помогла ему нагрузить еду на поднос, что не пропал бы, когда он выйдет наружу. — А Тео?
— Он справляется, как может. Ему всегда было сложно мириться с ситуациями вне его контроля, — он сжал края стола. — Поверить не могу, что братья здесь. Они звучат как раньше, но не совсем. Как такое возможно после всего четырех лет? Я хотел бы их увидеть.
— Уверена, они не сильно изменились, только немного подросли. Тео не такой высокий, как ты и Голик.
Его губы изогнулись, он попытался выдавить улыбку.
— Я хоть кому-то еще старший брат.
Гвен коснулась его ладони.
— Вы не сразу сблизитесь снова. Будь терпелив с ними.
Он кивнул.
— Спокойной ночи, Эдди, — она взяла свой поднос и пошла к двери.
— Мы найдем ее, Гвен. Вашу подругу Бэй. Скажи это сестре, когда она проснется.
— Скажу, — слезы размывали все перед глазами, пока Гвен шла к спальне. Благодарность из-за найденной сестры воевала с болью, что Бэй все еще где-то там одна. Она видела каменных драконов в действии. Оставался небольшой шанс, что Бэй смогла добраться до их стражи.
Она обнаружила Голика в кресле, локти упирались в колени, он наблюдал за сном Хейзел. Пока он ел, она объясняла все, что поведала Хейзел, но он слушал внимательнее, задавал вопросы и комментировал, пока она говорила. А потом он рассказал их историю.
Когда он услышал крик Бэй, они с Тео бросились в лес. Его телохранитель пытался следовать за ними, но каменный дракон отогнал его. Они двигались по следам, пока не нашли Хейзел, сжавшуюся у дерева. Дракон — он не был уверен, был ли то дракон с дороги или другой — догонял их. Хейзел сказала слезать с лошадей, как только они сделали это, дракон успокоился и ходил вокруг. Когда они пытались двигаться к дороге, дракон мешал им. Но он позволял им идти вглубь.
— Загонял вас, как и меня, — сказала она.
— Мы поняли это позже. И это прекратилось. Дракон сел и стал статуей.
— И Тео решил проверить, да?
— Конечно. Он подошел, дракон ожил и перекрыл ход. Он отпрянул, и дракон стал статуей. Странно это.
Гвен вскинула бровь, удивляясь, что он говорит это после того, что видел пару недель назад.
— Может, нет.
— Так вы не видели следов Бэй?
Он покачал головой.
— Нет, мы думали, что она с тобой. Мы нашли каменную хижину без стены. Тео поймал белку и немного рыбы. Я смог развеселить Хейзел, когда принес ей горсть желудей, которые нашел в дереве.
— Их нужно было вымочить сперва.
— Поздно говорить.
— Ты их съел?
— Нужно было перекусить в работе, да?
Она рассмеялась.
— Надеюсь, тебе не было очень плохо?
— Я едва заметил, желудок уже болел от голода, — он скривился. Голик проглотил последний кусочек и отклонился в кресле с выдохом. — Не назову это лучшим ужином в жизни, но это уже приятно.
— Думаешь, нас кто-то ищет? — она прикусила губу.
Он пристально посмотрел на нее.
— Да. Твои родители проверят весь лес, пока не найдут вас, и мой отец сделает так же.
Она кивнула и прислонила голову к спинке кресла. Их семьи будут искать, но найдут ли это место? Мог ли Идрис спрятать его магией, сделав так, что туда не попасть без помощи драконов? Дом Тариуса был скрыт. Он всю жизнь пытался вырваться оттуда.
Она сошла бы с ума, думая об этом.
— Нам нужно немного отдохнуть.
Он схватил подушку с кровати.
— Я посторожу, посплю у двери, — он когда-то сторожил так Лили, когда Эбен пытался решить загадку проклятия Тариуса.
— Спасибо, что заботишься о моей сестре.
— Это честь для меня, — он поклонился слишком низко.
Гвен улыбнулась и бросила в него подушкой. Как только он закрыл дверь, она подоткнула одеяло под Хейзел и устроилась рядом с ней. Несмотря на тревоги, она спала лучше, чем до этого.
Стук разбудил ее утром, как и запах бекона, привлекший ее внимание к столу. Кто-то принес завтрак. Она разбудила Хейзел. Поев, они умылись и переоделись в чистую одежду. Леггинсы Хейзел были еще дырявее, чем у Гвен. Они заплели друг другу волосы, успокаиваясь этим, а потом присоединились к юношам во дворе.
Костер угас за ночь, но дымок еще поднимался в воздух.
— Твоя коса расплелась, — сказала Хейзел.
— Ох, твоя тоже. Те ленты были со стола, да?
— Да. А что?
— Из крепости не вынести вещи.
— Ох, — Хейзел нахмурилась, а потом понимание озарило ее лицо. — О.
— Вот, используй это, — Эдди отрезал концы веревки на поясе и протянул им по кусочку.
— Спасибо, — она подвязала волосы, и Хейзел сделала так же.
— Готовы? — сказал Голик. — Хорошо. Вот план. Мы разделимся на две группы, — он замолк, глядя на что-то за вратами.
— Сисси, — прошептала Гвен достаточно громко, чтобы Эдди услышал. Хейзел взяла ее за руку.
Девочка вышла из леса, ее босые ноги были в грязи. Бордовая рубаха мужского размера скрывала ее маленькое тело, шнурки воротника были развязаны, рукава — закатаны до локтей. Нити черного жемчуга были обвиты вокруг ее талии, маленький мешочек свисал с них. Ее волосы были убраны в косы и украшены… бантами?
Не бантами. Мотыльками. Большими красивыми бабочками с шестидюймовыми крыльями. Черные, бордовые и бежевые рисунки украшали их крылья. Они были живыми, трепетали, но не могли улететь с волос Сисси.
— Кошмар, — пробормотала Хейзел.
Девушка замерла в пае футов от Голика, игриво окинула взглядом каждого брата с головы до пят. Уши Голика покраснели, но не от смущения. Он злился. Эдди стоял идеально неподвижно, Тео скрестил руки.
Сисси склонила голову.
— Одной не хватает.
Гвен и остальные не успели ответить, Эдди бросился к Сиси. Его ладони сжали ее горло, он затряс ее.
— Что ты с ней сделала?
Сисси улыбнулась, держась за его запястья. Мотыльки дико трепетали.
Тео схватил его за руку.
Эдди стряхнул его.
— Что ты сделала?
А потом Голик заговорил громко и спокойно:
— Принц Эдрик, мы не так ведем дела, — слова их отца.
Эдди застыл, задыхаясь, а потом отпустил Сисси. Он отшатнулся, лицо исказилось, словно он мог вот-вот заплакать.
Сисси улыбалась, словно ничего не произошло.
— Я знаю, где она.
Рука Хейзел дрожала.
Гвен отпустила ее и шагнула вперед.
— Скажи, где она, Сисси. Прошу.
Ее улыбка пропала, задрожала губа, и глаза стали печальными.
— Я хотела, но Эдрик был зол со мной, так что теперь я не скажу.
— Скажи нам хоть, куда она пошла.
Ее выражение стало задумчивым.
— У меня есть то, что вы хотите, но и у вас есть то, что я хочу, — она посмотрела на Тео.
Он нахмурился и расправил руки.
— Обменяемся, — сказала Сисси.
Гвен боялась спрашивать.
— Скажи, что ты хочешь.
Она прошла к Тео, отпрянувшего от нее, и провела пальцами по его руке.
— Я хочу его.
— Что? — сказали одновременно Гвен и Тео.
Сисси оглянулась через плечо на Гвен с отвращением на лице, а потом улыбнулась Тео.
— Я хочу, чтобы ты исправил ошибку брата и освободил всех нас. Просто прими остатки зелья дяди Риса, и я скажу, где ваша маленькая подружка. Мы сможем потом жить счастливо.
Голик шагнул вперед.
— Ни за что, — сказал Эдди. — Мы найдем выход без твоей помощи.
Сисси отошла от Тео. Она вытащила что-то из мешочка на поясе и подняла на ладони. Это было нечто круглое, плоское, как печенье, но цвета и текстуры грязи.
— Уверен? — сказала она. — Это так просто. Прими это, и все мы будем счастливы.
Тео медленно поднял руку. Он собирался это съесть.
Гвен потянулась, чтобы забрать это, не уверенная, что потом будет делать, но она не могла позволить Тео принять это.
Веснушчатая рука Голика сомкнулась вокруг печенья первой. Он держал ладонь раскрытой, его глаза были большими, а печенье крошилось и таяло на его коже.