— Хорошего опыта или плохого? — уточняю я.
«И того, и другого, — признаётся он. — Насилие есть насилие. С другим парнем, отцом в приёмной семье, всё было по взаимному согласию. Ей хотелось ему угодить. После той истории она уже чувствовала себя грязной и думала, что смоет это с себя, если всё будет происходить на её условиях».
Но в любом случае, тот мужчина был старше на пару десятков лет, и всего этого вообще не должно было произойти.
«Как мне узнать, когда она оправится от изнасилования?» — спрашивает он.
— Ох, ничего себе, — вздыхаю я и потираю подбородок. — Не думаю, что пережившие насилие вообще могут полностью от такого оправиться, — говорю ему. — Но некоторые мужчины совершают огромную ошибку, когда считают их жертвами. Их опыт нельзя назвать правильным. То, что должно было быть чем-то прекрасным, обернулось трагедией, но ужасные вещи происходят каждый день. Будет ли это влиять на неё до конца жизни? Скорее всего, да. Но должно ли случившееся замедлять её развитие в других сферах? Определённо нет.
Не знаю, как много могу ему рассказать, чтобы не нарушить тайну Рейган.
«Рейган рассказала Сьюзен о том, что с ней случилось», — поясняет он.
— А она рассказала, как глупо повёл себя я? — спрашиваю у него.
Он качает головой.
— А повёл я себя очень глупо. Я боялся ещё больше, чем она. Мне так хотелось показать ей свою любовь, что я сдерживал себя. Не мог расслабиться. И не позволял ей быть самой собой. Я старался, чтобы всё было мило и нежно, постепенно и неторопливо. Но она нуждалась не в этом. Ей было нужно, чтобы я любил её всецело, и она могла любить меня так же. — Я постукиваю по виску. — Осознав это, мы со всем разобрались. Так что перестань переживать, будто что-то делаешь не так, — объясняю ему. — Спроси её, как тебе лучше сделать. Позволь ей направлять тебя. И не думай, будто знаешь, что она чувствует. Никогда.
Он улыбается. «Хорошо».
— И не торопись, — предупреждаю я, грозя пальцем. — Помню, как мне в твоём возрасте только и хотелось, что получить удовольствие. Но всё намного сложнее. И как только ты это поймёшь, твоя жизнь изменится. Именно тогда она начнётся.
Я сжимаю его плечо, и он широко мне улыбается.
— И подожди несколько лет.
«Не уверен, что у меня будет несколько лет», — отвечает он. У меня внутри всё сжимается. Не могу представить этот мир без него.
— Будь осторожен, — вместо этого говорю ему. — Тебе нужны презервативы? — Я не могу запретить подростку делать то, что он хочет. Но, по крайней мере, буду уверен, что он подготовился.
Он качает головой. «У меня всё под контролем».
— Лучше держи его под контролем, — предупреждаю я, показывая пальцем на его «дружка».
Он ухмыляется и поднимает вверх руки, делая вид, что сдаётся.
Слышу стук в дверь и иду открывать. Заходит Эдвард, а сразу за ним и Сьюзен. Как только она замечает Гонзо, её лицо озаряется, и она подходит поцеловать его в щёку. Он притягивает её к себе, и она, хихикая, садится к нему на колени.
— Найди себе своё кресло, — рявкает её брат.
В ответ она одаривает его сердитым взглядом, но быстро вскакивает с колен Гонзо, а тот начинает ей что-то показывать жестами. Когда они только познакомились, он пользовался компьютером, чтобы общаться с ней, но она выучила несколько основных жестов, и у неё неплохо получается понимать, что он говорит. Они направляются в гостиную, Сьюзен опускается в свободное кресло, и Гонзо берёт её за руку.
Эдвард идёт со мной на кухню. Он всё ещё может наблюдать за ними, поэтому не против отойти ненадолго. Но всё равно бурчит себе что-то под нос.
— Хватит плеваться огнём, — говорю я. — Он ей подходит.
— Она всё ещё моя сестра, — ворчит он.
— Ты можешь ему доверять, — успокаиваю его. Я, конечно, не уверен на сто процентов, но очень близок к этому.
— Если дело касается её, я никому не доверяю, — тихо отвечает он.
— Он ей не навредит.
— Может, он и не навредит ей, но она способна причинить боль ему, — говорит он.
Ох, он переживает за Гонзо.
— Что, если она с ним, потому что он не представляет угрозы? — спрашивает он.
— А что если и так? — отвечаю я, пожимая плечами. — Что, если именно это ей и нужно?
Он милый парень, умный, весёлый и не пугает её. А она предлагает ему безграничную любовь, которую человеку в инвалидном кресле, зачастую, так сложно найти.
— Позволь им самим разобраться, — предлагаю я. А потом меняю тему: — Как у тебя дела?
Он кивает и улыбается.
— Хорошо. С учёбой всё отлично.
Эдвард недавно начал посещать муниципальный колледж. Он хочет стать механиком, и, думаю, у него всё получится.
— Я тобой очень горжусь, — говорю ему.
Он заливается румянцем почти так же, как и Гонзо несколько минут назад.
Слышу, как открывается входная дверь, и вижу, что в дом заходит женщина, которую я люблю. Заметив гостей, она останавливается и приподнимает бровь, глядя на меня, но затем широко улыбается и качает головой.
— Привет, Гонзо, — здоровается она и даёт ему «пять», а потом наклоняется, чтобы обнять Сьюзен. Обе девушки пережили ужасные нападения, и это их очень сблизило. Я рад, что у Сьюзен есть Рейган в качестве примера для подражания, потому что ещё не встречал более сильной девушки. И она принадлежит мне.
Рейган целует Эдварда в щёку, и тот слегка краснеет. Мне нравится, как она ведёт себя с ним. При первой встрече я мысленно звал его «Тик-Так» из-за его плохих зубов и несвежего дыхания. Я даже не подозревал, какое у него было детство, и что он попал в тюрьму за убийство мужчины, который неоднократно насиловал его младшую сестру. Однажды он кое в чём мне признался. Он сказал что-то вроде: «У меня такое чувство, словно он украл у неё то, кем она могла бы стать». Но не думаю, что это правда. У неё есть Эдвард, который будет направлять и защищать её, и она хочет быть любимой и любить в ответ. Да, это будет сложно, но она справится.
Рейган смотрит на меня и, открывая холодильник в поисках бутылки воды, спрашивает:
— Что у нас на ужин?
Я пожимаю плечами и широко ей улыбаюсь.
— Тогда почему бы мне не заказать пиццы, — предлагает она, — а вы с парнями пока прогуляетесь до магазинчика на углу и купите чипсов? — И жестом показывает на себя и Сьюзен. — Нам всё равно нужно немножко посекретничать. — Она подмигивает Сьюзен, и та улыбается.
— Похоже, парни, мы идём за чипсами, — объявляю я, пока Рейган берёт телефон и заказывает пиццу. Слышу, как она спрашивает, кто будет курьером, а когда человек на другом конце провода отвечает, то закрывает глаза и делает глубокий вдох. Это ещё что такое?
Я быстро её целую.
— Ты в порядке? — уточняю я. Внезапно она отводит взгляд. Это совсем на неё не похоже.
Рейган кивает.
— Всё хорошо. Возьмёшь мне со сметаной и луком? — И рассеянно похлопывает меня по руке. Но я слишком хорошо её знаю, чтобы понять, что что-то не так.
Я тороплю парней, пока мы выходим из квартиры и заходим в лифт. Всю дорогу они болтают о какой-то фигне и немного отвлекают меня от мыслей о Рейган. Что такого может случиться за тридцать минут, пока мы ходим за чипсами?
Рейган
У меня есть около получаса, прежде чем Пит с ребятами вернутся. Пиццу обещали доставить в течение десяти минут, так что времени должно хватить. Сделав заказ неделю назад, я сразу узнала в курьере человека, который меня изнасиловал. Он сделал ошибку, посмотрев мне в глаза, когда отдавал еду. Но сразу же отвёл взгляд, хотя не думаю, что он меня узнал. Я почти уверена, что он даже не помнит, кого в ту ночь прижимал к полу. Вероятно, он видит во мне лишь безымянную, безликую жертву. Но я не такая. Я — личность, и мне нужно знать больше, поэтому я провела небольшое расследование.
Его зовут Бен. Парень в пиццерии назвал мне его имя и фамилию, так что я несколько часов искала в сети информацию о нём. Его уже арестовывали за нападение, но отпустили из-за того, что не было следов ДНК. Уверена, были и другие жертвы. И я хочу, чтобы он знал, что я не успокоюсь, пока не покончу с ним. Возможно, мне стоило сразу же рассказать обо всём отцу, который работает адвокатом, но он бы меня остановил.