Бородачи едва успели кинуть взгляды на небо, а Толик даже этого не сделал, а уже давил на газ. Остальные попрыгали в кузов и увидели всё.
Словно еще одно солнце зажглось в небесах, только слабо бирюзового цвета. Это прогревались батареи. Гномы рванули, коробка грузовика ревела, Толик выжимал максимум, но они не успевали пропустить шоу. Прямо с неба в башню «Винт» ударил луч света. Всеразрушающего, страшного и не прощающего. Сначала тоненький лучик, а потом мощнейший поток. Лазер, словно световая колонна диаметром метров тридцать. Беззвучно поначалу, оттого еще пугающей. В Голливудских фильмах это показывают верно. Миг — и башни нет. И только потом послышался страшный взрыв, рвущий барабанные перепонки. А взрывная волна… Наверное, она подхватила бы грузовик и просто разнесла гномов в клочья. А ведь за звуком шла и волна раскаленного воздуха. Но гномам по-прежнему сопутствовала удача — дорога сворачивала на здание, которое строили в те времена, когда умели строить. Грузовик чуть не перевернулся, но вошел в поворот, пока глыбы летящего мусора не подхватили его. С ужасом гномы наблюдали, как куски расплавленного стекла и металла летят из-за угла, круша всё на своем пути. А потом стало так нестерпимо жарко, что все мгновенно покрылись потом. И несмотря на это, каждый волосок на теле встал дыбом — это тоже последствие взрыва, воздух вокруг здания наэлектризовался, хоть аккумуляторы заряжай, просто оставив на асфальте. Толик еще раз завернул, потом еще раз, становилось прохладней. В кабине сидел он и Фролиг — остальные в кузове.
— Какой у тебя х?иный знак, Мертвый бог, — прорычал Толик, свободной от руля рукой укладывая наэлектризованную бороду.
Архипов видел, как погас экран, с соседнего тоже пропала картинка, но запечатлеть, как луч сжигает башню получилось. Теперь можно и выпить. Волосатый палец нажал кнопку, в помещение вошла стюардесса.
— Кирилл Денисович?
— Бурбона мне, — приказал Архипов. Пальцы бережно поглаживали гладкую поверхность лампы.
В свое время это решение спасло его, стало находкой, но всё равно он нервничал. Он знал, если воспользуешься лампой, за ним придут. Приходили уже, отобрали всех родных и близких, один только сын, выращенный в пробирке, и остался. И еще деньги. И придут не сумасшедшие придурки, типа того, чей труп только что стал пеплом. А серьезные люди. Которые как раз и обладают такими вот штуками, что могут вмиг разнести небоскреб в центре Москвы. И ведь в новостях ничего не покажут! Об этом никто ничего не узнает, вот самое потрясающее! Ни в Интернете, нигде! Как они это делают, память там стирают или еще как — он не знал. Но это работает. И работает придуманная им схема — вот уже довольно давно он дает приказы только с борта самолета. И не обычного, а Ту-144-й, специально восстановленный на деньги «сумасшедшего» русского миллиардера инженерами, которые работают на «Конкорде». Так и только так нельзя засечь сигнал. Так и только так можно пользоваться лампой безнаказанно. Никому Архипов не рассказывал об этом, даже Денису…
Он скривился, но как раз принесли стакан с виски. Он взял, сделал глоток.
— Что-то еще? — спросила стюардесса.
Архипов помялся, глядя на полурасстегнутый топ стюардессы, потом отмахнулся, она вышла, но получила звонкий шлепок от босса. Конечно, только захихикала. Кирилл проводил ее взглядом, полным ненависти. Нет, не будет он глотать горсть таблеток, чтобы запердолить милашке. Потом опять печень чистить, и — человек ведь работает, так пусть работает.
Теперь надо разбираться с делами. Денис. Выродок. Понятно, кто его выдал этому… он назвал себя Эрв, кажется. Ага, бессмертный. Даже если трюк со свернутой шеей — только трюк, лучом бы его однозначно сожгло.
— Господин Архипов, с вами хочет поговорить командир корабля, — показалось милое личико в дверном проеме.
— Что такое? — пот прошиб Архипова. Он отшвырнул стакан и быстро двинул в кабину пилотов.
— Что такое?! — взревел он, влетая внутрь.
— Господин Архипов, на радаре к нам приближается… НЛО.
— Ты пьяный что ли? Какое НЛО, *б твою мать?! — продолжал орать Кирилл, потому что подозревал, какое НЛО.
— Передают, в эфире, — протянул наушники второй пилот. Архипов увидел его глазах страх и это тоже напугало. Он вырвал наушники, надел и услышал.
— Я нашел тебя, воришка, я нашел тебя, воришка, я нашел тебя воришка! — пел безумный голос в наушниках, от которого у Архипова прибавилось седины. Этот голос он слышал всего пятнадцать минут назад. Это был голос человека, на его глазах совершившего самоубийство. Голос Эрва.
— Садите самолет, вызывайте военную авиацию! — приказал Архипов.
— Мы над океаном, а связи нет. Глушат.
Архипов швырнул наушники во второго пилота… и тут их обогнала летающая тарелка. Прямо сверху и повисла перед носом самолета. Ни один другой самолет, пусть даже истребитель не умел так летать. Пилоты не могли поверить своим глазам, но им приходилось.
— Просят включить громкую связь, — сказал первый пилот слабым голосом.
— Включай!
— Говорит Эрв! — донеслось с динамиков очень бодро. — Конечно же, я знал, что трити…, что лампой нельзя пользоваться стационарно, Киришка. Но ты ведь ей пользовался, ар дун каганат! Вон, какой у тебя небоскреб за*бательский, на него трудами праведными не наработаешь! Самолеты личные у него есть! И я подумал, а ведь это идея — если бы я пользовался лампой, я бы делал это в полете. Пусть даже они шарахнут по континенту, на котором я был — я улечу. Дун дурр тугудур! Ты и летал! Дальше было просто. Ты был в Москве — именно туда увезли Петровича. Но ты же должен был воспользоваться лампой, когда понял, что запахло жареным! Должен был вылететь, чтобы иметь возможность отдать лампе приказ. Осталось только мониторить московские аэропорты. А уж когда я узнал, что целый Ту-144-й вылетел из Шереметьево… оставалось мелочь. Визуальное подтверждение, бам тир каганат! Иллюминатора позади тебя было достаточно, ты же сильно и не скрывался, знал, что силы лампы хватит, чтобы уничтожить башню, чего там воду мутить. Ты не учел одного, мудила, я — Эрв! Задержать его!
Рука Архипова дернулась к кобуре, вот уже в глаза непонимающих пилотов глядит черное око пистолета. Крупные капли пота текли у всех со лба, летающая тарелка летела чуть впереди, обстановка накалялась.
— Надо было взять с собой какого-нибудь гнома для удачи, — пробурчало из динамиков. — Это ж надо, ни одного кейсаха… Ладно, держите тогда это…
— И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!! — заверещало из динамиков и у Архипова закружилась голова.
Воля ушла, сила ушла, веки подкосились… Этот звук проникал куда-то вглубь, оставляя апатию и леность. Не было больше летающей тарелки, а «волшебная» лампа не грела внутренний карман, пилоты забыли о семьях и женах, стюардесса аж почти отключилась и, облокотившись о стену, прикрыла глаза. Звук лишал воли, лишал энергии, лишал чувств.
Летающая тарелка приблизилась. Вот она уже и в паре метров, а вот и скрылась где-то над потолком. Если бы самолет не летел на автопилоте — разбился бы, потому что первый и второй пилот задремали. Стюардесса тоже закемарила, прислонившись к стеночке. И только Архипов держался кое-как, где-то в глубине души жалея, что не взял с собой охрану — так уж он берег эту схему с лампой и самолетом, никто не должен был догадаться… Хотя, какой был бы от них смысл? Тоже валялись бы тут. Самолет тряхнуло.
Архипов едва нашел силы выйти из кабины. Его тошнило, а противное «И-И-И-И-И-И-И-И» разносилось повсюду. Он упал на колени, ладонь едва сумела заползти под пиджак. Проклятье, кто бы мог подумать, что непреодолимым препятствием станет самая обыкновенная пуговица? Он всегда берег лампу, всегда боялся, что разобьется, хоть и видел, сделана из какого-то очень прочного пластика — несколько раз пытался поцарапать ее скальпелем, и ничего не вышло. Над головой что-то зажужжало, потом зашумело. Пальцы дергали, дергали, дергали петельку, за которую зацепилась пуговка.