В теории, во всяком случае.
Так что, вместо того, чтобы привязать Джоан к кровати Тома, привести ее сознание и сделать свое дело с тесаком, Эринии возвращается обратно к фургону, подвозит к ней ручную тележку и картонную коробку. После того, как она проверила Джоан в покрывале и скотче, она выкатила ее наружу и загрузила в это средство передвижения, без посторонних взглядов на нее.
Не то, чтобы здесь было много людей, которые бы стали глазеть в четыре утра. Но если кто и увидел, то увидели бы просто человека, передвигающего огромную коробку.
Затем Эринии одела на нее подгузники – трудно сказать, сколько потребуется времени, чтобы забрать Кендал – привязала к стержню и положила таблетку бутирата под ее язык, чтобы она была податливой. Она пока еще не потрудилась с кляпом; на тот случай, если Джоан начнет шуметь, то она вполне может ее заткнуть. Но это не стоило того риска, если у нее случится рвота и она задохнется от нее.
Кроме того, слушать, как они исповедуются в своих грехах, было одной из наиболее приятных частей во всем процессе Епитимьи.
После того, как она завела фургон, Эринии направилась к ближайшему Биткоин банкомату. Они стали распространяться в Чикаго, так что через пять минут она уже его находит. Он расположен в алкогольном магазине.
Она на полпути к нему, когда замечает мигающие красные и голубые лампочки в зеркале заднего вида.
Полиция.
Не хорошо. Совсем не хорошо.
Даже хуже; она оставила Таурус на задней сиденье фургона.
Эринии медленно подъезжает к обочине улицы. Коп, без сомнения, все записывает на видео, плюс она видит, как его глаза сфокусировались на ее боковом зеркале. Если она встанет, чтобы заткнуть Джоан и схватить пистолет, то он заметит движение и сочтет это подозрительным.
Так что Эринии продолжает сидеть. Но когда она тянется к бардачку, чтобы достать свою страховку, она проверяет, занавески, разделяющие переднюю и заднюю часть фургона, и убеждается, что они закрыты.
Полицейский с самодовольным видом подходит к двери, и Эринии опускает стекло.
Он бегло осматривает ее, затем вытягивает шею, чтобы заглянуть внутрь фургона.
Тут не на что смотреть, офицер.
― Лицензия, регистрация и страховка.
― Могу я спросить, почему вы меня остановили?
― Вы проехали на красный свет.
Эринии не проезжала на красный свет. Светофор едва переключился на желтый, когда она въехала на последний перекресток. Она всегда очень осторожна в таких вещах, потому что копы те еще мудаки.
Спорить с ним будет бесполезно. Проще оплатить штраф и к чертям свалить отсюда.
― Мне очень жаль, ―она роется в своем бумажнике, проверяя, правильные ли водительские права она выбрала. Затем она протягивает их ему вместе со страховкой и регистрационным номером, а затем ждет, барабаня пальцами по рулю, надеясь, что фальшивое удостоверение личности стоит той сумасшедшей суммы, которую она заплатила за него.
Осел уходит к своей патрульной машине.
Проходит минута.
Две.
С заднего сиденья фургона доносятся хныканья Джоан.
Эринии смотрит в зеркало заднего вида. Он все еще пишет штраф.
― Том? ― говорит Джоан невнятным голосом.
― Шш. Тихо.
― Кто ты?
― Я сказала тихо, ― приказывает Эринии.
Коп выходит из своей машины и начинает подходить к ней.
― Я хочу к Тому, ― сказала Джоан уже громче.
― Дорогуша, я приведу к тебе Тома, но на одну минутку ты должна сидеть тихо. Досчитай до шестидесяти, а затем ты сможешь поговорить с Томом.
― Почему я связана?
Коп всего в пяти шагах от нее. Одна рука на его ремне, рядом с кобурой.
― С тобой случился несчастный случай, ― говорит ей Эринии. ― Ты хочешь к Тому?
― Да.
― Сначала ты должна досчитать до шестидесяти.
― Один… два…
― Не вслух, дорогуша.
Коп постукивает кулаком по окну. Эринии опускает его на несколько сантиметров. Он просовывает папку с прикрепленным штрафом.
― Внизу подпишите.
Эринии с нетерпением берет ее.
Ручки не было.
― Том? Это ты?
Полицейский прищуривается на нее, делая вопросительное лицо. Эринии пожимает плечами. ― У вас есть ручка, офицер?
― Том? ― Джоан становится громче.
― С вами есть кто-то в фургоне?
― Нет. Никого. Просто радио, ― Эринии быстро переключает радио, не смотря на то, что оно и так уже было выключено. ― Ой, смотрите-ка, нашла.
Она поспешно вытаскивает из своего кармана шариковую ручку, чиркает внизу штрафа, протягивает папку обратно и закрывает окно.
Коп не уходит.
― Том? Где Том?
Коп снова стучит. Эринии снова открывает окно.
― Ваша копия и удостоверение личности. Информация о платеже штрафа или оспаривания нарушения на задней стороне квитанции.
― Спасибо, офицер.
Он продолжает смотреть и не уходит. Какого черта еще этот садистский фашист хочет?
― Вы уверены, что в порядке, мисс?
― Все хорошо.
― Уверены? ― коп трогает свой глаз.
Эринии не уверена, о чем он говорит. Затем она смотрит на свои собственные глаза в салонном зеркале.
Видит следы от черного макияжа.
Он думает, что кто-то побил меня. Она еле сдерживается, чтобы не рассмеяться от абсурдности этой ситуации.
―Я могу отвезти вас в какое-нибудь безопасное место. Помочь вам.
Серьезно? Сначала выписывает штраф на двести долларов, а сейчас хочет сыграть в героя?
― Это произошло в спортзале, офицер. Спасибо за беспокойство.
― Ну ладно. Будьте осторожны на дороге.
Эринии кивает, закрывая окно. Позади нее, на заднем сиденье, Джоан начинает храпеть.
Бутират, наркотик, использующийся для изнасилования еще со времен 1960 годов.
Эринии выезжает обратно на дорогу. Через две минуты она паркуется перед алкогольным магазином, идет к задней части фургона, затыкает Джоан, а затем заходит внутрь, чтобы найти Биткоин-банкомат.
Эринии высвечивает QR-код на своем телефоне, вбивает пароль и проверяет валютный курс. В настоящее время биткоин стоит четыреста двадцать долларов США. Эринии выводит два биткоина в двадцатках. Итого, у нее остается чуть более восемьсот шесть биткоинов в ее виртуальном кошельке.
Халявные деньги. Она майнила биткоины несколько лет, наряду с продажей различных хакерских серверов в даркнете. Этого более, чем достаточно, чтобы начать все сначала в новом штате, купить за деньги дом и создать несколько новых личностей.
Но сначала ей нужно завершить дела в Иллинойсе.
Эринии покидает парковку и направляется к шоссе, прямо в Эванстон.
По пути она останавливается у зоомагазина и берет банку со сверчками.
Яйца паука-бродяги начали вылупляться, а она не хочет, чтобы ее маленькие любимцы начали поедать друг друга.
44 глава
Том открыл дверь в свой дом, торопясь войти внутрь, надеясь застать Джоан еще спящей.
Но Джоан не было.
Он положил руку на не заправленную кровать, как если бы там все еще было оставленное после Джоан тепло. Но простыни были холодными.
Том сел и в сотый раз подумал о том, как если бы все обернулось по-другому.
― Уходи, пусть кто-нибудь другой поймает этого маньяка. Сделаешь это, и я выйду за тебя.
Это было шансом Тома. Если бы он согласился, то у него бы уже был медовый месяц.
Но вместо счастья, более безопасной жизни, создания семьи с женщиной, которую он обожал, Том выбрал посерфить даркнет и попереписываться с психопатами. Психопатами, которые одним днем сбегут из тюрьмы и придут за ним и теми, кого он любил.
Том не хотел становится Жаклин Дениелс. Он чувствовал отчаяние в ее голосе по телефону. Последний раз она была оживленной, когда они обсуждали дело Спиннера.
Это было грустным. Но также это было дорогой, по которой он двигался.
Думая о Джек, Том рассмотрел ее совет; проверить национальную базу данных Команды по предотвращению насильственных преступлений на подобные случаи. Шанс был невелик. Заполнение ВиКАТ рапортов было длительным и зачастую бесполезным процессом. Государственным и местным органом власти не было необходимости делать этого. Из-за этого не каждый коп делал это, поэтому полицейские участки не знали, что делали другие полицейские участки. Это было только на руку преступникам, которые прыгали по разным юрисдикциям, и каждый раз новому следователю приходилось начинать все с нуля без предыдущих улик.